Исчезновение Ранмаро и Юрики было обнаружено через час после восхода солнца. Встревоженный Римпо Лу сообщил Мэй о том, что некто крайне могущественный усыпил его посреди ночи, и когда он пришел в себя, то нашел рядом следы Юрики, которые обрывались посреди пустого пространства. Других следов не нашлось, но прибывшие на место происшествия Мэй и Просперо подтвердили факт присутствия сильного чародея. И обнаружили след от портала, через который и прошла ее малолетняя тетка.
Никто не смог сказать, куда вел этот портал. Никто не мог сказать, где теперь нужно искать Юрику.
Так же Мэй сообщили, что над Южным океаном в течении нескольких часов наблюдалось необъяснимое атмосферное явление — многокилометровые полосы золотого света, соединившие кривыми ломаными линиями побережья двух материков. Когда об этом стало известно Виктории, она ни на секунду не усомнилась в том, что ее брат отправился в Дакиэрро. Зачем?
Виктория вспомнила пощечину, которую отвесила брату, и до боли стиснула зубы. Как она могла сорваться на него? Как она могла поддаться обиде? И вот теперь Ран во власти эмоций совершил едва ли не первый по настоящему безрассудный поступок в своей жизни — и теперь девушка может надеяться на то, что с ним ничего не случится во владениях Сигурда.
Так же агенты «Стаи» доложили о необъяснимом феномене, отрезавшем Эрту в центре Судо от всего остального мира. Целый город с предместьями накрыло непроницаемой пеленой тумана, в котором видимость пропадает на расстоянии вытянутой руки. Связь с городом пропала, а любой попытавшийся пройти сквозь туман неизбежно сбивался с дороги и возвращался обратно, не в силах объяснить, где и когда развернулся на сто восемьдесят градусов. Любой транспорт, въехавший в туман, глох через считанные минуты. Виктория вместе с Мэй и Просперо пришли к выводу, что именно там находится Дженази, но никто не мог толком объяснить, что происходит в Эрте.
Пришла новость и о Ришари. В Судо последний раз она была замечена в Эведеле две недели назад, где по необъяснимой причине убила девушку. Республика Криа находится под контролем Серебряной Стаи, и ее региональный руководитель не стремился распространять информацию о данном инциденте. Только приказ Мэй о поиске Богини Юга заставил его нарушить молчание.
Осведомители из Вердиро доложили о непроверенной информации, согласно которой Ришари отправилась в Дакиэрро.
Так же из Вердиро дошел слух об исчезновении Кенсэя. А также просто невероятная и абсурдная новость о войне, которую Глория объявила Федерации. О которой самим гражданам Федерации никто не спешил сообщать. Сам Белгорро по прежнему оставался в Олимпии — хотя теперь, после исчезновения Кенсэя, лишь вопрос времени, когда он отправится на восток материка.
Осведомители из Дакиэрро сообщали о неожиданном конфликте внутри «Рассвета». Якобы император Сигурд изгнал Раббена Тоттенгрибера, и теперь назревает война между Великими и Первыми Домами. На стороне первых технологии. На стороне вторых — могущество Забытых Богов.
Именно тогда Виктория подумала о том, что в Юрике вполне могли увидеть оружие для подобного противостояния. Представительница Первого Дома Акаяма и дочь Богини Юга в одном лице — серьезная политическая фигура с кулаками, способными расколоть череп существа вроде Шепчущего. Какой-нибудь чародей вполне мог рискнуть и заручиться ее поддержкой.
И тогда перед девушкой предстал выбор: остаться в Судо и найти Дженази; вернуться в Федерацию, чтобы вместе с мамой и Белгорро остановить Глорию и отыскать Кенсэя; и отправиться в Дакиэрро, где теперь точно находится Ранмаро, предположительно находятся Юрика и Ришари, и вот-вот схлестнутся друг с другом Сигурд и Раббен Тоттенгрибер.
Без лишних раздумий Виктория отправила Просперо в Эрту, а сама запрыгнула на спину Кирина и полетела на запад.
Мэй пыталась ее остановить. Но когда Кирин отделился от тела и окружил девушку многометровой спиралью из белой шерсти, клыков и когтей, сверкающих электрическими разрядами и рассыпающих во все стороны куски льда размером с кулак, всем стало понятно, что никакие виды убеждения тут не помогут.
Виктория намеревалась спасти брата и тетку.
И никак не ожидала, что помощь в итоге понадобится ей самой.
***
Надводная часть колонны была примерно сто метров в высоту, и в сечении представляла собой восьмиугольник. От края до края плоского торца было метров пятнадцать — места для одного человека более чем достаточно. На шероховатой железной поверхности было множество мелких вмятин, словно колонна подверглась массированному обстрелу снарядами разной величины, врезавшимися в нее с разной скоростью и под разными углами. Палящее солнце едва-едва нагревало металл, поэтому Виктории не грозила перспектива поджариться здесь, словно на сковородке. А вот превратиться в высушенную мумию — запросто.
Три часа она провела на вершине колонны, прежде чем поняла, что черное железо вытягивает из нее мистическую энергию. И не только ее. Тело оставалось вялым и непослушным, мысли — тяжелыми и неуклюжими. Виктория попыталась вспомнить, на каком расстоянии от артефакта она попала под его негативное влияние, и остановилась на трёх-пяти километрах. И безумная мысль спрыгнуть вниз, в серо-синие воды, после этого стала просто самоубийственной — Виктория не сможет отплыть от колонны настолько далеко.
Или сможет?
Какова вероятность того, что она просто не разобьется о соленую воду?
Какова вероятность того, что там внизу не скала, скрытая от глаз морскими волнами?
И как долго она сможет протянуть без еды и воды, прежде чем поймет, что единственный шанс спастись, рискнув своей жизнью, уже упущен, и сил на преодоление зоны влияния колонны не хватит точно?
Виктория ткнула острием меча в черный металл. Сталь оставила на железе крохотную царапину. Потом подошла к краю колонны и посмотрела вниз, только на этот раз объектом ее внимания была сама поверхность странного объекта. И она увидела то, что ожидала увидеть: тут и там в металле были вмятины куда более глубокие, чем на торце. Кое-где — метровые зарубки где с острыми, а где и с оплавленными краями.
Расстояниямежду некоторыми вмятинами составляли больше десяти метров. Представив, как будет падать в надежде зацепиться за зазубренный край металла кончиками пальцев, девушка отчаялась. И почувствовала, как ее с непреодолимой силой клонит в сон.
— Если я здесь усну, то больше не проснусь, — прошептала она без всяких «если». И отложив меч, легла у самого края площадки — чтобы собрать всю себя в едином волевом порыве и свалиться с колонны, вцепившись пальцами в теплый металл.
Обутая в плетеную сандалию нога шаркнула по железу, не найдя опоры — до нее было чуть больше тридцати сантиметров. Овальная впадина глубиной в половину фаланги пальца. Пологий край оставлял мизерный шанс зацепиться при падении. Один на миллион.
Сделав глубокий вдох, Виктория разжала пальцы — и полетела вниз. Похожая на призрак надежды опора пронеслась перед глазами, и девушка в последний момент скорректировала траекторию скользящей по металлу ладони и левой руки.
Резкий рывок, мышцы беззвучно застонали, сообщая, что теперь вес всего тела приходится на кончики трех пальцев, буквально слившихся с железом. Виктория выдохнула — и улыбнулась. Она сделала первый шаг. Смогла.
Невольно подумала о том, чтобы сказала Юрика при виде данной картины. Уж точно бы придержала свой ядовитый язычок за зубами — ее племянница совершает невозможное.
«Дура, ты бы хоть осмотрела другие стороны колонны, — прозвучал у нее в голове воображаемый голос Юрики. — Вдруг там удобнее спускаться?»
— Тебе легко говорить, — прошептала Виктория, вновь расслабляя пальцы и отправляясь вниз со скоростью свободного падения. — Я бы просто не доползла до другого края.
На этот раз опорой стала зазубрина от чего-то острого, прогрызшего железо на четырехсантиметровую глубину. Край оказался острым, и девушка порезала пальцы.
