на лодке. Да. Многое, блядь, произошло».
Она выпрямилась, глаза широко раскрылись, ее рука поднеслась ко рту: «Вау! Я никогда не слышала, чтобы ты использовал это слово, кроме как цитируя кого-то!»
«Я знаю. Мне не особенно нравится это слово, но, похоже, оно было единственным, которое подходило к моему настроению».
«Сейчас ты кажешься скорее сердитым, чем грустным».
«Наверное, так и есть. Наверное, я наконец-то злюсь, а не грущу. Я злюсь, что так все испортил с тобой, с Мелани, с Бекки. Я злюсь, что тот, кто управляет этой вселенной, забрал у меня Биргит по какой-то гребаной прихоти. Я злюсь, что не могу ничего сделать, чтобы исправить все это. И я злюсь, что чувствую себя использованным и манипулируемым. Да, я зол».
«Ого! Ты говорил обо всем этом с доктором Мерсер?»
«Да, в прошлый вторник. Думаю, у меня был своего рода прорыв, когда она заставила меня написать прощальное письмо Биргит. Это как бы подтолкнуло меня к тому, чтобы пережить траур и захотеть отомстить чему-то или кому-то, кто был в этом виноват. Богу, Вселенной, судьбе, матери-природе, Посейдону или, что более вероятно, Локи. Но я не могу этого сделать, не так ли?».
«Локи?»
«Скандинавский бог перемен или хаоса. Трикстер».
«О. Нет, я думаю, ты не можешь так отомстить».
«И вот я встречаю замечательную девушку, которая приглашает меня на танец. Я с радостью иду с ней, и что происходит после танца? Не традиционный сеанс поцелуя, нет — она рассказывает мне, что была изнасилована, забеременела и сделала аборт. Я хочу отомстить тому, кто сделал это с ней. И я знаю, кто это».
Глаза Дженнифер сузились, сверля меня. «Послушай меня! Ты не можешь так поступить. Одно дело — злиться на Бога. Совсем другое дело — мстить человеку».
«Расскажи мне об этом. Но ему это сошло с рук. Конечно, церковь говорит, что в какой-то момент в будущем он будет брошен в ад. Но что, если он раскается? Тогда он останется безнаказанным? Что такое несколько лет в чистилище против вечности в аду. Нет, этот парень заслуживает всего, что получит».
«Ты меня пугаешь», — сказала Дженнифер, звуча очень обеспокоенно.
«Меня это тоже пугает. Но что если бы это была Стефани? Тогда бы ты сказала, что я не прав?»
«Да. Но я бы поняла больше». Она сделала паузу, кусая губы, и продолжила: «Кто для тебя Бетани Краджик?».
«Друг. Милая невинная девушка, которая отчаивается из-за того, что не может подарить свою девственность парню, которого любит, потому что какой-то мудак решил ее изнасиловать. Что мне делать? А если бы это была ты? Думаешь, я бы просто оставил все как есть?».
«Ты действительно злишься. Я никогда, никогда не слышала от тебя ничего подобного. Думаю, я бы понадеялась, что ты позволишь полиции разобраться с этим».
«Да. А еще эти суды. И если бы они посадили парня за решетку, тогда я бы все отпустил. О, я бы все еще злился, но я бы отпустил это. Я не могу это оставить. Я знаю, кто это. Ему это сошло с рук. Он может сделать это снова. Что тогда?»
«Подожди! Откуда ты знаешь, кто это?»
«Я знал одну ключевую деталь. Я спросил другого человека, который был на вечеринке. Мне нужно было задать всего один вопрос. И я получил ответ, которому доверяю».
«Что ты собираешься делать?»
«Пока не знаю. Но что-то сделаю. И до конца лета, когда он уедет в колледж. Возможно, мне не придется делать это самому, если я смогу все уладить».
«Твой босс?»
«Да. Ты видела «Крестного отца»?»
«Нет. Мама с папой меня не взяли».
«Интересно, есть ли у Бекки копия? Ее отец получает доступ к кассетам с фильмами для аппарата, который у них называется «Бетамакс». Мои родители только что купили такой. Но он годится только для записи фильмов с телевизора. Кассеты, которые есть в продаже, очень дорогие. В общем, в самом начале фильма есть сцена, где один парень просит Крестного отца убить того, кто обесчестил его дочь. Крестный отец соглашается, только чтобы преподать урок тому, кто это сделал. Вот чего я хочу».
«И насколько ты в этом замешан?» — спросила она с некоторым беспокойством в голосе.
«Совсем чуть-чуть. Но я знаю кое-что. Например, куда я доставляю товар. Это должны быть наркотики. Это единственное, о чем я могу думать. Я не смотрел, но я знаю, что деньги, которые я беру, не за сэндвичи! И здесь, в Милфорде, есть бордель. Мне всего пятнадцать, так что я не думаю, что полиция сможет что-то сделать, кроме как рассказать моим родителям. У меня, конечно, будут неприятности, но я могу заявить, что ничего не знал».
«Я не беспокоюсь ни о полиции, ни о твоих родителях! Что, если ты попадешь во что-то действительно опасное?».
«Думаю, когда-нибудь это может случиться. Я разберусь, когда придет время. Мне это даже нравится».
«Так ты, типа, гангстер в процессе обучения?» — усмехнулась она.
«Мы могли бы сбежать вместе, Бонни!»
«Бонни?»
«Ну, знаешь, Бонни и Клайд, грабители банков».
«О, да. Но разве они не умерли в конце концов?»
«Да, как и Ромео с Джульеттой, но все преподносят их как некий идеал романтики. Он длился пару дней и закончился пятью смертями, включая их обоих. Не совсем идеальный роман!»
Она засмеялась. «Правда. Я просто волнуюсь за тебя».
«Я знаю, Дженнифер. Все в порядке.»
«Так вот кому принадлежит эта квартира, им?»
«Да.»
«Ух ты. И я была там. Ты мне не сказал!»
«Я сказал тебе, что она принадлежит моему боссу!»
«Да, но, черт возьми, Стив».
«Я думал, что ты развиваешь дикую сторону».
«Это может быть слишком дико для меня».
«Значит, секс втроем с Мелани менее дикий, чем занятие любовью на конспиративной квартире?»
«Ладно. Хорошая мысль. Хотя чем больше я об этом думаю, тем больше мне хочется сделать то, что сделали ты, Мелани и Мишель. Это захватывающе и рискованно, и, наверное, я хочу попробовать хотя бы раз».
Я начал смеяться.
«Почему это смешно?»
«Так Мелани описала свое желание сделать ту странную вещь, которую мы делали».
«Анальный секс?»
«Да».
«Она рассказала мне об этом. Звучит странно. Но интересно».
Я попятился назад.
«Что за черт, Дженнифер?»
«Стив, с тобой я готова на все. На все. Без всяких оговорок».
«То же самое мне говорила Биргит, понимаешь?»
«Да. Что касается Бекки, однако, ты знаешь, что у нее было требование, которого нет
