Опасаясь за свою жизнь, он убедил Бадди Хестера бросить работу на грузовой станции и отправиться вместе с ним. Бадди, со своей неизменной усмешкой на лице и мятной резинкой в зубах, догнал их в городке Рассельвиль, штат Арканзас. И вовремя. Первые тридцать минут вечернего шоу прошли относительно спокойно, а потом возникла проблема. Здоровый ковбой, перебравший пива, направился к сцене.
– Мне не нравится эта индейская морда! – хрипло крикнул он. – Я должен ее разукрасить.
С этими словами ковбой запустил бутылку с пивом, целясь прямо в голову Си Си.
Бадди Хестер улыбнулся, чудом поймав бутылку в середине полета и не пролив при этом ни капли. Он спрыгнул со сцены и подошел к ковбою. Все еще улыбаясь, вернул бутылку с пивом этому довольно объемистому дебоширу и пригласил его выйти из заведения.
– Ты жалеешь о том, что сделал, приятель? – спросил Бадди, как только они оказались на улице.
– Нет, не жалею, – осклабился ковбой. Он допил пиво и, выбросив пустую бутылку, добавил: – Ни черта не жалею!
Бадди со скоростью молнии врезал мужчине в челюсть своим пудовым кулачищем с такой невероятной силой, что тот мгновенно рухнул на землю.
– А теперь пожалеешь, осел. – Бадди повернулся, словно матадор, подставляющий спину рассвирепевшему быку, и неспешно пошел назад.
Бадди чувствовал себя прекрасно. Ему нравится новая работа. И он должен с ней справиться. Если кто-нибудь захочет обидеть Си Си Маккарти, то им предстоит сначала пройти через Бадди.
Ранней осенью группа вернулась в Даллас. Это возвращение было грустным для Си Си. В городе больше не было Гейл Бредфорд. Соседские дети сказали, что ее уволили из колледжа «Крэузи тек». Никто не знал, куда она уехала. Си Си чувствовал, что является причиной ее увольнения, и знал, кто за этим стоит. Он быстро понял, что людей, которые встают на пути у Валентины Трент, ожидают крупные неприятности.
Пробыв в Далласе всего сорок восемь часов, Си Си с приятелями снова отправился в путь. Донни запланировал тяжелое трехмесячное турне по штатам Миссисипи, Алабама и Луизиана.
Погода в это время в южных штатах была сырая и холодная. В самый промозглый и холодный день, в субботу, 8 декабря, их группа под моросящим дождем, за неделю до окончания путешествия, притащилась в город Шривпорт, штат Луизиана, и обнаружила, что концерт отменен.
Подавленный, утомленный, жаждущий отдыха, Си Си отклонил предложение остальных пойти в город и направился в клуб «Луизиана Хейрайд».
И так уж случилось, что, когда он очутился за кулисами, величайший артист, горячо любимая в стране звезда напился до потери сознания и уснул за столом.
– Вождь, – обратился кто-то к Си Си, вручая ему гитару, – не мог бы ты спеть пару песен для толпы?
Глава 11
Уорд Эшфорд приехал в Шривпорт дождливым вечером в пятницу. Друзья и родственники называли его просто Эш. Это был маленький, узкоплечий мужчина, его рост едва дотягивал до метра семидесяти; через месяц ему исполнялось сорок три года. Жизнерадостный щеголь с седыми волосами, вечным загаром и мягким южным голосом, Эш пользовался непререкаемым авторитетом в определенных кругах новоорлеанского общества. Он жил в фешенебельном районе со своей светловолосой женой Шарман и десятилетней дочерью Анной Элизабет.
Эшфорд проектировал частные дома в Кресент-Сити. А в Шривпорт приехал, чтобы завершить сделку, и взял с собой за компанию семью. Как любящий отец, он во всем потакал дочери и поддался на ее уговоры посетить клуб «Хейрайд»: «Ведь я никогда там не была. Мы могли бы пойти туда вместе. Пожалуйста, папа, ну, пожалуйста!»
Эш устало вздохнул. На улице было холодно и дождливо, и, взглянув на лицо Шарман, он понял, что у жены нет никакого желания куда-либо идти. Весь день Эш только и мечтал о горячем душе, ужине прямо в номере и отдыхе в теплой кровати. Но Анна Элизабет, эта маленькая умная девочка, как бы случайно заметила, что в «Хейрайде» можно увидеть новых исполнителей. Как она слышала, многие звезды начинали именно там. Для Эша это было равносильно звону колокола для старой пожарной клячи.
Однажды он уже был преуспевающим агентом по выявлению новых талантов на западном побережье Соединенных Штатов.
Более пятнадцати лет Эшфорд целиком был погружен в шоу-бизнес. Феноменальный успех при заключении сделок и чертовское обаяние помогли ему стать почти таким же знаменитым, как и его клиенты.
Эш тогда жил в отличном калифорнийском климате со своей женой Шарман, девушкой из Нового Орлеана, которую он встретил на масленицу в 1940 году. Он арендовал просторный кирпичный дом в районе Хелмбай-Хиллз на Бел-Эе, где когда-то жила Бетти Гребл, и внушительный офис на бульваре Сансет. У него было множество клиентов – в основном очаровательные кинозвезды, из астрономических гонораров которых деньги перетекали в его карман.
Бизнес Эша процветал, слава его росла, телефон звонил не умолкая. Большую часть времени он проводил в ресторане отеля «Беверли-Хиллз» «Поло-лонж», ставшего его вторым офисом. Сюда ему звонили, здесь планировали встречи назойливые клиенты, льстивые и раздражительные звезды. Они заказывали ленч, пили сухое мартини и старались исподволь очаровывать могущественных воротил шоу-индустрии.
Эша называли мальчиком-гением, он был самым популярным агентом на западном побережье Соединенных Штатов. Слухи о его удачных сделках долетали и до восточного побережья. Эстрадные артисты звонили в надежде прорваться в кино, певцы из кабаре замахивались на участие в мюзиклах.
Однажды он приехал в Нью-Йорк, взяв с собой Шарман и новорожденную дочь, Анну Элизабет, с няней. Они поселились в номере люкс в «Пьере» на Парк-стрит и провели бурную неделю, чередуя деловые встречи с развлечениями. Сверкал Бродвей, оживали ночные клубы, заполняясь любителями острых ощущений.
В Нью-Йорке очаровательные Эшфорды стали последней сенсацией вместе с веселой толпой в «Сток-клаб» и «Ля Конгой». Дороти Килгаллен, известная обозревательница, присела за их столик выпить. На следующий день в ее колонке было напечатано: «Юный калифорнийский суперагент с седыми волосами и его очаровательная жена находятся в городе и поселились в «Пьере». Телефон в их номере начал звонить еще до рассвета».
В те беспокойные, волнующие годы Эш изредка, но со всей силой страсти увлекался азартными играми. Он выигрывал и проигрывал небольшие состояния еще до женитьбы на Шарман. Но жене такое увлечение не нравилось, и она вечно просила Эша бросить это занятие. Ради нее Эш перестал играть. Почти. Его дни были теперь так заполнены, что он едва успевал справляться со всеми запланированными делами.
