Горестно шмыгнув носом, Кейт спустилась с террасы, где смеялась, шутила и танцевала с ним... и таяла от единственного незабываемого поцелуя. Подняв руку, она потерла ноющие мышцы шеи. Всего полчаса назад его длинные пальцы легли на ее затылок, зарылись в волосы, а губы жадно сомкнулись на ее губах.
Она неожиданно сообразила, что с его уходом смолкла и музыка. Наверное, теперь на пляже никого нет.
Она бесцельно побрела по саду. С его уходом умерла ночь.
Она вспомнила, как он обернулся, словно, вынимая ключи, вспомнил о том, что необходимо сделать напоследок.
«Вы сделали правильный выбор», – усмехнулся он, и Кейт впервые поняла причину его очевидно странного поведения.
Он учтиво, как истинный джентльмен, принял на себя вину за неудавшийся вечер. Ничего не скажешь, манеры не просто идеальные, а поистине безупречные. Независимо от того, поливали ли его ледяным коктейлем или отказывали в самых интимных желаниях, он ни разу не вспылил и не потерял терпения.
Она остановилась, пытаясь сообразить, где слышала о такой сдержанности, и вспомнила, что читала об этом в книгах. Похоже, именно представители британского высшего класса держались так, словно их никогда и ничем не проймешь. Любое проявление нетерпения или раздражения считалось признаком дурного воспитания. Очевидно, Митчел каким-то образом приобрел манеры английских аристократов. Впрочем, теперь уже трудно сказать, так ли это. Из-за собственной трусости и ребяческого желания побольше узнать о предмете своего увлечения она навеки потеряла возможность вообще что-либо узнать.
И от этого ей стало так плохо, что осознание собственной абсолютной для него никчемности послужило почти утешением. По крайней мере можно не винить себя за то, что она лишилась тех шансов, которых на самом деле никогда не имела.
Глава 11
Кейт продолжала бездумно бродить по саду, изнемогая от сожаления и несбыточного желания вернуться к началу сегодняшнего вечера. И не сводила глаз с переливавшегося серебром прибоя, который, едва нахлынув на песок, тут же откатывался в залитое лунным светом море.
Она была так погружена в свои мысли, что не услышала тихих шагов за спиной. И только когда на нее упала длинная тень, замерла, боясь, что если оглянется, обнаружит всего лишь одного из постояльцев отеля, решившего перед сном прогуляться по берегу. Но уже через мгновение тоска сменилась бурной радостью, когда руки Митчела легли на ее талию. Он стоял так близко, что его грудь прижималась к ее спине. Следующие несколько минут Кейт слышала только стук своего сердца и неутомимый шорох пальмовых листьев над головой. Но тут он серьезно сказал:
– Моего брата звали Уильям. Звали? Значит, его брат умер?
Кейт пристыжено опустила голову. И она еще упорно вынуждала его говорить об этом?! Какой позор!
– Мы едва знали друг друга, – пояснил он, словно стараясь разубедить ее. – У нас был один отец, но разные матери. Я вырос в Европе, а Уильям – в Штатах, с семьей отца.
– Простите, что допытывалась, – прошептала Кейт, – но спасибо за то, что сказали.
Его ладони скользнули по ее рукам. После долгого молчания Митчел снова начал говорить, нерешительно, неохотно, делая большие паузы после каждого предложения. Словно ему стоило большого труда выговорить все, что он пытался рассказать Кейт.
– Мы вообще узнали о существовании друг друга только несколько месяцев назад, когда он случайно обнаружил, что у него есть брат. Уильям разыскал меня в Лондоне, где я тогда жил, и прислал письмо с объяснением, кто он и каким образом меня нашел. На следующей неделе он позвонил несколько раз, а еще через неделю взял с собой жену и сына-подростка и все трое без предупреждения появились у меня на пороге.
Он так явно игнорировал роль отца в воссоединении семьи, что в душе Кейт предостерегающе завыли сирены тревоги. Но сейчас было не время и не место допытываться о подробностях. Вместо этого она уцепилась за самую жизнерадостную часть рассказа и, обернувшись, весело улыбнулась:
– Очевидно, ваш брат был гениальным стратегом.
– Почему вы так считаете?
– Потому что, привозя жену и сына, он продемонстрировал, что его семья полностью согласна с его желанием получше вас узнать.
– А, по-моему, он их привез просто для того, чтобы мне было труднее спустить его с лестницы.
– А почему он считал, что вы на такое способны?
– Возможно, потому, что я не ответил ни на его письмо, ни на звонки, – сухо объяснил Митчел.
– Правда?!
– Истинная, – кивнул он, и выражение его лица смягчилось настолько, что Кейт позволила себе еще один нескромный вопрос:
– Но вы познакомились поближе, он ведь понравился вам, верно?
Прежде чем ответить, Митчел отвел глаза и уставился поверх ее головы на море.
– Да, – тихо признался он и почти прошептал: – Очень понравился.
И в этих двух словах скрывалось столько эмоций, что Кейт едва не заплакала.
Он опустил голову и вопросительно взглянул на нее:
– Что еще вы хотели бы узнать?
Единственное, что хотела узнать Кейт, – каким образом отвлечь его от этой болезненной темы. Выходит, зря она считала, что ничего для него не значит, иначе он не вернулся бы. В самом деле вернулся, чтобы ответить на ее дурацкие вопросы. И это для нее главное.
Немного подумав, она нашла, что ему ответить. Стараясь принять как можно более серьезный вид, она объявила:
– Есть только один вопрос, на который мне срочно необходим ответ. Правда, это очень личное, но мне во что бы то ни стало необходимо знать.
Его брови вопросительно приподнялись, но выражение лица мгновенно стало таким мрачно-настороженным, что Кейт засмеялась и все-таки задала «чрезвычайно важный» вопрос:
– Итак, сколько языков вы знаете?
Растерянный смешок мигом сменился ленивой чувственной улыбкой. Притворяясь, будто, в самом деле, раздумывает над ответом, он нахмурился и покачал головой:
– Точно сказать не могу. Я буду называть, а вы считайте. Говоря это, он привлек ее к себе и нагнул голову.
– Я говорю на итальянском...
Его теплые губы коснулись ее губ, чуть надавили... язык обвел контуры, медленно исследуя форму и текстуру, и внутренности Кейт мгновенно скрутились узлом.
– Испанском...
Поцелуй стал крепче, руки сжались сильнее. Язык слегка толкнулся между губами, и сердце Кейт заколотилось так, что стало больно дышать.
– И французском...
Его ладонь легла на его затылок, язык проник в ее рот, коснулся ее языка, и Кейт вернула поцелуй, самозабвенно обхватив его за шею и прильнув к нему всем телом. Но к ее удивлению, он тут же поднял голову, прижался губами к ее лбу и прошептал:
