Морджин не сможет простить, если Конэлл изменит ей!
И как она может рисковать своим счастьем и счастьем дочери ради мужчины, который не привык связывать себя семейными обязательствами? Что, если через некоторое время Конэлл почувствует себя загнанным в ловушку, устанет от всего? Нежные чувства, которые он сейчас к ней испытывает, превратятся в возмущение и обиду. Такое часто случается, и Морджин убедилась в этом на собственном опыте.
Но как же сильно она хотела ему поверить.
Его присутствие наполняло ей сердце нескончаемым восторгом, в его объятиях Морджин чувствовала себя красивой и желанной.
Но что произойдет, когда он представит ее своим друзьям как бывшую секретаршу? Не станут ли они смотреть на нее свысока? Может, даже подумают, что Морджин устроила ему ловушку, лишь бы удержать при себе? А как отреагирует его семья, когда узнает, что их ненаглядный сын и брат влюбился в свою сотрудницу? Вспомнив, как пренебрежительно относились к ней родители Саймона, Морджин вздрогнула. Будь она проклята, если позволит кому-нибудь еще раз унизить себя!
Пошевелившись во сне, Конэлл что-то пробормотал. Морджин поднялась и отнесла поднос на кухню. Сейчас она приготовит себе чай, а потом позвонит в офис, чтобы выяснить, как там дела. Когда Конэлл проснется, будет видно, нужна ли ему помощь, и если нет, то она сразу же отправится на работу. Может быть, вдали от него ей наконец удастся привести мысли в порядок.
В половине пятого вечера раздался телефонный звонок. Морджин не удивилась, услышав знакомый голос. После того, как она уехала от Конэлла, он уже раз пять звонил в офис.
— Морджин, я хочу, чтобы ты приехала ко мне.
— Зачем? — Удары сердца отдавались в голове.
— Ты задаешь слишком много вопросов, мисс Маккензи.
— Это часть моей работы. Меня учили удовлетворять все потребности шефа.
— Как раз об этом мы и говорим, — парировал Коннэл хриплым голосом. Его откровенный намек заставил Морджин трепетать от предвкушения удовольствия.
— У тебя сломаны ребра, я не хочу рисковать твоим здоровьем. А вдруг тебе станет хуже?
— Милая, твои возражения причиняют мне гораздо больше страданий, чем перелом и рана на плече, вместе взятые. Ты и представить себе не можешь, как мне плохо без тебя.
Морджин очень даже хорошо представляла себе это, потому что сама испытывала не меньшую страсть.
— Если тебе действительно необходимо увидеть меня, то я уйду с работы на полчаса раньше и заеду к тебе по дороге домой. Но не надолго. Сегодня я должна отвезти Нишу в бассейн.
— Обещаю, что не задержу тебя. Я просто хочу увидеть твои прекрасные зеленые глаза. Даже пятиминутная встреча принесет мне облегчение. Морджин?
— Что?
— Приезжай поскорей, ладно?
— Хорошо. — Она рассеянно нарисовала на блокноте улыбающуюся рожицу.
Приятный аромат кофе витал в квартире, когда Конэлл распахнул дверь. Он помог Морджин снять пальто и проводил ее в гостиную. Он был чисто выбрит. Запах мужского одеколона пробудил в женщине эротические фантазии.
— В офисе все в порядке? — поинтересовался Конэлл.
Морджин кивнула, отчаянно борясь с желанием броситься ему на шею и осыпать поцелуями лицо.
— Да, все в порядке, ничего срочного. У тебя что-нибудь болит?
Конэлл поднял на нее глаза, и она увидела в них желание и страсть, которые испытывала сама.
— Ты действительно готова услышать мой ответ? — Его руки скользнули ей под жакет и принялись гладить тело через шелковую блузку.
— Судя по запаху, ты приготовил кофе. Это очень кстати, мне просто необходимо взбодриться. — Морджин скрылась на кухне, не дожидаясь ответа.
— Ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе? — Конэлл стоял в дверях и хмуро смотрел на нее.
— Послушай, тебе нужно больше беспокоиться о себе, а не о том, чего хочу я. — Стараясь скрыть смущение, Морджин отвернулась.
Конэлл подошел сзади, его теплое дыхание щекотало ей шею. Положив руки ей на бедра, он прикоснулся губами к чудесной шейке. Морджин готова была растаять от его ласк. Ее голова бессильно откинулась назад. Конэлл застонал.
— Ой, я причинила тебе боль! Прости меня! — запричитала она.
— Замолчи и поцелуй меня.
— Что?
— Что слышала.
Он обнял Морджин и нежно прикоснулся губами к ее губам. Боже, он мечтал об этом целый день. Ответная реакция Морджин не заставила себя ждать — такого страстного, опаляющего поцелуя Конэлл и представить себе не мог. Если он сейчас не остановится, то окончательно потеряет контроль над собой. Мысленно выругавшись, Конэлл неохотно оторвался от ее губ и сделал шаг назад.
— Тебе следовало стать членом организации «Здоровье нации». Ты и представить себе не можешь, как улучшилось мое самочувствие.
— Почему ты остановился?
— Милая, я так сильно хочу тебя, что могу заняться с тобой любовью прямо на кухонном столе, но думаю, что это не удовлетворит нас. Щеки Морджин снова залились ярким румянцем. Конэлл ликовал — она жаждет его так же сильно, как и он ее. — Я хочу заниматься с тобой любовью долго, а тебе нельзя опаздывать к Нише. Как только тебе удастся уговорить свою мать посидеть с ней, я хочу, чтобы ты приехала и провела со мной ночь. Даже сломанное ребро не будет мне помехой!
— Неужели? — Морджин нервно вздохнула.
Она все еще не могла прийти в себя после столь страстного поцелуя.
— Есть много способов, а у меня богатая фантазия.
— В этом я не сомневаюсь.
Нежная улыбка озарила лицо Морджин. По правде говоря, давно уже она не чувствовала себя такой счастливой. Хорошо, что Конэлл вспомнил о Нише. Может, у них что-нибудь и получится…
— Я налью нам кофе. Что у тебя сегодня на ужин? К сожалению, у меня нет времени, чтобы приготовить тебе что-нибудь, но можно ведь заказать.
— Не беспокойся, мать обещала прийти и приготовить одно из своих коронных блюд. Откровенно говоря, она обожает готовить. Она избаловала бы меня, если бы я позволил. — Странно, но на этот раз мысль о предстоящей встрече с матерью не вызвала у него раздражения.
Конэлл готов был даже поведать ей о своих планах.
— Похоже, она милая женщина.
— Так оно и есть. Я скоро познакомлю тебя с ней.
Морджин представила, как пройдет их знакомство, и слегка вздрогнула. Воспоминания о родителях Саймона разом нахлынули на нее.
Она снова упрекнула себя за то, что позволяет прошлому вмешиваться в ее жизнь.
— Угу, — пробурчала Морджин, изо всех сил стараясь убедить себя, что Виктория Кэндал совсем не похожа на мать ее бывшего мужа, — Кажется, он довольно приятный молодой человек. — Лорна Маккензи села за стол рядом с дочерью и внучкой. — Я буду рада, если Ниша останется у меня на выходные. Думаю, свидание пойдет тебе на пользу. Прости, но порой мне кажется, ты забыла, что ты женщина.
