а сбоку висела объёмистая сумка. Ольга Дмитриевна сидела в кресле топ-менеджера крупной компании, по-моему западной. Электроник тащил куда-то сумки, набитые Гербалайфом. Шурик ставил кому-то обновление 1С. Повзрослевшая, но явно не достигшая заветных 18, Ульяна танцевала в весьма символическом бикини у шеста...
Я поднял глаза. Напротив меня сидел одноглазый гигант с кожей цвета красной бронзы. Он горько усмехнулся и сказал:
– Историю пишут кровью. Ты можешь выбрать чьей и сколько её пойдёт... иногда... в довольно узких пределах. Всё зависит от того, что ты будешь писать.
Но что мне писать? Почему я?
– Ещё ты можешь позволить писать другим... – словно ответил на мои мысли тот, кто сидел слева от меня.
И тут перед моими глазами встал образ Алисы с выходным отверстием пули над правым глазом. Я решительно положил руку на перо. Но... Что я должен написать?
– Ты подумай, подумай, посмотри что раньше написано, – сказал мой сосед справа. – Время у тебя ещё есть. Но очень мало. За этим пёрышком уже очередь выстроилась...
...я проснулся от звона будильника, но в голове всё ещё звучали слова про очередь за Пером судьбы и образы, которые я увидел в чернильнице. Нет, Алый Король, ты всё упрощаешь. Не только кровью пишут историю. Ещё и разбитыми и свершившимися надеждами, планами, мечтами тех, кто останется жить в этой страшной битве. И тут словно кто-то хмыкнул у меня за спиной и одобрительно похлопал по плечу...
Я поднялся, огляделся. Вожатая уже проснулась и слиняла, да и время было довольно позднее. Во всей остроте стоял выбор: бежать неумытым на линейку или спокойно умыться и оттуда прямиком в столовую. Впрочем, выбор для меня очевидный, так что я схватил полотенце и всё прочее и направился к умывальникам.
Пока я там плескался, подвалила Мико.
– Радуйся! – провозгласила она традиционное приветствие хаотов.
– И тебе не скучать, – ответил я сдержанно, прикидывая по пути, чего это её так разобрало?
Она же, сняв рубашку и оставшись в одном лифчике (ну хоть его озаботилась надеть! А то ведь от таю можно ждать и более смелых шагов, чего мне совсем не надо) она наклонилась над соседним умывальником.
– Ну как, всё обо мне разболтал? – спросила она нежным голосом.
– А ты светись больше, – буркнул я. – Лучше б ты тут в маске и кимоно бегала, можно было б на косплей списать. А вот то, как ты в столовой народ укладывала, уже ни на что не спишешь.
– А знаешь что я сделаю? Расскажу Двачевской про Алый Престол и ты сам её убьёшь.
– А при чём тут я и Алый Престол – искренне удивился я.
– Ну а как ты служишь Коварному?
– Предпочитаю воспринимать Его как Познающего.
– А! Значит Серебрянные Башни Кабала.
– Не был, не состою, не участвовал, – честно ответил я.
– Да ну? А откуда ж ты тогда? – с явной насмешкой спросила Мико.
– Я один из Девяти[1], – ляпнул я и вдруг понял: таки да. Лживые видения варпа, как всегда, не врут и на данном отрезке вечности, в этом пласте реальности, я и в самом деле состою в самой высокой из тайных лож. И Перо судьбы с его страшной чернильницей и чудовищной книгой всё ещё в моих руках. И надо что-то делать, потому как время поджимает.
Мико же в ответ на это рассмеялась звонким серебряным смехом и спросила:
– Не боишься огрести за самозванство?
– У тебя очень ограниченные представления о высших ложах. Им наплевать на самозванцев.
– Не "НАМ", всё-таки? – спросила она с ехидцей.
– Меня недавно кооптировали[2]. На конкретный проект. Ещё не успел даже со всеми перезнакомиться.
– Ладно, ври, да не завирайся, а то от своих получишь!
– Архитектор Судеб благоволит ереси, лжи и коварству, – ответил я, убирая в пакет умывальные принадлежности. С чем и отбыл.
Возле столовой тусовался почти весь отряд во главе с Ольгой Дмитриевной и все что-то яростно обсуждали. Вожатая тут же набросилась на меня:
– Семён! Почему не был на линейке?! Где тебя носит?!
– Сначала проспал, потом умывался, – честно ответил я.
– Ты Шурика не видел? – тут же подскочил ко мне Электроник.
– Нет, а что с ним? – ответил я вопросом на вопрос, заранее предполагая, что услышу. Собственно и услышал:
– Пропал!
Уж не знаю, кто это провозгласил. Дальше я принялся решать сложную и странную задачу: с одной стороны направить всю эту хрень в хоть сколько-то конструктивное русло, а с другой – не развалить нахрен всю эту слепленную на булавках химеру:
– В смысле, пропал?
– Нет его!
– Ну и что? Может ещё подойдёт?
– Но его и на линейке не было!
– Ну и что? Меня сегодня тоже не было.
Тут в эту бабскую стрекотню влез Электроник и сразу же внёс предельную ясность:
– Вчера вечером он был. Мы легли спать, сегодня я проснулся рано, а
