Приняв командование десятком, Согарр совершенно не волновался, ему было некогда это делать. Исполняющий обязанности десятника в бешеном темпе прикидывал варианты действий. Первое и самое очевидное – дотащить Ррису до целителей. Она была жива, но лететь не могла; на лету выяснить причины этого невозможно, приземляться ради диагноза – глупость первостатейная. Дотянуть до целителей… сколько же на это надо воинов? Согарр попытался просчитать, понял, что до приземления расчёт закончить не успеет, попробовал примерную оценку и сделал вывод, что четверо, сменяясь, долетят до пещеры целителей с таким грузом.
Между тем все драконы десятка заметили, что мелкие точки, преследовавшие второй и третий десятки, вдруг растаяли. Радостные улыбки: десятью врагами меньше. Через пару минут Фиорра подала знак: ещё пятеро долой. Теперь осталось лишь надеяться, что и командиру посопутствует удача.
Комбинацию щелчков, означавшую «Цель поражена», также услышал и понял весь первый десяток, а Согарр тут же выразительными жестами приказал четверым нести Ррису к пещере целителей, а сам с остатком десятка взял курс к начальству, на доклад.
В штабе присутствовали как сотник, так и полутысячник. Доклад принял Рруг.
– В ходе разведки боем силами трёх десятков атакован укреплённый пункт с «серым капитаном», уничтожено пятнадцать «серых ястребов», также получен сигнал, что десятник Стурр атаковал и уничтожил «серого капитана». Наши потери: тяжело ранена воин Рриса, силами четырёх воинов отнесена к целителям. Докладывал помощник десятника Согарр.
Сотник выглядел абсолютно бесстрастным. Но ожидаемый вопрос прозвучал:
– Где сейчас ваш командир?
– Нам было приказано лететь как можно быстрее к штабу и доложить результаты разведки боем. Я видел, что десятник был атакован группой «серых ястребов», он их увёл в сторону, развернулся, атаковал убежище «капитана», после чего «ястребы» исчезли. Дальнейших сведений о десятнике не имею.
Начальство обменялось взглядами. Полутысячник вызвал порученца и приказал готовиться к атаке позиций магов всеми наличными силами драконов.
На подлёте я увидел в воздухе всю авиадивизию драконов – точнее, то, что от неё осталось, поскольку вернувшиеся три десятка в бой бросать было совершенно невозможно, да и бесполезно. Меня приняли за разведчика, и ведущий качнул крыльями в знак приветствия.
Холм с пещерами уже был ясно виден, когда стало столь же ясно: до жилой пещеры я дотяну, а вот облететь холм и добраться до штабной пещеры – сомнительно. Именно поэтому пришлось направиться к входу в родную (уже) пещеру.
Посадка прошла в стиле, за который наставник Леррот влепил бы «неприемлемо», и поделом. Из пещеры выскочили наши, но лишь пятеро.
– Согарра ко мне!
Уже позже подчинённые рассказали, что этот рык настолько не походил на командный, что за меня испугались. Отдать Суирре должное, она не растерялась и чётко отдала рапорт:
– Согарр доложил сотнику, сейчас он у целителей. Там же Фаррир, Харрф, Рройта и Гирра.
– Состояние Ррисы?
– Я летела не рядом. Мне показалось, что задеты оба глаза, ещё рана на шее, длинная рана на хвосте, крылья… кажется, целы. Задняя лапа изранена. Вроде большая кровопотеря.
До целителей я не долетел бы, да и не будет толку от моего присутствия в таком-то состоянии.
– Всем отдыхать.
Я двинулся к своей подстилке походкой, которую со стороны вполне можно было посчитать твёрдой. Но только со стороны.
Сон, понятное дело, в голову не шёл. Вместо него там крутился анализ.
У меня первая потеря. Ещё не факт, что Рриса выживет, а помочь ей в течение ближайших часов двенадцати ничем не могу. И виноват только я: ведь мог же предвидеть, что она сдуру дёрнется помогать-спасать. И мог отдать специальный строгий приказ на этот счёт. Мог, но не предвидел и не отдал.
И тактические приёмы вражеского мага мог предугадать. Но не утрудился.
Дальше пошёл просчёт вариантов: что можно было сделать лучше. Ну в точности шахматист, вдрызг продувший партию и после этого пытающийся её разобрать с целью найти спасительные ходы. От перебора выигрышных вариантов настроение не улучшилось, очень уж их оказалось много. Но тут меня отвлёк визг Фиорры в частотах, близких к ультразвуку:
– Летят обратно! Победа!
Пока я выбирался из пещеры, холм преобразился. Все повылезли на воздух. Возвращающееся драконье войско было хорошо различимо на фоне вечернего неба. Отдельные группки уже затянули песни, каждая на свой мотив, и под них уже пошли танцы. Некоторые отплясывали в воздухе.
Я поискал глазами моих. Те ещё не восстановились и потому вытворяли нечто танцевальное на земле. Все? Нет, Фаррир отсутствует. И кажется, догадываюсь, где он. Туда-то мне и надо. Но только пешком.
Вот госпитальная пещера. Собственно, там лишь двое пациентов и один из врачебного персонала – весьма молодой целитель (может, на пару лет меня старше), красивого золотистого цвета. Гребень держит очень самоуверенно.
Рриса не шевельнулась на подстилке. Сидевший рядом Фаррир повернул голову. Жест моего гребня дал понять, что подойду позже. В тот момент очень важно было расспросить целителя. Тот сделал мне знак, приглашающий отойти в сторону.
– Я хотел бы знать, мудрый…
– Сиррон. Вы родственник раненой?
– Нет, я её командир.
– В таком случае вам не о чем беспокоиться, она уже не попадёт в ваш десяток.
От такого захода даже усталость начала проходить. Но для полноценного приступа бешенства сил не было.
– Мудрый Сиррон, вы превратно меня поняли. У меня нет планов немедленно ставить пациентку Ррису в линию. Однако она может быть полезна на другой должности. А для этого я обязан знать её шансы на восстановление.
Мудрый золотистый презрительно усмехнулся.
– Вот как? – Крошечная пауза. – Ладно, она всё равно не слышит. Итак: есть некоторая вероятность, что раненая выживет, поскольку при всей многочисленности ранений они не безусловно смертельные. Левый глаз потерян. Правый, возможно, восстановится, но за это не ручаюсь. Надеюсь, вам понятно, что я думаю о способности к полётам? Далее: левая задняя лапа… То, что она осталась без трёх пальцев, не самое худшее, но повреждены сухожилия голеностопного сустава. Посему о длительной ходьбе ей надлежит забыть. Две глубокие раны на горле, но крупные кровеносные сосуды целы. Тем не менее большая кровопотеря, и есть риск осложнений. Половины чешуи нет. И по мелочи: губы рассечены, на обоих крыльях кости и связки целы, но имеются множественные разрывы перепонок. Вот они точно зарастут, со временем, конечно. Да, ещё ограниченность движений хвоста, и голову поворачивать будет трудно недели две, самое меньшее.
Представленная картина не внушала благостные мысли, что, впрочем, относилось и к целителю. Но мелькнувшая идея заставила проявить максимальную если не вежливость, то корректность:
– Благодарю за сведения, мудрый Сиррон.
От целителя последовало холодное:
– Вы не дослушали, десятник. Сейчас она в полусне и вряд ли способна на разговор. Я ей дал… ну, вам это неинтересно. Успокаивает боль, хотя замутняет сознание. Вкратце: если раненая проживет два дня, то останется жива.
– Как долго она должна оставаться здесь?
Ответ прозвучал с абсолютно медицинскими, насквозь знакомыми интонациями:
– Перенести в родную пещеру её можно хоть сейчас…
Ну да, щадящую транспортировку драконы в состоянии обеспечить.
– …Лекарствами и материалом снабдить мы можем. Но вы не целитель, десятник, и не сможете толково ими распорядиться. А уж если нагноение обнаружится, так и вообще… Правда, в этом случае у неё так и так шансов почти не будет.
– Ещё раз благодарю. Я также хотел бы поговорить, но не с ней, а с ним.
– С этим молодым… драконом? Не возражаю. – Прозвучало как «молодым идиотом».
Я подошёл к подстилке. Она была сделана из сфагнума. Хорошо придумано, спору нет. Но то, что лежало на ней, никоим образом не заслуживало эпитета «хорошо». Даже с учётом пластырей Рриса выглядела просто ужасно. Голова целиком оказалась укутанной в нечто растительное, явно приклеенное к коже. Запах стоял аптечный и препротивный.
Фаррир выглядел немногим лучше, хотя не получил и царапины. И хуже всего было выражение глаз.
– Фаррир, когда ты в последний раз ел?
Человек вполне мог бы ответить «не помню», так то человек…
– Вчера вечером.
– Тогда вот мой приказ. На пару часов тебя подменят, а пока будешь свободен – подкрепись. Силы тебе понадобятся. При ухудшении её состояния немедленно известить меня.
Молчание.
– Воин Фаррир, вам приказ ясен?
Устав – огромная сила.
