ли? Но я хотел поговорить о том, где мы находимся. О нас. О том, как нам исправить нашу дружбу и двигаться дальше».
«Просто. Мы продолжаем говорить друг другу правду, объявляем себя друзьями, а потом идем трахать друг друга до поглупения», — хихикнула она.
«Это не так просто, Мелани, и ты это знаешь. Ты нарушила доверие Пита. Это проблема для меня. Из-за этого мне сложнее доверять тебе».
«Тебе было больно от того, что я так поступила, не так ли?»
«Да, больно. Не так сильно, как было больно Питу, я уверен, но сколько раз я проявлял четкую позицию? Я потерял уважение к тебе. А это трудно вернуть. Раньше ты была моим другом, доверенным лицом и любовницей. Я уважал тебя и доверял тебе. Мы любили друг друга по-своему. У нас была общая связь в Биргит. Все это изменилось. Ну, разве что я по-прежнему люблю тебя по-особенному».
«Я тоже тебя люблю, Стив».
«Хорошо. Это основа для движения вперед. Давай сделаем один шаг за раз и сначала исправим нашу дружбу. Поддразнивания — это нормально, но, пожалуйста, не заходи слишком далеко. Лучший способ получить то, чего, как я думаю, ты хочешь, — это быть моим другом и позволить этому произойти естественно, если это вообще возможно».
«ОК».
«У меня серьезная проблема с гневом, которую мне нужно решить. Мне кажется, я перестал быть грустным. Сейчас я просто злюсь на все, что произошло. Я поговорил с Дженнифер и многое понял. Я думаю, что когда я преодолею гнев, я смогу, просто смогу, быть в каких-то долгосрочных отношениях. И, возможно, это будут отношения с Дженнифер».
«Ого! Прошло всего две недели. И ты уже двигаешься дальше?»
«Нет. Я просто признался себе, что, наверное, всегда собирался быть с Дженнифер. Я бы очень старался, но, в конце концов, у нас есть связь, которой у меня никогда не было с Биргит. О, это могло бы развиться, если бы я был с ней в Швеции. Или нет. Но теперь это невозможно. Мне грустно от этого? Да. Но не до рыданиий, не до слома. Это заставляет меня злиться на то, что забрало ее у меня. Я имею в виду до покраснения от ярости, яростного размахивания кулаками».
«Прости, я не пыталась обидеть».
«Не волнуйся! Я не воспринял это как грубость. Но я злюсь на тебя, понимаешь? За то, что ты сделала с Питом, за попытку использовать меня, чтобы скрыть это, за ложь мне и Питу, и за твой отказ говорить со мной в течение двух месяцев».
«А Дженнифер?»
«На нее я тоже злюсь. По разным причинам, конечно. И я злюсь на Бекки. И я злюсь на Биргит за то, что она умерла. И я злюсь на себя за все те глупости, которые я совершил».
«Ты не шутил».
«Нет, не шутил. Думаю, мне нужно искупаться, чтобы остыть. Мы можем поговорить позже на неделе, после того, как я увижу доктора Мерсер?»
«Конечно».
Я проводил ее до двери и обнял на прощание. Я надел плавки и проплыл 50 кругов так быстро, как только мог. Я тяжело дышал, когда закончил.
«Вау, Большой Брат, это было серьезный заплыв».
«Просто выплескиваю злость на мир».
«Ты же не злишься на меня, правда?»
«Нет. Ну, может быть, за то, что ты подглядывала за мной голым и подглядывала, как я занимаюсь сексом, но я знаю, что тебе нужны дешевые острые ощущения».
«Фу!»
Я засмеялся: «Нет, Мелкая, я не злюсь на тебя».
Я быстро обнял ее и пошел смывать с себя воду и писать в дневнике. Я был доволен прогрессом, которого добился. Я переходил от печали к гневу. Я говорил людям, почему я злюсь. Я был честен настолько, насколько мог.
Я снова хорошо спал — это был настоящий прогресс.
В понедельник работа шла нормально, и мы с Дженнифер пообедали. Ко концу смены я увидел Анну и ее сестру, которые ждали меня. Андреас пошутил, что я пополнил свой гарем новыми девушками.
Я ответил: «Я им не плачу».
Он рассмеялся: «Ты всегда платишь, Стив. Просто не всегда деньги переходят из рук в руки!».
Я посмеялся над этим. Надо будет запомнить это.
Я запрыгнул в машину, поприветствовал девушек и спросил, что у них на повестке дня.
Ее сестра, Джина, ответила: «Конечно, секс. А чем еще мне заниматься, когда мама с папой оставляют нас одних дома?»
В эту игру могли играть двое.
«Нет, спасибо, Джина, ты не в моем вкусе».
Она расплевалась: «Не с тобой! Мерзость.»
«Ты не сможешь со мной справиться. Дай мне знать, когда тебе понадобится настоящий парень».
«Точно, тебе сколько, пятнадцать, как Анне?»
«Да, пятнадцать. Но я готов поспорить, что твой парень никогда не доводил тебя до девяти оргазмов подряд, не трахал тебя 30 минут подряд без остановки, не целовал тебя по-французски после того, как кончил тебе в рот, и не вылизывал твою киску после того, как трахнул тебя».
Анна стала ярко-красной, ее глаза расширились, а рот приоткрылся.
Джина закричала: «Чушь! Ты никогда не делал ничего из этого».
«У меня есть рекомендации. Хочешь их номера телефонов? Они тебе скажут. Или возьми разрешение у Анны, и я тебе покажу».
«С тобой? С маленьким мальчиком? Без шансов. Я говорю, что ты полон дерьма».
«Говори что хочешь, это не делает это менее правдивым. Что касается маленького, ну, нет; чуть выше среднего. Но я знаю, что с этим делать».
После этого поездка была спокойной. Я надеялся, что не спугнул Анну.
Когда мы подъехали к их дому, Джина бросала на меня злобные взгляды. Мы вошли внутрь, и я увидел, что ее парень остановился за ее машиной. Я решил, что нужно сделать еще один подкоп.
«Последний шанс, Джина. Брось своего парня, получи разрешение Анны, и я покажу тебе, что это такое на самом деле. Или ты можешь просто заниматься паршивым сексом со своим парнем. Выбирай.»
Анна рассмеялась. Джина ничего не ответила. Она отвела своего парня в свою комнату и захлопнула дверь. Я победил. Это послужило ей на пользу.
«Мне жаль, что так получилось», — тихо сказал я Анне.
«Все в порядке. Думаю, она больше не будет меня беспокоить по этому поводу. Я слышала, сколько времени они занимают. Но ты серьезно? 30 минут? У них это занимает максимум пять».
«Да, это была особая ситуация. Я не могу этого обещать. Но это произошло».
«Но все эти другие
