Увидел Ранмаро и других автоматонов: дворника, метущего под окнами; садовника, колдующего над клумбой в дальнем конце сада; двух игроков в шахматы — они заняли одну из беседок; двигались головы горгулий на карнизе здания.
Не было видно ни одного живого человека.
И вот они подошли к массивным дверным створкам. Четыре метра в высоту, три в ширину — настоящие ворота. Они были из черного дерева и покрыты бронзовыми барельефами грифона на левой створке, и пса со змеей вместо хвоста на правой. Когда они повернули свои головы в сторону Ранмаро и Лерии, стало ясно, что и тут не обошлось без сложной механики.
Створки бесшумно распахнулись, и механическая служанка мелодичным жестом пригласила их войти.
Внутреннее убранство особняка полностью соответствовало несимметричному фасаду с разнообразными башенками, надстройками и пристройками. Холл был разделен условной кривой, по одну сторону которой преобладали черное дерево и красный цвет, а по другую — бронза и зеленый. По центру лестницы из белого мрамора, ведущей на второй этаж, струилась зеленая ковровая дорожка. По ней как раз спускался автоматон в черном костюме и белых перчатках. Видимо, дворецкий.
— Приветствую Вас в родовом гнезде Первого Дома Джэйд, достопочтимый Ранмаро из Великого Дома Лэйт. И вас, его непредставленная спутница, — у этого автоматона был вполне живой человеческий голос. — Господин Гален ожидает в столовой. Позвольте вас проводить.
— Да, конечно, — сбивчиво ответил Ран. Он продолжал испытывать нехарактерную для себя растерянность.
— Не желаете освежиться с дороги? Луна проведет вас в туалетную комнату, — дворецкий взглядом указал на служанку.
— Да, конечно, — повторился парень, обнаружив, что Лерия отступила назад, частично скрывшись за его спиной. Как только они оказались внутри особняка, она оставила всяческую инициативу, словно передавая все решения в руки Рана. И видимо, совсем не случайно не торопилась представляться.
Приведя себя в порядок, Ранмаро в сопровождении Лерии был препровожден в столовую. По пути он обнаружил еще трёх автоматонов их числа прислуги. И заподозрил, что князь живет в одиночестве, окруженный механическими куклами.
Когда дворецкий распахнул перед ними двери столовой, Ран с облегчением обнаружил первого живого человека из числа прислуги — мужчину в очках и потрепанном зеленом сюртуке. Невысокого роста, сутулый, взлохмаченные ярко-рыжие волосы топорщились во все стороны; клочковатая борода никак не могла определиться с общим направлением роста. Он как раз заканчивал сервировать стол, когда они вошли.
— О, я успел! — с удовлетворением воскликнул мужчина, не зная, куда деть свои руки. Ран рассмотрел сквозь стекла его очков яркие нефритово-зеленые глаза. А когда тот обошел стол, чтобы пожать парню руку, стали видны белые пижамные штаны и зеленые тапочки, надетые на босые ноги.
Осознание пришло за миг до того, как обладатель, вероятно, уникального оттенка глаз энергично затряс его кисть и представился:
— Гален Джэйд к вашим услугам, господин Ранмаро Лэйт! Каким ветром вас занесло в наши края?
— Видимо, восточным, — попытался пошутить парень, и к его удивлению хозяин особняка радушно рассмеялся. А потом немедленно помрачнел.
— Значит, вы были там тридцать третьего числа? — спросил он, пристально всматриваясь ему в глаза. — В Векилах? Я не мог прийти на помощь — по понятным причинам.
— Да, я был там, — подтвердил Ран. — Откуда вы узнали? Вам Раббен сказал?
— Что вы, что вы… Где я — и где он? — с сожалением развел руками Гален. — Чародеи вроде меня узнают о подобных вещах порой невольно.
— Вам ваш Забытый сказал?
— Такой юный, а уже знаете о Забытых? — восхитился князь. — Что и следовало ожидать от наследника Великого Дома Лэйт. Даром времени не теряете, молодой человек?
— Знакомый чародей рассказал, — уклончиво ответил Ранмаро.
— Ясно, ясно. Но вы не один, господин Лэйт. Представите свою спутницу?
— Лерия, — осторожно произнес парень, не решаясь продолжить. Обернулся к девушке, пытаясь понять, что у нее на уме.
Абсолютно бессмысленная попытка.
— Лэйт, — она пришла ему на помощь тогда, когда затянувшаяся пауза переступила все границы неловкости.
Зеленые глаза Галена округлились.
— Я думал, что Лэйт осталось всего трое… Рад, что нашлась еще одна из славного Дома.
Вместо объяснений Лерия приподняла капюшон. Ранмаро впился в князя глазами, собираясь увидеть реакцию, подобную его собственной. И понял, что Лерия была права насчет представителей Первых Домов.
— О, теперь все ясно, — произнес Гален невозмутимо. Только поправил очки на переносице. — Госпожа Лерия, могу ли я узнать, кто ваши родители? Простите меня за бестактность.
— Нет, — покачала головой девушка.
— Ну, тогда прошу за стол. Я так старался с яичницей, а она уже остыла, наверное, — князь провел их к столу, и Ранмаро увидел на белой скатерти три серебряные тарелки с глазуньей, обильно посыпанной черным перцем. И нарезанный черный хлеб в хрустальной вазочке.
— Прошу прощения за скромное угощение, — Гален всем своим видом демонстрировал, как ему неловко. — Я больше десяти лет не встречал гостей и не держу у себя достойных вашему статусу деликатесов. И готовлю себе сам — не доверяю это дело автоматонам. У них нет ни вкуса, ни обоняния, так что они могут запросто испортить блюдо. Роботы Стеклянных Башен в этом отношении превосходят кукол, подобных Мраку и Луне, — князь кивнул в сторону дворецкого. — Синтетические аналоги вкусовых и обонятельных рецепторов позволяют им ощущать этот мир даже лучше, чем нам — людям.
— Стеклянные Башни — это название спущенных на поверхность Небесных Городов, — объяснила Рану Лерия.
— И прочие города, построенные по их технологиям, — подтвердил Гален, отрезая кусочек яичницы. — Совсем забыл, у меня же где-то был кетчуп! Мрак, будь любезен.
Дворецкий без лишних слов поклонился и покинул столовую.
— А в каком отношении роботы уступают автоматонам? — спросила Лерия.
Ран с осторожностью попробовал свою порцию. Оказалось неожиданно вкусно.
— Они могут использовать мистические способности, — ответил Гален абсолютно серьезно. — Но только тссс, — он приложил к губам палец. — Это большой секрет. Об этом не знают даже сами автоматоны.
Ранмаро невольно обернулся в сторону ушедшего дворецкого. Узнали бы они это, не отправь его князь за кетчупом?
— Вы здесь совсем один? — настала очередь Ранмаро задавать вопросы.
Гален посмотрел на него у удивлением и непониманием. А потом улыбнулся смущенно и ответил:
— Да, совсем один. Еще двадцать лет назад отослал от себя жену и детей туда, где до них не сможет добраться «Рассвет».
Ранмаро посмотрел на него с немым вопросом в глазах.
— Они хотели заполучить меня в свои ряды с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать лет, — пояснил Гален. — Я ведь последний из своего Дома, и запросто могу унести все знания рода в могилу. И тогда они будут потеряны для империи Отори Дзяко.
Ответом ему был очередной немой вопрос.
— О, это настоящее имя императора Сигурда. Дзяко из Первого Дома Отори. О, если бы он попросил меня лично… Если бы Дакиэрро действительно правил он, а не эти омерзительные личности из протухших сливок Стеклянных Башен, которых собрал вокруг себя Августо — я бы вступил в «Рассвет». Но глаза на реальное положение вещей в империи мне раскрыл еще отец, и с тех пор я могу только искать причины не участвовать в политике. А так как методы «Рассвета» в вопросах вербовки совершенно циничны и беспринципны, мне пришлось стать отшельником. Там, где я скажу «нет», мои друзья и члены семьи либо скажут «да», либо сильно пострадают.
— Сочувствую вам, — признался Ранмаро.
— Надеюсь, что вы совершенно искренни, — под пристальным взглядом Галена парень не придумал ничего лучше, чем заняться мелкой нарезкой остатков яичницы. — Потому что мне неясна цель вашего визита. Вы ведь знаете, что за вами уже высланы оперативники «Рассвета»? Они постараются вас захватить. Вы ведь не собираетесь превратить мой дом в поле боя?
