Эрен постоянно проникал на территорию, которую контролировали канимы. Некоторые их командиры тратили немало времени, чтобы выявить шпионов и покончить с ними. Многих им удавалось поймать, и их больше никто не видел. Однажды Эрену лишь чудом удалось спастись, когда он выходил к своим, и на его лбу появился новый шрам, однако он не стал объяснять, откуда тот взялся.
– Есть новости от Первого консула? – тихо спросил Тави.
Эрен покачал головой:
– Я не успел задействовать все каналы.
– У нас нет времени, – ответил Тави. – Мы завтра выступаем.
– Я знаю, – сказал Эрен. – До меня дошел слух, что Гай где-то на юге, вместе с легионами. Насколько мне известно, все сообщения адресуются кому-то из его штаба, в том числе рапорты курсоров. Значит, либо у него приступ бюрократической глупости…
– Либо он что-то задумал, – сказал Тави. – Вóроны. Почему сейчас?
– Даже если ничего не произошло, – продолжал Эрен, – из твоих слов выходит, что ты получил от него приказ выступать. Может быть, тебе не следует действовать через голову Арноса.
– Все это было до того, как мы узнали о Мастингсе, – заметил Тави. – Или о так называемом плане сражения Арноса. И о том, какую судьбу он уготовил тем, кто не участвует в сражениях. Нам необходимо найти другую возможность, Эрен.
Эрен поднял обе руки.
– Вот поэтому я и оделся для дороги, – сказал он. – Ты хочешь знать, насколько близко мне удастся подобраться к Мастингсу?
Тави тяжело вздохнул:
– Ну, что-то вроде того.
Эрен нахмурился и наклонил голову.
– Я хочу, чтобы ты добрался до Насауга, – сказал Тави.
Эрен расхохотался. Однако его смех сразу смолк, когда он увидел выражение лица Тави.
– О, так ты серьезно.
– Да.
Эрен покачал головой:
– Твоя уверенность мне льстит, но, даже если бы я мог подобраться к нему, а мне это не под силу, я совсем не уверен, что справлюсь с ним. Я видел, как он сражался в Элинархе.
– Нет-нет, клянусь во́ронами, – возразил Тави. – Если бы я хотел его убить, то сделал бы это сам. – Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Или послал бы Макса и Красса.
– Удивительно мудрая мысль для тебя, хоть и пришедшая с некоторым опозданием.
Тави ухмыльнулся.
– Речь идет о совсем другой миссии, – сказал он, открыл кожаный футляр, висевший на поясе, вытащил оттуда письмо и протянул Эрену.
Юноша посмотрел на него и вздохнул:
– О, другая сторона работы курсора. – Он вгляделся в лицо Тави и добавил: – Мы посланцы Первого консула, Тави. А это написал не он.
– Если бы он не хотел, чтобы мы проявили инициативу, он бы не находился там, где мы не можем до него добраться, – сказал Тави.
Эрен рассмеялся:
– Трудно возразить. Что здесь?
– Предложение о встрече, – сказал Тави. – Между мной и Насаугом.
Эрен выдохнул:
– И все?
– Да.
– Ну да, понятно. Мы не знаем, как они отреагируют на официального посла. Никто прежде не пытался это делать.
– Тут тебе не стоит беспокоиться, – сказал Тави. – Ты не будешь официальным послом.
– Ах вот оно что, – пробормотал Эрен. – Вóроны!
– Ты не должен, – тихо сказал Тави. – Я могу найти для тебя другое…
– Замолчи, – раздраженно сказал Эрен, взяв конверт из руки Тави. – Ты полагаешь, что Насауг захочет с тобой говорить?
– Если да, – ответил Тави, – то мы можем рассчитывать, что он поведет себя цивилизованно.
– Их культуру нельзя назвать единой, – ответил Эрен. – А что, если другие канимы не согласны с идеями Насауга?
– Я бы посоветовал тебе их избегать.
– Ты не слишком многого просишь, не так ли? – Эрен усмехнулся и спрятал конверт под чересчур просторной туникой. – Есть ли ограничение по времени?
– Чем быстрее, тем лучше, постарайся подготовиться как следует. – Тави помолчал, потом протянул руку. Эрен пожал ее, и Тави добавил: – Будь осторожен, Эрен.
– Не могу допустить, чтобы ты страдал из-за чувства вины, что послал меня на смерть, – сказал Эрен и подмигнул Китаи. – Посол никогда меня не простит.
– Нет, – сказала Китаи, подошла к Эрену и нежно поцеловала его в щеку. – Не прощу. Крадись тихо.
– Полагаю, у меня будет меньше причин для тревог, чем у вас. Берегите друг друга.
Он кивнул им, повернулся и без дальнейших церемоний исчез в кустарнике.
Тави посмотрел ему вслед и прикусил губу.
– Он знает, что делает, чала, – сказала Китаи.
– Верно.
– Ему ясен риск.
– Верно.
– Если получится, что ты скажешь Насаугу? На что ты рассчитываешь?
– Я не знаю, – со вздохом ответил Тави. – Пока. Но я должен что-то сделать.
Она постояла рядом с ним, потом сказала:
– Нам пора возвращаться.
Тави вновь вздохнул:
– Да, нужно еще много сделать. Мы выступаем на рассвете.
Глава 10
Как только Тави встал из-за стола, чтобы покинуть свой кабинет, Арарис закрыл дверь.
– Я должен с тобой поговорить, – понизив голос, сказал он.
Оставалось позаботиться о сотне деталей, и они сформировались в четкий список в сознании юного командира. Тави пристегнул меч, еще раз пробежался по списку и взял плащ.
– Хорошо, мы можем все обсудить по дороге.
– Нет, – твердо сказал телохранитель.
Тави набросил плащ на плечи.
– Сенатор будет недоволен, если мы заставим его ждать. Нам пора.
Арарис секунду пристально смотрел на Тави, потом запер дверь, скрестил руки на груди и прислонился к двери спиной.
– Сенатор может подождать, – сказал он.
Тави смотрел на Арариса до тех пор, пока список не перестал занимать его мысли. С минуту он изучал телохранителя, оценил его усталую позу и напряженные плечи. Тави сосредоточился и смог ощутить смутное чувство беспокойства Арариса и в то же время его железную решимость.
– Ладно, давай поговорим, – согласился Тави.
Арарис кивнул:
– Самое время.
Над их головами тяжело застучали сапоги. Вероятно, помощник трибуна нес казну легиона в сопровождении двух копий охраны.
– Почему сейчас?
– Потому что начинается военная кампания. Всегда существует вероятность, что ты не вернешься. Кроме того, ты стал взрослым мужчиной, Тави. Начали распространяться слухи, и ты должен быть готов. Ты должен знать. Ты заслуживаешь знать правду.
Тави ощутил, как накатила горячая волна хорошо знакомого раздражения, но постарался сохранять спокойствие.
– Я слушаю.
Арарис кивнул.
– Мне нужно многое сказать. Но я хочу знать, о чем ты уже догадался.
Тави глубоко вздохнул:
– Я знаю, что ты был телохранителем принцепса Гая Септимуса. Мне известно, что он погиб в Первой кальдеронской битве двадцать два года назад. Считалось, что его телохранители погибли тогда же. Они похоронены вместе с ним в мемориале принцепса в Кальдероне. Я знаю, – продолжал Тави, – что ты принес мне клятву верности. Что Гая, похоже, это не волновало, но он сделал так, чтобы ты находился рядом со мной все эти годы.
Арарис кивнул.
– Все это правда.
– Я знаю, что тетя Исана нечасто говорит о моей матери. Как и дядя Бернард. – Тави опустил глаза. – А о моем отце они сказали лишь одно: он был солдатом. – Он постарался сдержаться, но его голос наполнился горечью. – Из чего следует, что я ублюдок легионера. А их полно повсюду.
Арарис поднял голову:
– Ублюдок? Нет. Нет, Тави, твои родители были женаты.
Тави почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он целую жизнь прожил, ничего не зная об отце и
