вышел Хинерк.
А за ним Том и Джерри. Виляя хвостами, они с лаем запрыгали вокруг Долли, облизывая её руки и нос. Потом они принялись носиться с Пучком по небольшой просеке, как будто не виделись долгие годы.
Хинерк же просто стоял, потупив взгляд, и ничего не говорил.
Эмма подтолкнула Лео.
— Идём!
Они пробежали мимо резвившихся собак к Долли.
Та хоть и посмотрела на них строго, но всё-таки не отправила обратно в машину.
— Привет, Хинерк! — сказал Лео.
Хинерк поднял голову и посмотрел на него.
— А, это снова ты! — пробурчал он. — Где же твой брат? Или ты теперь вообще перестал брать его с собой?
— Он спит, — ответил Лео. — А ты что тут делаешь? Это ты похитил собак?
Хинерк почесал в затылке.
— Мне не пришлось особенно стараться. Они запрыгнули ко мне в машину добровольно.
— Знаешь, я тебе охотно верю, — сказала Долли. — Я эту парочку давно предупреждала: страсть к машинам рано или поздно выйдет вам боком. А что же с тем письмом? Ну, ты знаешь, какое я имею в виду. То, гнусное. Его тоже ты писал?
— Не-е. — Хинерк прислонился к косяку двери и погрузил руки в карманы. — Не я. Мне бы такое и в голову не пришло.
Долли испытующе взглянула на него.
— Но в мой почтовый ящик его сунул ты, верно?
Хинерк кивнул.
— Можешь не говорить, для кого ты это сделал, — сказала Долли. — Это мы все и так знаем. Но почему ты это сделал? Вот что мне было бы действительно интересно выяснить.
Эмма взглянула на Хинерка. А тот не знал, куда глаза спрятать.
— Этот тип прознал обо мне кое-что, — пробубнил он.
— Что такое? — спросила Долли.
— Я у Проске запчасти таскал. А Гансман пригрозил, что скажет ему.
— Боже мой, Хинерк! — воскликнула Долли. — Про запчасти Проске знает уже не первый год. Но ты ему нравишься, вот он и молчит. Разве из-за этого нужно участвовать в вымогательстве? Стоит ли ради этого похищать двух милых собак?
— Ну я же и не стал в итоге плясать под его дудку, — воскликнул Хинерк. — Потому я и написал тебе это письмо, что неспособен на такое. Ну выкрал я эту дурацкую бумажку, ну, договор этот, — это ещё куда ни шло, по-моему… Ведь и эта кляча сбросила меня однажды в деревенский пруд. Но вот эта затея с собаками… не-е, это уже не по мне.
Он замотал головой.
— Пойдём. — Долли положила руку ему на плечо. — Отвезу тебя домой. Ты ведь ещё у матери живёшь, верно?
Хинерк кивнул.
— Только ты ей не…
— Ничего я не скажу, — перебила его Долли. — Ничего и никому. Собаки сами удрали, а ты их нашёл. И точка. Эмма и Лео будут всем рассказывать то же самое. Верно?
Эмма и Лео закивали.
— Конечно, ведь он же вроде как спас мою лошадь, — сказала Эмма. — Если бы собак украл сам Аллигатор, мы бы их сейчас точно не вернули.
Хинерк недоумённо уставился на неё.
— Ну мне, конечно… очень приятно, что ты на это так смотришь, — пробормотал он. — Но кто такой Аллигатор?
Глава восемнадцатая
Было почти три часа утра, когда Долли снова поставила машину у дома. Луна ещё не зашла, но ночь уже теряла свою черноту.
Том и Джерри радостно пронеслись по двору, отгоняя кошек от мышиных нор и так громко лая, что Эльсбет Докенфус швырнула тапком из окна своей спальни. Джерри тут же утащил его в свой тайник для косточек и там закопал.
— Устала? — Долли обняла Эмму за плечи.
Эмма кивнула.
Они вместе добрели до конюшни.
— Теперь он уже не сможет забрать у меня Миссисипи, правда? — спросила Эмма.
Долли покачала головой.
— Только знаешь что? Нам всё равно нужно будет туда съездить. Я имею в виду, в усадьбу Клипербуша. Мы приготовим этому типу один неприятный сюрприз. Очень, оч-чень неприятный. Но лучше обсудим это утром. На свежую голову.
— Давай. — Эмма зевнула и открыла ворота конюшни.
Пучок, Том и Джерри протиснулись мимо её ног и запрыгнули на солому.
— Теперь у тебя здесь снова большая компания. — Долли чмокнула Эмму в щёку. — Спи спокойно. И спасибо вам, что хотели меня защитить. Это было так мило. И смело. Глупо, но смело. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказала Эмма. Она проводила Долли взглядом до самого дома и видела, как следом за нею скользнули две кошки и прошмыгнули внутрь.
Эмма затворила ворота конюшни и прошла по шуршащей соломе к Миссисипи.
— Теперь всё в порядке, — прошептала она. — Тебе больше не о чем беспокоиться.
Она забралась под одеяло и, едва успев стащить с себя ботинки, уснула. На её животе тут же устроились три собачьи морды.
* * *
Когда она проснулась, конюшня была залита солнечным светом. Миссисипи и Альдо нетерпеливо постукивали копытами в стенки своих стойл, а собаки рылись в соломе в поисках мышей. Эмма вытащила из-под подушки будильник и застонала: «Десять часов! Я проспала. Да ещё как!»
Торопливо натянув ботинки, она подбежала к ящику с кормом и для начала подбросила лошадям в ясли несколько брикетов сена. Затем принесла свежей воды и, дождавшись, когда обе доели, вывела их на выпас. Потом она поспешила к дому. Долли и Кнапс ещё сидели в кухне за завтраком.
— Что, тоже проспала? — улыбнулась ей Долли. — Я бы и сейчас ещё храпела в твоей постели, если бы не моя полосатая кошка. Она лизнула меня утром в подбородок. А вот Кнапс, — она хлопнула ветеринара по плечу, — этот вообще сам себе больничный выписал.
— Тофьно, — с набитым ртом подтвердил Кнапс. — Для меня просто загадка, как твоя бабушка может спать на этой кровати. И почему я не лёг на диване?! Моя спина ноет так, словно на ней всю ночь плясало стадо слонов. Сегодня я не смог бы поднять на перевязочный стол даже волнистого попугайчика.
— А вот я чувствую себя прекрасно. — Насыпав собакам сухого корма, Эмма плеснула в каждую миску ещё и немного молока. Потом она взяла себе булочку, стакан молока и села за стол рядом с Кнапсом.
— Кстати, я уже прослышал о вашей секретной операции, — сказал доктор. — И о Хинерке — кающемся грешнике — тоже. Вот только пока ещё не сумел выяснить, что же вы теперь с Аллигатором делать собираетесь.
— Долли хочет туда съездить, — сказала Эмма и впилась зубами в булочку. Белая кошечка вспрыгнула ей на колени, облизнула мордочку и замурлыкала. В последние дни она
