дружеское объятие, Эд, она тебе нравится!».
«Я сейчас пойду в другую комнату и умру», — простонал он, вставая из-за стола.
Все засмеялись. Было приятно видеть, как смеется Бетани.
«А ты, Бетани, не даешь ему покоя. Я припоминаю очень милые обнимашки у Graeter’s. Эд достаточно мил, чтобы не дразнить тебя, но теперь, когда ты его дразнишь, что ж, значит, ты в игре».
«Стив!» — в ужасе воскликнула Бетани.
Мистер Краджик выглядел обеспокоенным, но ее мама улыбалась.
«О, это верно. Ты скрывала это от своих родителей. Нельзя, чтобы они знали, что я тебе нравлюсь. Прости, наверное, я выпустил кота из мешка».
«Прекрати», — хихикнула она. «Ты — друг. И посмотри на моего отца. Он чувствует себя неловко».
«Конечно, неудобно, принцесса».
«Папа, я не это имела в виду. Я просила Стива относиться ко мне как к обычной девочке, даже иногда дразнить меня. Я устала от того, что все относятся ко мне по-другому. Никогда не шутят и не дразнят. Мне нужно чувствовать себя нормальной».
«Дорогая, мы беспокоимся о тебе. И нам нужно обеспечить твою безопасность. Стив кажется хорошим молодым человеком и все такое, но я не могу не волноваться. Мы с твоей мамой просто хотим, чтобы ты была в безопасности».
«Я попросила Стива обнять меня один раз на прошлой неделе. Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем когда он это делал».
«Что?» — вздохнул ее отец.
Пришло время мне вмешаться.
«Мистер Краджик. Я хочу внести ясность. У меня нет никаких планов в отношении вашей дочери, кроме дружеских. Но знаете что? Я обнимаю своих друзей. Я даже иногда целую своих друзей. Когда Бетани попросила меня об этом, не было ничего, кроме дружбы».
«Папа, я действительно чувствую себя с ним в безопасности».
«Дорогая, будь осторожна».
«Я и так осторожна, папа».
«Сэр, я буду охранять вашу дочь всеми возможными способами, включая физическую защиту, если понадобится. Она мой друг. Я сделаю все для своих друзей».
«Сынок, я тебя понимаю. Но двойные свидания — это уже немного за гранью дружбы, тебе не кажется?».
«Сэр, я постоянно общаюсь со своими друзьями-девушками. До мая моя лучшая подруга в мире была девушкой. Мы поссорились, но мы работаем над тем, чтобы это исправить. Я надеюсь, что она снова станет моей лучшей подругой. Мой второй лучший друг — тоже девушка. Мой третий лучший друг — парень, Ларри, который живет через две улицы. Честно говоря, и, пожалуйста, не говорите моей маме, между Эдом и Стефани происходит больше, чем между мной и Бетани».
«Я слышал это!» — донеслось из другой комнаты.
Все снова засмеялись.
«Дорогая, пожалуйста, будь осторожна».
«Да, папа. Я говорю обо всем этом с доктором Мерсер, и Стив тоже; он встречается с ней, потому что любовь всей его жизни умерла. Ты ведь доверяешь доктору Мерсер?»
«Да, Бетани, доверяю», — согласился мистер Краджик.
Это, казалось, положило конец дискуссии. Бетани сказала, что хочет прогуляться. Мы встали, она взяла меня за руку на глазах у родителей, и мы пошли к парадной двери и вниз по улице.
«Спасибо», — сказала она. «Было весело, когда все шутили вокруг меня. Мне стало легче».
«Я рад», — ответил я. «Я немного волновался, что это зашло слишком далеко, и мне жаль, если из-за меня у тебя возникли проблемы с родителями».
«Проблемы возникнут, когда ты пригласишь меня на одиночное свидание».
«Ты хочешь, чтобы я это сделал?»
«Больше всего на свете. Как ты думаешь, ты можешь пригласить меня в ближайшее время?»
«Ну, я хочу поговорить с доктором Мерсер о некоторых вещах, которые я выяснил прошлой ночью, и узнать, что она думает, а нам с тобой нужно серьезно поговорить».
«О чем?»
«Обо мне. О тебе. О том, что значит пригласить тебя на свидание».
«Ну, свидание — это пойти куда-нибудь, сделать что-нибудь веселое и получить поцелуй на ночь».
«Ну, да. Но это еще не все».
«Ты имеешь в виду секс?»
«Бетани!» — запротестовал я. «Я не говорю об этом. Не говорю! Мне жаль.»
«Я не это имела в виду. Но ведь в этом и заключается проблема, в конце концов, не так ли?»
«Если бы мы встречались, это могло бы стать тем, что нам придется обсудить, в конце концов. Но теперь, когда ты подняла этот вопрос, я думаю, мы можем поговорить об этом».
«ОК.»
«Во-первых, ты знаешь, что я встречаюсь. Я встречаюсь с Анной и Джойс довольно регулярно. Я пытаюсь восстановить отношения с Дженнифер. Я не в том состоянии, чтобы встречаться с кем-то эксклюзивно».
«Я знаю, ты мне говорил».
«Да, но я хочу убедиться, что нет недопонимания. Мне нужно сказать тебе некоторые вещи, которые могут тебя беспокоить, ОК?»
«Да».
«Ты ведь знаешь, что я опытный, когда дело касается секса?»
«Это довольно ясно, да».
«Ну, у меня был секс со многими девушками. Не со всеми, с кем я встречаюсь, но со многими».
«Со сколькими?»
«Десять, я думаю».
«Подожди, ты не уверен».
«Я мог бы назвать их, я полагаю. Но десять, кажется, правильно».
«Это много, даже для парня из колледжа. Тебе всего пятнадцать!»
«Ты права. Это много. Но я не думаю, что это неправильно. И каждая из них была добровольным партнером. Наверное, я пытаюсь сказать, что я не готов посвятить себя только одному человеку. Я слишком молод для этого».
«Я хочу кое-что узнать», — сказала она.
В моей голове зазвучали предупреждающие сигналы сирены.
По ее щеке скатилась слеза, и она прошептала: «Ты пытаешься уйти от темы, потому что не хочешь заниматься со мной сексом, потому что меня изнасиловали?».
Именно этого я и боялся. Здесь я была не в своей тарелке.
«Бетани, любой мой ответ на этот вопрос опасен. Для нас обоих».
«Мне нужно знать», — всхлипывала она.
«Ты — желанная молодая женщина. Это достаточно ясно?»
«Нет. Мне нужно это услышать».
«Да, я готов заняться с тобой сексом, если ты этого хочешь, если ты готова и понимаешь, что это значит».
«Спасибо», — прошептала она. «Мне нужно было это услышать. Правда. Я все еще боюсь, что если ты не сможешь, то никто не сможет».
«Поговори с доктором Мерсером, пожалуйста! Я совсем запутался и понятия не имею, что делать или говорить».
«Просто обращайся со мной как с обычной девушкой, хорошо? Я скажу тебе прекратить, если мне будет некомфортно».
«Я могу попробовать сделать это. Сейчас все, чего я хочу, это чтобы
