отчаивался, и однажды ему повезло. В очередной раз приехал Валентин Сергеевич в сопровождении своей обычной свиты. Космос проводил их в кабинет и сунулся к Ковриге – сообщить о приезде гостей. Тот сидел за столом в своей каморке, а точнее сказать – лежал, уронив голову на скрещенные руки.
– Леонид Борисыч, там эти приехали! – громким шепотом сообщил Космос.
Коврига дернулся, вскочил со стула, тут его вдруг бросило в сторону, и он со всего маха приложился виском о стенку. Космос увидел, что толстяк в дребадан пьян. Из разбитой брови Ковриги потекла кровь, он охнул, плюхнулся обратно на стул и простонал:
– Нет, не могу…
Леонид Борисович обхватил руками голову и нащупал кровь. Ему и вовсе стало нехорошо.
– Космос, дорогой, выручай! – он поднял на официанта мутные, полные отчаянья глаза. – Обслужи их и… – Коврига сунул руку в стол и достал газетный сверток, – и отдай им это… Пожалуйста…
Что было в свертке – Космос знал наверняка, но взял его с таким равнодушным видом, будто там – вобла. Он кивнул и вышел из комнатушки.
У входа в кабинет он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и решительно открыл дверь.
– Добрый вечер! – Космос улыбнулся и, шагнув к Валентину Сергеевичу, положил перед ним сверток: – Это вам… Что прикажете подать?
– Где Леня? – нахмурился мужчина, накрыв рукою пакет. – Это что за новости?
– Леонид Борисович здесь, но он нездоров, – ровным голосом ответил Космос. – Он поручил обслужить вас мне.
– Посмотри… – кивнул одному из своих амбалов Валентин Сергеевич.
Тот вышел. За ту пару минут, что его не было, никто в кабинете не проронил и слова. Молчал и Космос. Вскоре амбал вернулся.
– Все верно, – пробасил он, – Леня здесь, но… – парень выразительно щелкнул себя по кадыку.
Валентин Сергеевич покачал головой и нахмурился еще больше. После паузы он поднял глаза на официанта и спросил:
– Тебя как звать?
– Космос.
– Это что, погоняло? – хмыкнул мужчина.
– Нет, имя, – невозмутимо отве-тил Кос. – Космос Юрьевич Холмо-горов.
Валентин Сергеевич усмехнулся:
– Давай, Космос Юрьевич, как обычно. Разберешься?
– Разберусь, – кивнул тот, – не в первый раз…
Космос влетел на кухню и рявкнул повару:
– Эти пришли, ну… в кабинет! Давай как обычно и быстро!
В общем, клиентов Космос обслужил проворно, аккуратно и умело. И, разумеется, ему хватило ума не подавать им счета. Валентин Сергеевич казался вполне довольным, он даже пожал на прощанье смышленому официанту руку:
– Будь здоров, Космос Юрьевич. Наверное, еще увидимся…
Через неделю, когда в кафе вновь пришли эти постоянные клиенты, их встретил, как обычно, Коврига. Валентин Сергеевич принял от него сверток с деньгами и, даже не взглянув на виновато улыбавшегося толстяка, приказал:
– Ступай, Леня, к себе. Пусть нас Космос угостит…
Покончив с трапезой, компания встала из-за стола и потянулась к выходу. Валентин Сергеевич, как и в прошлый раз, протянул Космосу руку:
– Спасибо, Космос, и до встречи.
Важный гость улыбался, он казался совершенно довольным, и тогда Космос набрался смелости и спросил:
– Валентин Сергеевич, разрешите вопрос?
– Валяй… – снисходительно кивнул мужчина.
– Скажите, что будет с кафе после Нового года? Понимаете, у нас ходят слухи, что его могут закрыть… И что тогда будет с персоналом? Нас уволят?
Валентин Сергеевич внимательно, с подозрительным прищуром, посмотрел на вытянувшегося в струнку официанта.
– А с чего это ты вдруг решил, что эти вопросы решаю я? – холодно спросил он.
– Так… – замялся Космос. – Догадался…
– Смотри-ка какой догадливый! – Валентин Сергеевич, усмехнувшись, опустил глаза и покачал головой. С одобрением или с осуждением – Космос не разобрал. После томительной паузы, показавшейся парню вечной, мужчина строго взглянул на него и сказал: – Кафе не закроют. Сюда придет новый директор, а уж как он поступит с персоналом – это его проблемы. Но тебя, Космос, никто не тронет – обещаю. Нам такие догадливые нужны… – и Валентин Сергеевич ободрительно похлопал официанта по плечу.
XXIII
Полгода в Хорогской учебке пролетели как один день. Осенью Саша получил две своих законных лычки на погоны и отправился на заставу, где ему предстояло служить до самого дембеля.
– Та-а-ак, значит, младший сержант Белов Александр Николаевич… – молодой, худощавый капитан в камуфляже отложил в сторону его документы и с любопытством посмотрел на замершего по стойке смирно Белова. – Что ж, давай знакомиться, сержант. Начальник заставы капитан Лощинин Сергей Сергеевич, – офицер встал из-за стола и энергично пожал Саше руку. – Ну, пойдем, Белов. Я тебе наше хозяйство покажу, а ты мне о себе расскажешь…
Через час Саша уже знал, где что на заставе, знал, что участок у них неспокойный, что он примет под команду первое отделение и что в наследство от готовящегося к демобилизации ефрейтора Скребнева ему достанется черная немецкая овчарка Дик, если, конечно, сам Дик пожелает его, Белова, признать.
А капитан Лощинин, в свою очередь, узнал, что вновь прибывший младший сержант родом из Москвы, что прошлым летом поступал в Горный институт, но срезался на химии, и что о собаке Саша мечтал с детства, но, увы, мама была категорически против.
Закончилась экскурсия тем, что нового сержанта отвели в казарму и представили личному составу заставы.
Началась служба, и поначалу складывалась она совсем не так, как хотелось бы Саше.
Отделение он принял все у того же ефрейтора Ивана Скребнева. Тот, казалось, был только рад этому обстоятельству, но очень скоро между бывшим и новым начальниками отделения вспыхнул конфликт. Причиной тому послужило, как позже понял и признал сам Белов, его в корне неправильное поведение. Его ошибка заключалась в том, что к «дедушке» Скребневу, без пяти минут дембелю, он относился точно так же, как и к любому другому своему подчиненному – гонял на зарядках, придирался к
внешнему виду, к заправке койки и как-то раз даже приказал ее перестелить!
Этот вопиющий случай стал последней каплей, переполнившей чашу терпения ефрейтора. Он решил проучить зарвавшегося сержанта. Сделать это ему было нетрудно – Белов был новеньким, без году неделю, а Скреб-нев был на заставе в авторитете, к тому же совсем недавно сам командовал этим отделением.
И вот однажды утром Белов обнаружил, что его подчиненные все как один перестали выполнять его команды. Более того, сержанта вовсе перестали замечать!
– Отделение, выходи строиться! – скомандовал он, но никто даже и не думал пошевелиться.
А через минуту прозвучала команда Скребнева:
– Выходи строиться!
