сразу вновь заиграли трубы, и серебристые ноты поплыли над головами легионеров. Послышался приглушенный рокот, словно прозвучал далекий гром, и внезапно по вершине восточного утеса промчался всадник с флагом Первого алеранского легиона. Отряд легионеров обрушился на пращников, и очень скоро каменные глыбы перестали падать на головы гвардейцев.
На западном утесе раздался мощный клич, который прорезал утренний воздух и перекрыл шум идущего внизу сражения. Вдоль кряжа двинулась тринадцатая когорта Первого алеранского легиона, Боевые вóроны быстрым маршем наступали на позиции канимов над Отосом и обрушились на врага, точно огромный молот.
Маленькая сфера голубого огня взметнулась в воздух над одним утесом – и в ответ такая же появилась над другим.
– Это сигнал, – прошептал Маркус.
– Снайперы пошли, – негромко сказал командир. – Возьми их, Красс.
Двадцать закованных в доспехи рыцарей Воздуха, заклинателей ветра Первого алеранского легиона, с боевым кличем появились со стороны солнца. Они опустились на стены, ослепив и смешав ряды оборонявшихся канимов, что позволило очистить и занять участок стены.
Офицеры гвардии мгновенно воспользовались появившимся шансом. На захваченном участке стены тут же появились лестницы, и на помощь рыцарям устремились легионеры.
Вновь затрубили горны канимов, и оборона дрогнула. Гвардия устремилась вперед, но легионеры не сумели организовать правильное наступление, которое могло бы уничтожить существенную часть защитников города. Тем не менее знамена гвардии – красные и синие на фоне серебристого лавра Сената – поднимались над стенами. Гвардия ворвалась в город, легионеры не встречали серьезного сопротивления.
Через несколько минут Маркус вздохнул и покачал головой:
– Они позволили нам взять город.
Командир кивнул:
– Все могло быть гораздо хуже.
К ним подскакал гонец в цветах Первого сенаторского легиона.
Молодой солдат спешился, отдал салют командиру и сказал:
– Сенатор Арнос ждет вас через час, доблестный господин.
Командир кивнул:
– Привет сенатору, я прибуду на встречу.
Посланец отсалютовал, вскочил в седло и ускакал.
Маркус нахмурился:
– Сенатор будет недоволен. Он приказал вам оставаться на месте.
Тави мрачно ухмыльнулся:
– Именно поэтому я ждал, когда дела пойдут совсем плохо, и только после этого послал в бой своих солдат. Он может кричать и поносить меня, но не сможет предъявить обвинение за то, что я превратил разгром в победу, и он это понимает.
– Наверное, так и есть, – проворчал Маркус.
Командир посмотрел на мертвые тела под черным одеялом голодных воронов. Среди блестящих доспехов легионеров попадались темные и более крупные трупы канимов. Они потеряли немало солдат, но легионеры заплатили слишком высокую цену за позиции, которые противник не собирался удерживать.
– Маркус, – сказал он. – Пошли Фосса и его людей. Гвардия понесла тяжелые потери, целители впервые столкнутся с таким количеством раненых. Они нуждаются в помощи. – Он немного помолчал. – Мне бы следовало выступить раньше, Маркус, – наконец заговорил он. – Но, если бы я так сделал, Арнос отстранил бы меня от командования.
– Да, так бы все и произошло, – тихо ответил Маркус.
Командир потер руки о штаны, словно пытался очистить их от невидимой грязи.
– Что ж, пора двигаться дальше, – сказал он. – До Мастингса еще очень далеко.
Глава 12
Тави въехал в Отос вместе с Арарисом.
Ворота города были широко распахнуты, хотя на это пришлось затратить немало усилий. Тонны земли были навалены позади них, когда они были закрыты, и рыцари Земли, которые участвовали в штурме, только сейчас закончили расчищать проход.
– Взгляни на это, – прошептал Тави, обращаясь к Арарису. – Даже если бы ворота удалось сломать, гвардия не сумела бы здесь пройти. Канимы хотели иметь возможность бросать нам камни на головы, пока наши гвардейцы стояли внизу.
Арарис мрачно кивнул и обратился к отряду, охранявшему ворота:
– Центурион! Ты не мог бы указать нам, где сейчас находится сенатор?
Коренастый воин с жезлом центуриона и кровью на шлеме и доспехах посмотрел на них со стены. Его взгляд остановился на Арарисе и клейме на щеке, и его губы изгибались в презрительной усмешке, пока взгляд не переместился на Тави.
Тави молчал. Командиры и другие важные лица не должны говорить. Для этого им и нужны помощники. Центурион посмотрел на молодого командира, кивнул и ударил себя кулаком в грудь:
– На городской площади, в большом белом доме. Там раньше жил местный граф.
– Благодарю, – сказал Арарис с едва заметной иронией в голосе, и они поехали дальше.
Длинноногие лошади маратов двигались легкой танцующей рысью по центральной улице Отоса, и их копыта громко стучали по булыжникам. В воздухе висел сильный запах канимов, едкий, затхлый и слегка отдающий металлом. Вокруг царила тишина. Если не считать редких отрядов легионеров, они больше никого не встретили. Более того…
Тави вдруг ощутил горечь во рту и сглотнул, прогоняя тошноту.
– Горожане. Где население города?
Выражение лица Арариса стало еще мрачнее, но он ничего не ответил. Они миновали залитый утренним солнцем участок и оказались в холодной тени, которую отбрасывали утесы, расположенные по обе стороны города. Тави содрогнулся.
Они добрались до городской площади, расположенной возле южной стены, где собрались все жители Отоса. Около восьмисот или девятисот горожан сидели на площади, окруженные шеренгами легионеров с мрачными лицами. Часть гвардейцев заняли позиции на стене, большинство были лучниками. Однако половина из них стояли лицом к площади, спиной к силам канимов. Тави очень надеялся, что канимы продолжают отступление.
Люди на площади молчали, мужчины, женщины и дети сидели очень тихо. Лишь изредка лаяла собака или плакал ребенок, да весенний ветер хлопал оставленной открытой дверью. От жителей города Тави отделяло пятьдесят ярдов, но даже его слабые способности к водяной магии позволили ему почувствовать их сдавленный панический страх. Это было жуткое ощущение, потому что в отличие от его собственного страха этот не мог оставаться у него внутри. Казалось, каждая часть тела Тави, руки, ноги, волосы и даже кожа воспринимают ужас горожан отдельно, и одуряющие волны накатывают на него одна за другой.
Он отвернулся, закрыл глаза и положил руку на рукоять меча. Тави позаимствовал у оружия молчаливую холодную силу, которая стала его защитой против страха горожан. Ощущение тут же потускнело, и он смог снова взять под контроль свои чувства и ехать дальше.
Они остановились перед большим белым домом. Легионеры расположились в саду, и Тави заметил одного из телохранителей сенатора, невысокую темноволосую женщину с луком, которая стояла на страже у входа в дом.
Когда они спешились, один из легионеров вышел из дома и взял поводья лошадей.
– Добрый день, командир Сципио.
– Добрый день… – Тави слегка напрягся и вспомнил имя. – Тарис, не так ли?
Легионер коротко улыбнулся и поклонился:
– Да, доблестный господин. Сенатор вас ждет. Входите в главную дверь, вы найдете его в кабинете, расположенном слева.
– Спасибо, Тарис, – сказал Тави.
Он посмотрел на Арариса, и тот кивнул. Тави поправил плащ и быстро вошел в дом. Арарис поспешил за ним, немного отставая и держась слева, его взгляд оставался внимательным и напряженным.
В коридоре находились еще несколько легионеров, стоявших на страже, а также
