– и солдаты тут же посрывались с места и, выбежав из казармы, замерли в четком строю.
– Равняйсь! – скомандовал Белов – никакой реакции.
– Равняйсь! Смирно! – скомандовал стоявший напротив шеренги Скребнев – и отделение мгновенно выполнило приказ.
– Это что за дела? – гневно рявкнул сержант.
– Напра-во! Бегом марш! – приказал ефрейтор, и отделение убежало на зарядку, оставив своего командира – одного – в полном недоумении.
Что было делать Белову? Обратиться за помощью к офицерам? Но это означало – расписаться в собственной слабости. Ждать, когда все само встанет на свои места? Но тогда можно забыть о своем командирском авторитете… Пораскинув мозгами, Саша понял: выход один – надо немедленно разобраться с ефрейтором.
Сразу после завтрака – в столовую отделение водил тоже Скребнев – Белов подошел к нему и мрачно предложил:
– Пойдем в «ленинку», разговор есть…
Иван был выше Саши почти на голову. С высоты своего роста он смерил его насмешливым взглядом и кивнул:
– Ну, пойдем, поговорим…
Они прошли в Ленинскую комнату и плотно прикрыли за собой дверь. Дневальный, стоящий неподалеку, подозрительно покосился им вслед.
Минуту-другую в «ленинке» было тихо, потом раздался шум спора и следом – грохот опрокидываемой мебели, удары и крики. Как назло в этот момент в казарму зашел замполит, старлей Воронцов. Услышав его голос, дневальный метнулся к «ленинке», дернул дверь – заперто. Он бухнул кулаком по двери и прошипел в замочную скважину:
– Мужики, атас, замполит!
Того времени, что Воронцов шел по коридору, хватило только на то, чтоб отпереть дверь и кое-как привести себя в порядок. Когда замполит подошел к Ленинской комнате, Скребнев и Белов расставляли опрокинутые стулья.
– В чем дело, Белов? – строго спросил он.
– К уборке готовимся, товарищ старший лейтенант! – не моргнув глазом, бодро отрапортовал тот.
Замполит с подозрением посмотрел на солдат. Под глазом у Белова синел довольно заметный фингал, щеку Скребнева украшала свежая ссадина, и вид у обоих был взъерошенный и смущенный.
– А это что, Скребнев? – офицер кивнул на его щеку.
– А это полка опять упала, товарищ старший лейтенант. С Лениным… – ефрейтор показал на лежавшую на полу груду книг – полное собрание сочинений вождя мирового пролетариата.
– Белов? – замполит вопросительно взглянул на Сашу.
– Так точно, товарищ старший лейтенант, полка упала! – тут же подтвердил он.
Воронцов недоверчиво покачал головой. Здесь явно было что-то не так, но докапываться до истины ему не хотелось совершенно. Он еще раз строго зыркнул на солдат и пробурчал:
– Смотрите у меня! Чтоб через пять минут полный порядок был, ясно?
– Так точно, товарищ старший лейтенант! – хором откликнулись Белов и Скребнев.
До конца дня в казарме было, можно сказать, безвластие – после драки в «ленинке» и сержант Белов, и ефрей-
тор Скребнев попритихли и в командиры не лезли.
А после отбоя Саша неслышно подошел к койке Ивана. Он тронул ефрейтора за плечо и, приложив палец к губам, кивнул в сторону дверей – пойдем, мол, выйдем.
Скребнев, казалось, и не спал: тут же кивнул молча и, лениво почесывая широкую волосатую грудь, вышел за Сашей в коридор.
– Хрен ли надо? – зевнув, спросил он. – Или мало показалось?
Саша кивнул на дверь каптерки:,
– Зайдем…
В каптерке Белов достал бутылку водки, привезенную тайком из Хорога, поставил ее на стол и, как ни в чем не бывало, предложил:
– Поговорим?
Они проболтали полночи и легли спать вполне довольные друг другом вообще и состоявшимся разговором в частности.
Утром, когда Саша приказал построиться, бойцы растерянно замерли, в недоуменном ожидании поглядывая на Скребнева. Тот двинулся к выходу из казармы и, обернувшись у порога, раздраженно рявкнул:
– Ну и хрен ли вы стоите, олухи? Не слышали, что сержант приказал?
Порядок в отделении был восстановлен.
XXIV
После драки в «ленинке» и ночной беседы у Белова с Ваней Скребневым установились нормальные, если не сказать – дружеские, отношения. Ефрейтор взял опеку над молодым сержантом – облазил с ним весь участок границы, за который отвечала застава, показал все самые опасные места, лучшие точки для секретов и вообще – рассказал практически все, что знал сам.
– Тут в чем хитрость, Санек? Там, за речкой, – Иван махнул рукой в сторону Пянджа, – тоже вроде бы наши, верно? Так что каких-то серьезных диверсий ждать нечего, духам и у себя дома работы хватает. Никаких шпионов, как в кино, здесь тоже быть не может. У нас другие нарушители – торговцы наркотой. Понимаешь, в Афгане полно конопли и мака, из них гонят всякую дурь и тащат ее к нам, через кордон. Знаешь, какие бабки они на этом делают? Жуть! Мы, конечно, многих берем, но, в основном, так – мелочевку, тех,
кто прет без подготовки, наудачу… А серьезные ребята ходят через речку хитро, по-умному…
– Это как?
– А вот, например, как. Сидит наш боец-погранец в секрете, видит – с того берега лодочка резиновая отчалила или просто камера от ЗИЛка, а в ней какой-нибудь дух немытый с мешком дури. Ну, наш доблестный боец, естественно, сообщает на заставу: там-то, мол, замечен нарушитель, его сносит течением туда-то… Тревожная группа, понятно, мчится галопом к тому месту, где этот дух должен причалить. И наш доблестный боец тоже топает вслед за лодкой вниз по течению, ему же тоже хочется нарушителя взять и отпуск получить. А дух в лодчонке гребет себе не спеша, его сносит все дальше и дальше… Бывает, что такой селезень подсадной и рискнет пристать к нашему берегу, а бывает – поплавает и повернет назад. Вот… А в это время… Что?
– А в это время серьезные ребята по-быстрому переправляются на оставленном участке, так? – догадался Саша.
– Соображаешь, Санек! – одобрительно усмехнулся ефрейтор. – Толь-
ко плывут они уже не с мешком маковой соломки, а с солидным грузом героина, который не одну тысячу стоит, ясно? А границу перешли – и все, поминай как звали, здесь эти ребята уже как у себя дома! У них тут свои людишки, свои маршруты транспортировки… Так что если мы этих хмырей болотных здесь не прищучим – кабздец, поедет афганская дурь гулять по просторам нашей необъятной родины…
– Вань, так если все это известно, почему не сделать засаду и не взять их на этом месте?
– Ишь ты умный какой! – засмеялся Скребнев. – Да только на том берегу тоже не дураки! Они тоже за нами следят, переговоры наши слушают, и оптика у них
