Нервы Касуолла были настолько на пределе, что даже подобная мелочь повергла его в глубочайшее уныние. Ему было необходимо поговорить хоть с кем-нибудь, и он послал за Саймоном Честером. Тот немедленно явился, запыхавшийся от быстрого подъема по лестнице и встревоженный неурочным вызовом. Касуолл предложил ему сесть и, подождав, пока старик немного придет в себя и успокоится, вновь принялся его расспрашивать о сундуке Месмера: что он о нем знает, что слышал, видел ли его содержимое?
Честер признался, что один раз «еще во времена того мистера Эдгара» он видел сундук открытым и что слышал от него кое-что такое, что после некоторых размышлений и догадок его смертельно напугало. Но с тех пор «тот мистер Эдгар» ни разу больше даже не упоминал о проклятом ящике.
Касуолл попросил его описать подробнее то, что он увидел в сундуке, но старик так разволновался, что, как ни старался держать себя в руках, он буквально затрясся от страха, а потом неожиданно лишился чувств. Эдгар позвал слуг, и Саймону оказали обычную в таких случаях помощь, но старик все не приходил в себя. Тогда послали за доктором, но, пока того нашли и привели в Замок, прошло довольно много времени. Врач с первого взгляда понял, что случилось, но все же опустился на колени рядом со стариком и провел более тщательное исследование. Затем он поднялся на ноги и тихо произнес:
— К моему глубокому сожалению, сэр, его душа отлетела.
Глава XV
ПО СЛЕДУ
Со времени своего приезда Эдгар Касуолл зарекомендовал себя среди слуг и соседей человеком надменным, черствым и жестким, поэтому для всех было полной неожиданностью, что смерть старика Честера он принял близко к сердцу. Однако все, кто этому удивлялся, просто не знали истинного положения дел. Им казалось, что Касуолл расстроен уходом старого преданного слуги, служившего нескольким поколениям его предков. Но никому и в голову не могло прийти, что на самом деле он скорбит по безвозвратной утрате ключа к одной из самых страшных семейных тайн. Зная о том, чем занимался один из его предков в Париже, Эдгар не мог не испытывать жгучего интереса ко всему, что сопутствовало этому периоду его жизни. И вот теперь он уже никогда ничего не узнает.
Леди Арабелла с радостью вцепилась в предоставленную ей возможность снова проникнуть в Замок под маской утешительницы в скорби и навязать свое общество объекту своих интересов. На следующий же день, как только слухи о смерти старого Честера проникли в людскую «Рощи Дианы», она тут же сообразила, как этим воспользоваться. Она поспешила в «Кастра Регис» и сыграла свою роль столь убедительно, что даже Касуолл ей поверил.
Единственным, на кого представление леди Арабеллы не смогло бы произвести никакого впечатления, был Ууланга. Правда, он оценил бы мастерство, с которым оно было разыграно. Сам он был человеком, относящимся к жизни сугубо практически, и не мог понять, как можно страдать из-за боли, мучений или потери денег, если не испытываешь их сам. Но зато он прекрасно мог понять тех, кто притворялся скорбящим о других ради какой-то конкретной выгоды. Поэтому он решил, что леди Арабелла заявилась в «Кастра Регис» только для того, чтобы под шумок улучить момент и стянуть-таки что-нибудь из драгоценностей, и поклялся себе, что на этот раз ей не удастся его провести. Он понимал, что ему нужно быть сверх осторожным, чтобы она не почувствовала за собой слежки. Но с той поры, как он вообразил, что ее интересуют сокровища из сундука, он постепенно стал подозревать в желании их украсть почти всех и каждого. Поэтому ему приходилось буквально разрываться на части, чтобы успеть проследить почти за всеми.
За хозяйкой «Рощи Дианы» также следил и Адам Сэлтон, хоть и по другим причинам. И совершенно естественно, что в один прекрасный день их пути пересеклись.
Ранним утром Адам направился на прогулку, прихватив по обыкновению ящик с мангустом. Он поравнялся с воротами «Рощи» как раз в тот момент, когда леди Арабелла, собиравшаяся в «Кастра Регис», заканчивала прическу. Заметив в окно будуара, что он предпочитает держаться в тени деревьев, она заподозрила, что он появился здесь неспроста. Поэтому, быстро закончив туалет, она незаметно выскользнула из дома и, таясь под сенью рощи, тихонько последовала за ним.
Ууланга, сидевший в это время в укрытии и наблюдавший за ней, все это прекрасно видел, но, будучи более опытным в слежке, себя заметить ей не дал. Разглядев висящий на плече Адама ящик, с которым молодой человек обращался очень бережно, негр тут же решил, что в нем тоже хранится нечто ценное. А то, что леди Арабелла незаметно направилась следом за ним, еще больше укрепило его в этой мысли. В своих мыслях он давно уже превратил ее в закоренелую воровку и приписал ее нынешнее поведение тому, что она выслеживает новую добычу.
Адам тем временем уже вступил на территорию «Кастра Регис», и Ууланга, наблюдая, как леди Арабелла крадется за ним, стал размышлять, что же ему делать, если они все же разделятся. После некоторых колебаний, когда уже стало ясно, что леди Арабелла движется в сторону Замка, он все же решил последовать за ней. Но пока он раздумывал, Адам, которого он успел потерять из виду, свернул с дороги на узкую горную тропу.
Эдгар Касуолл плохо провел ночь. Смерть старого слуги не давала ему покоя и, измученный бессонницей, он решил совсем не ложиться. Сразу после раннего завтрака он уселся у окна так, чтобы следить за змеем, и глубоко задумался. Из его комнаты открывался вид на все окрестности, но больше всего его интересовали два места: «Роща Дианы» и ферма «Мерси». Поначалу там не происходило ничего необычного — будничная суета, уборка, работа по дому и на ферме — короче, ничего выходящего за рамки привычного его хозяевам и слугам заведенного дневного распорядка.
Но затем он заметил цепочку из трех человек, явно преследующих друг друга (из башенного окна он видел их как на ладони). Затем цепочка распалась: Адам Сэлтон свернул в гору, а леди Арабелла, с крадущимся за ней след в след негром, направилась к Замку. Чуть погодя Ууланга отстал и спрятался в тени небольшой рощицы, но Касуолл был уверен, что африканец не прекратил слежки. Молодая женщина, оглянувшись по сторонам, проскользнула в ворота и также исчезла из поля зрения.
А через несколько минут он услышал тихий стук в дверь, затем дверь отворилась и в ее проеме появилась леди Арабелла собственной персоной, как всегда затянутая в белый шелк.
Глава XVI
УТЕШИТЕЛЬНИЦА В СКОРБИ
Касуолл был настолько удивлен приходом леди Арабеллы, хотя, казалось бы, должен был подготовиться к нему тем, что он только что видел, что не сумел этого скрыть от своей гостьи. Выражение его лица было настолько красноречивым, что леди, ожидавшая какого угодно приема, но не такого, на секунду даже растерялась и застыла в нерешительности. Все заранее приготовленные и отрепетированные речи вдруг испарились из ее головы, и никакое самообладание не могло помочь ей начать разговор. Зато на помощь пришла самоуверенность, и молодая женщина, понятия не имея, о чем будет говорить дальше, произнесла наконец приличествующим случаю скорбным тоном:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
