гарцевать на месте.
– О, великие фурии, – пробормотал Тави.
Арарис нахмурился и слегка наклонил голову.
– Он назначил нас ответственными за гражданских лиц, – тихо сказал Тави. – Первый алеранский легион должен вывести их в поле к востоку отсюда. И…
Его голос дрогнул, и Тави замолчал. Он встряхнул головой и передал приказ своему телохранителю. Он не смотрел на Арариса, пока тот его читал. Тави не мог оторвать взгляда от людей, жавшихся друг к другу на холодных камнях, бледных, молчаливых и напуганных.
– …и там казнить, – закончил Арарис едва слышно, и в его голосе прозвучало потрясение и нескрываемое изумление.
Глава 13
– Ты уверен, что их надо снять? – спросил Первый консул. – А мне кажется, лучше не трогать.
Они остановились перед старой и редко используемой тропой, чтобы напиться из ближайшего ручья, и Амара обратила внимание, что Гай старается скрывать хромоту, когда их маленький отряд ускорил шаг перед привалом. Теперь, когда Первый консул сидел на походном стуле, который смастерил Бернард, лесник опустился на колени перед самым могущественным человеком Алеры, чтобы расшнуровать его сапоги.
– Я уверен, правитель, – пророкотал Бернард. – К натертым ногам следует относиться серьезно – особенно если учесть, какое расстояние нам предстоит преодолеть.
– Должен признать, что я смущен, – сказал Гай. – В последние несколько месяцев я увеличил расстояния, которые обычно проходил, чтобы подготовиться к этому походу.
– Ходить по лестницам и мощеным дорогам совсем не то же самое, что по пересеченной местности, – заявил Бернард. Его ноздри раздувались, и он покачал головой. – Сейчас я намерен стащить сапог с вашей ноги. Я чувствую запах крови, поэтому чулок мог прилипнуть. Вытяните пальцы ноги, принцепс, я постараюсь все сделать как можно быстрее.
Первый консул состроил гримасу и кивнул:
– Да, покончим с этим.
Амара, не дожидаясь приглашения, подошла, встала за спиной у Гая и положила руки ему на плечи, чтобы успокоить его, и у нее возникло диковинное ощущение. Хотя Первый консул был для своих лет здоровым человеком, на вид немногим больше сорока, даже седина не выдавала его истинного возраста, его плечи показались ей на удивление хрупкими. Амара заметила, что ее прикосновения стали осторожнее. Если она сейчас случайно вывихнет Гаю плечо, пока Бернард приводит в порядок ноги, Алера может сильно пострадать.
Сапог застрял, и Бернарду пришлось приложить некоторые усилия, чтобы его снять. Как он и предсказывал, белый чулок стал темным от крови.
Бернард вздохнул и нахмурился, потом посмотрел на Амару и сказал:
– Налей в котелок воды, графиня, если это тебя не затруднит.
Во всей его позе чувствовалось напряжение, и она вопросительно посмотрела на него.
– Воды, графиня, – повторил Бернард, голос его оставался спокойным. – Мне нужно смочить чулки перед тем, как их снять, и посмотреть, насколько все серьезно.
Она бросила на него хмурый взгляд, но взяла котелок и направилась к ручью, как Бернард и просил. На то, чтобы снять чулки, протереть ноги Гая и оценить, как сильно он их натер, ушло четверть часа. Наконец Бернард закончил и задумался.
– Насколько серьезно? – спросил Гай.
Бернард некоторое время пристально на него смотрел.
– Я видел случаи и похуже, – наконец сказал он. – Однако у вас натерты мозоли. Как давно они вас начали беспокоить, правитель?
– В моем возрасте привыкаешь не обращать внимания на боль, – ответил Гай. – В первый день было терпимо. Вчера я почувствовал дискомфорт, сегодня утром идти стало трудно.
Бернард кивнул:
– Главная проблема – инфекция. Если мы успели вовремя, решить проблему будет несложно.
– Как глупо, – пробормотал Гай, глядя на свои распухшие лодыжки. – Натертые ноги. Это не придает мне достоинства.
– Мозоли не знают, что такое почтение, правитель, – заметил Бернард. – Первым делом вам нужно лечь так, чтобы ноги оказались как можно выше. Опухоль сойдет быстрее, и боль ослабнет.
– Буду тебе весьма признателен, граф Бернард, – вздохнул Гай.
С помощью Бернарда Первый консул устроился на земле, положил на стул ноги, на которые смотрел с крайним неодобрением, и принялся жевать яблоко.
Бернард выплеснул остатки воды и направился к ручью, чтобы принести свежей. Амара пошла вместе с ним.
– Насколько все серьезно? – тихо спросила она.
Он покачал головой:
– Я видел и хуже – однажды. Гонец легиона, владевший фуриями металла в достаточной степени, чтобы игнорировать боль, но которому не хватило здравого смысла, чтобы этого не делать. Заражение зашло так далеко, что даже моя сестра не сумела ему помочь. Он потерял ногу, а лихорадка лишила его разума.
Амара прикусила губу и убрала волосы со лба.
– Так плохо?
Бернард нахмурился:
– Мы пришли на помощь Первому консулу раньше – лишь великие фурии знают, что бы случилось, если бы ты не заметила, что он хромает.
– Ты хочешь сказать, что мы успели вовремя?
– Амара… – Он вздохнул. – Я не знаю.
Амара тяжело вздохнула и кивнула:
– Что мы можем сделать?
– Он может применить магию, чтобы залечить раны, – сказал Бернард.
Амара покачала головой:
– Нет. Это невозможно. Как только он применит магию, то сразу выдаст свое присутствие, и миссия будет провалена.
Бернард посмотрел ей в глаза:
– Его серьезная болезнь или смерть, любовь моя, приведут к такому же результату.
Амара бросила на него мрачный взгляд и отвернулась.
– Ему грозит опасность в данный момент?
Бернард встал с полным котелком воды.
– Нет, он не упадет замертво в ближайшее время. Даже если у него начнется лихорадка, она не убьет его сразу. На это уйдет несколько дней или даже больше.
– Значит, у нас есть немного времени, – сказала Амара.
– Может быть, – ответил Бернард. – Но никто не знает наверняка. Возможно, инфекция уже начала развиваться, пока мы с тобой тут разговариваем. – Бернард сложил руки. – У него совсем небольшая рана. Но ей все равно, кто он такой. Она способна его убить, если он не получит правильного лечения.
Амара скрестила руки на животе и нахмурилась, глядя на ручей.
– Я бы так сформулировал проблему, – медленно заговорил Бернард, повернувшись лицом к Амаре и поставив ноги пошире. – Мы не можем совершить ужасную глупость и поставить под угрозу жизнь Первого консула из-за такой чепухи. Я этого не позволю.
Амара всмотрелась в лицо мужа:
– Я не поняла.
– Я этого не позволю, – повторил он спокойно, но с непоколебимой твердостью. – Если потребуется, я выдам наше присутствие.
Амара с трудом заставила себя сдержаться.
– Бернард, – едва слышно сказала она, – это предательство.
– Ни в коей мере, – заявил он. – Я поклялся защищать Корону, во всех ситуациях без исключений. Насколько мне известно, ты принесла такую же клятву.
– Ты не можешь принимать таких решений, – выпалила Амара.
– Я уже принял, – ответил он. – Прошло много лет с тех пор, как Гай участвовал в кампаниях, ты это делаешь впервые. Ты не видела, как люди умирают от заражения. – Он отвел взгляд. – Такая гибель лишает человека всего, Амара. Достоинства, сил. Они уходят с невероятной скоростью. – Бернард содрогнулся. – Алера едва держится. Если что-то случится с Гаем, если он так умрет…
Она прикусила губу и коснулась его плеча:
– Он понимает, как сильно рискует, любовь моя. Он принял решение.
– Гай в ответе
