– А плохая состоит в том…
– Что наша победа не очень-то победа. Переговоры о перемирии идут необычно медленно. Точнее, парламентёры от Ас-Лока их затягивают.
– Сведения надёжные?
– Раньше мой источник выдавал лишь достоверную информацию.
– Значит, они чего-то ждут.
Не нужен глубокий ум, чтобы понять: ждут чего-то, что поможет справиться с препятствием в лице меня и моих подчинённых. Чего именно? Удачного покушения, например, или какой-то дополнительной силы. Что долго думать: прилетит в голубом вертолёте некий маг с кристаллом хотя бы в двадцать килограммов – вот она, сила.
– Может быть. Пока не будет официального перемирия, никого по родным пещерам не отпустят. – Сотник досадливо дёрнул хвостом.
Неопределённость – что может быть хуже? Вполне понимаю Рруга.
Сотник сменил тему:
– Как там Рриса?
Почему-то уверен, что у начальства есть свои источники. Стало быть, выдаём только правду:
– Мы её перенесли в нашу пещеру. Похоже, ей лучше. Целитель дал хороший совет.
– Что же он посоветовал?
Спрошено вроде небрежно.
– Пробудить интерес к жизни.
– И только-то?
– Не только. Ещё дали много всяких повязок, пластырей, лекарств.
– Чем же её заинтересовали?
– Один из моих предложил ей хвост и сердце. Она согласилась.
Этой информации у Рруга не было. Он аж передёрнулся:
– Готов допустить, что Рриса в здравом уме…
Как раз на этот счёт у меня имелись сомнения.
– …но уж он точно сбрендил.
Говорить правду, правду и только правду!
– Он в неё влюблён. И делает всё, чтобы она поправилась.
О том, что все влюблённые в той или иной степени тронуты умом, я промолчал.
– Перспективы?
В этом вопросе содержалась какая-то неправильность, но вдумываться некогда.
– Не уверен, что она когда-нибудь сможет быть в линии…
Здесь была полная уверенность, что сотник поймёт верно: не светит эта будущность Ррисе и на то имеются причины.
– …Полёты – и те под вопросом. Надо ждать.
– Понял. Но есть ещё сведения, касающиеся тебя. В Главном штабе ходят разговоры о карьере тех, кто обеспечил такую победу. – Взгляд Рруга был весьма красноречив.
Я, в свою очередь, мысленно опрокинул на себя бак, содержавший одну тонну скромности.
– Приму это во внимание. Но хотел бы командовать полусотней особого назначения.
– И ещё совет. Не летай низко над землёй. Ко всем твоим тоже относится.
Намёк – прозрачней не бывает.
– Мы будем осторожны.
Я уже готовился к взлёту, когда прорвалась мысль, не уловленная ранее. Сотник спросил о перспективах – но зачем? Если у него есть сведения от целителей, то и картина, обрисованная самыми чёрными красками, уже на руках. Мне-то золотистый воображала сказал недвусмысленно: летать не будет. Но Рруг на что-то рассчитывает. На что?
Впрочем, моя паранойя вполне могла хватить через край. Да, Сиррон отверг саму мысль о полётах. Но ведь куда более опытный Триарр вообще ничего на сей счёт не сказал.
Ну-ка, с точки зрения тактики: целитель допускает, что зрение на правом глазу полностью восстановится. Что из этого следует? Летать будет можно… вообще. Будучи в линии, пожалуй, Рриса сможет метать разные снаряды. А вообще-то одноглазая дракона будет ущербной на поле боя. Перестраиваться ей много трудней, это точно. Разведка? Отпадает, для неё бинокулярное зрение желательно. Да что я говорю – обязательно. А ещё вариант: штабная работа.
Так что же запланировал хитрый сотник?
Глава 13
Ни мира, ни войны, но армию не распускать
Трус. Паникёр. Перестраховщик. Именно этими словами я себя обозвал вечером, когда не решился приняться за восстановление левого глаза Ррисы. И дело было не в уровне работы, хотя она была сложнейшей для мага жизни моего класса. Куда больше испугала мысль, что меня не хватит одновременно на восстановление высокого уровня и поддержание уже сделанных конструктов. Зато последнее получилось весьма легко, энергии с запасом хватило и ещё осталось на последующую подзарядку кристаллов.
В штабной пещереНикого из посторонних не было, потому полутысячник, как всегда в таких случаях, предложил сотнику быть «без чинов».
– Вот зачем я тебя вызвал. Первое: перемирие ещё не объявлено. Планируется диверсионная операция с их стороны. Это тебе ясно? Их целью будет твой замечательный десяток. Надо бы принять меры.
Рруг дёрнул хвостом. Ему было что сказать, но опытный офицер предпочёл выслушать начальство до конца.
– И второе: Стурр не получит повышения в звании. У меня достоверные сведения: штаб хочет заполучить его себе. Почти наверняка с понижением. Ну а этот честолюбивый дракон не захочет снова становиться воином, верно?
Вопрос был риторическим, и как раз поэтому ответ на него был необходим.
– Неверно. Он откажется, даже если чин сохранят. Хочет работать с подчинёнными, а не просто планировать операции.
Полутысячник Тхорр небрежно взмахнул аквамариновой лапой.
– Я так и подумал. И вот тебе моё решение: десятник Стурр получит в своё распоряжение три десятка. Но только для организации учебного процесса.
– Кажется, я тебя понимаю. Хочешь потом эти десятки раскидать по сотням? Решение не из лучших. Думаю, что сотники не сумеют толково использовать…
Тхорр слегка улыбнулся:
– Плохо ты меня знаешь. Именно об этом решении я объявлю во всеуслышание. Но вот после обучения… По открывшимся обстоятельствам десятник Стурр примет постоянное командование этими тремя десятками. И никто их не отнимет.
Рруг медленно наклонил голову. Окажись сейчас в пещере человек, то он сразу подумал бы о подобии людей и драконов, сказавшемся в этом жесте.
Полутысячник понимал толк в кадровых вопросах. У него были в запасе дополнительные аргументы:
– Есть ещё одно обстоятельство, которое ты не учёл: возраст этого пятнистого шустрика. Ни тебе, ни мне не нужны реплики вроде: «Пригрел юного выскочку». Всё понял?
Разумеется, сотник всё понял. Его начальник был очень умным драконом и поэтому дураков при себе не держал.
Об итогах этого разговора сотник мне сообщил. Сам он при этом выглядел чуть смущённым, но решение полутысячника не показалось из ряда вон выходящим. Скорее оно выглядело логичным.
Куда более тревожным ощущалось состояние «ни мира, ни войны». Именно это я и сказал Рругу, в ответ на что прозвучало:
– Не всё так плохо, как ты думаешь. Пока что наземные войска отведены на двадцать миль. Вот если они двинутся обратно, тогда… ты окажешься прав. Но на то есть разведка. Думаешь, ты один такой умный?
– И в мыслях не было. Имею просьбу. Нельзя ли утвердить Согарра из моего десятка в качестве официального помощника? Он не раз уже показал себя прекрасно. До уровня полноценного десятника ему осталось немного.
После нескольких секунд раздумий сотник согласился. Но у меня была одна также боковая задумка.
– Рруг, мне надо бы слетать домой и обратно. Обернусь за полдня.
– По личным делам? – сощурился начальник.
– Повидаться кое с кем.
– Добро, но не задерживайся.
С утра я ещё разочек прошёлся по конструктам на Ррисе (дело оказалось ещё проще, чем вечером), поздравил Согарра со вступлением в более высокую должность, оставил ему указания и улетел.
Родственников и вправду не худо бы повидать, но само дело было другого плана.
В родительской пещере оказалась только одна дракона салатного цвета. Я её узнал – Дирра, жена Саррода. Её жёлто-зелёные глаза потрясённо заморгали:
– Стурр?!
– Ну да, я.
Оказалось, что брат Саррод улетел добывать обед и ужин. Сестричка Ррума отсутствовала, общалась с поклонником. Ждать было абсолютно некогда. Но невестка искренне радовалась моему визиту. Куча вопросов. Восторг от моего рассказа, впрочем, не особо длинного. Любование моей полоской. Восхищение должностью командира десятка особого назначения. Сожаление, что я так скоро улечу обратно. Короче, именно то, что ожидалось.
На моей полочке всё было так, как и в день моего отлёта на войну. Разве что ценности малость запылились. Я выгреб оставшиеся кристаллы. На всякий случай прихватил пару золотых кругляшей, а также коробочку с иглами. Ради неё-то и состоялся этот полёт домой.
В жилой пещере особого десяткаНеотложных дел у десятка не осталось. Все кристаллы были заряжены. Правда, новоиспечённый (официально!) помощник десятника продолжал обучение двух новых десятков тонкостям маневрирования. Подчинённые же из первого десятка были свободны, и они этим воспользовались. Особенно усердствовали дракони.
