пролитую каплю нашей крови.
— Давайте продолжать исследования столько, сколько сможем. Дайте время, я постараюсь достать ещё денег. Если у кого-то возникнут идеи, как заработать, несите их Гермионе, и мы их обсудим на следующей встрече. Передайте это остальным. Даже первокурсник может подать стоящую идею, намного более интересную, чем «открыть ларёк и торговать лимонадом».
Я поднялась на ноги.
— У нас остаётся не так уж много времени, чтобы завершить всё задуманное, так давайте постараемся подналечь и всё успеть. Поскольку Надзор отключен, я надеюсь, вы не прекратите тренироваться на каникулах, но убедитесь, что не угрожаете Статуту Секретности; последнее, чего бы нам хотелось — поссориться с нынешней администрацией.
Нельзя раз за разом менять Министров Магии — люди начнут что-то подозревать. Кроме того, Боунс мне нравилась.
Все присутствующие согласно кивнули, и, пока они выходили, я окинула командный пункт взглядом. В следующий раз надо тщательнее присматривать за этими гиками, когда они выбирают сеттинг; офисные стулья из кино, снятого в восьмидесятых, явно были спроектированы в шестидесятые, и от них затекала спина.
Выходя из комнаты, я наложила на себя чары Хамелеона. Мы все так делали, а о тех, кто ещё не умел, заботились старшие товарищи.
Мы не открывали дверь, пока я не давала отмашку: «всё чисто». А когда это происходило, мы разбегались в разные стороны со всей возможной скоростью. Пусть мы теперь и были публично известной организацией, Выручай-Комната всё ещё оставалась секретом. Если замок атакуют, мы постараемся отступить именно сюда. Мы обнаружили, что комната может хранить артефакты и возвращать их, какой бы внешний вид мы ни выбрали.
У нас уже был готов целый склад магических обманок и вооружений, подготовленный на случай неизбежной осады замка. Они были сложены здесь, чтобы Роули или любой другой директор, пришедший на его место, не смог бы их конфисковать.
Вместо того, чтобы направиться в библиотеку, как того ожидала Гермиона и остальные, я пошла к секретному туннелю, ведущему наружу. Если верить близнецам, вёл он в предположительно населённую призраками хижину в Хогсмиде.
Даже просто пробраться туда будет уже немного рискованно; пришлось покинуть пределы замковых стен и подойти к секретному проходу в основании Дракучей Ивы. Дерево могло засечь человека, даже под чарами невидимости, и нужно было нажать на специальный сучок у основания дерева, чтобы его деактивировать.
Выскользнуть наружу было не так уж и трудно.
Всем студентам был выдан допуск к ведущим наружу дверям и воротам; они могли входить и выходить, когда сами пожелают — это было необходимой предосторожностью, чтобы если что-то попадёт в замок, люди могли сбежать. Если же внутрь попытался бы пройти кто-то без допуска, неминуемо поднялась бы тревога; это было сделано, чтобы кто-то из чистокровных, симпатизирующих Пожирателям Смерти, просто не открыл им дверь.
Было темно, и дорога вниз по склону холма была удивительно незнакомой. Я целый год была заперта в замке, и по этой траве давно не хаживала.
Мне было немного интересно, как они ухитрялись держать траву столь коротко подстриженной; наверное, дело всё было в магии, или, может, у Хагрида водились гигантские козы, которых он каждую ночь выпускал погулять. Впрочем, никакого козьего помёта поблизости не было.
Проскользнув под ветвями, я потёрла сучок, и передо мной открылся проход.
Я проскользнула внутрь и пошла в кромешной тьме по низкому и узкому туннелю. Даже в прошлом году у меня бы не было с этим проблем, но сейчас приходилось немного пригибаться.
Земля просто кишела живыми существами, которых я могла ощутить: насекомыми и не только. Их было так много, что мне даже свет был не нужен. Я могла бесшумно передвигаться по туннелю, не боясь оступиться.
Я замерла — кто-то ждал меня в хижине. В темноте угадывалась человеческая фигура, просто сидящая без движения.
Как можно скорее я расширила зону поиска. Нигде поблизости никого не было видно, но я и сама была под чарами хамелеона. Не слышно было звуков дыхания, но на такой случай тоже существовали заклинания.
Из-под моей мантии выскользнуло моё секретное оружие — пять сотен москитов. Они полетели вперёд по туннелю и выскользнули наружу через щели в крыше хижины.
Москиты были способны определять группу крови человека на расстоянии в сотню футов при помощи комбинации обоняния, зрения и чувствуя тепло человеческого тела.
Пожиратели Смерти, вероятно, будут под чарами хамелеона. Они могут и звук приглушить, и, возможно, даже запах замаскировать. Но я сильно сомневалась, что они догадаются прятать ещё и тепловой след.
Поблизости ничего не было, только в домах в Хогсмиде находились люди, где им и положено было быть.
В хижине было темно, но через щели пробивалось несколько лучей света, достаточно, чтобы я могла различить сгорбленную фигуру в углу.
— Блэк? — спросила я, доставая палочку.
Я хотела оглушить его, связать и допросить, но его палочка была аккуратно отложена вне зоны его досягаемости, и с помощью насекомых на его теле я убедилась, что никакого другого оружия у него нет. У него и одежды-то не было никакой под мантией.
И пахло от него так, что и своим человеческим носом я могла унюхать через всю хижину.
— Тéррор, — расслышала я голос. Он звучал хрипло, как что-то, чем не пользовались долгое время.
— Да, — напрягшись, проговорила я.
— Я пришёл за тобой, — сказал Сириус Блэк.
Глава 87. Бабах
(49)
Я оглушила его.
Связала его полностью, с головы до пяток, проверила на ловушки, затем убрала его палочку к себе в карман и подождала, пока он очнется. Затем я приступила к допросу.
Глупо с его стороны было объявлять о своём намерении напасть на меня, но у некоторых из чистокровных имелись странные представления о чести.
Сидя в кресле в темноте, я подалась вперёд, и некоторое время пристально разглядывала Сириуса. Насекомые показывали, что лунный свет едва-едва демонстрировал мою фигуру и белки глаз. В обычных условиях, фигура у меня была не впечатляющей, но теперь, когда он лежал на полу, а я смотрела на него сверху вниз, смотрелось всё немного более внушительно.
К несчастью, я ничего не могла поделать со своим голосом. Попытки говорить более глубоким голосом звучали просто глупо. Предстояло подождать пубертата и
