1939
* * *
Опять со мной воспоминанья, —Так в тлеющем черновикеЖивут лишь знаки препинаньяНа перечеркнутой строке.
Но от чернильницы к порогу,Дом полунощный накреня,В какую странную дорогуУводит прошлое меня!
Шумят слова пчелиным роем,И, вслушиваясь в ночь и тьму,Я безучастно руки жмуМоим шекспировским героям,Давно остывшим ко всему.
Быть иль не быть? Так страшно малоВ душе осталось узелков,Что жизнь на память завязала, —Так много новых башмаковДуша за гробом истоптала.
1949
ВАЛЬС
Он ловко палочкой взмахнул,Дал знак таинственный гобою,Лукаво флейте подмигнул, —И, отшвырнув случайный стул,Я в омут бросился с тобою.
Как море рокотала медь,И хриплый ангел плакал слеваХолодными слезами гневаО тех, кто не полюбит впредь.
И в некой глубине подводной,Где в звездное окно, как в сон,Стремила ночь полет свободныйИ глухо ахал геликон, —
Корделия, твой голос страстныйВдруг оборвался и затих, —Корделия, твой труп безгласныйРастаял на руках моих.
И снова в нищенском уборе,Скупую отерев слезу,Я заклинаю ночь и море,Жестокий ветер и грозу.
Обычай древний соблюдая,Со мной бредет мой шут, ворча,Дорожным посохом стуча,И борода его седаяКак плащ струится вдоль плеча.
1944
ОФЕЛИЯ
Н. А. К.-П.
1Ночь ломится в мое окно,Расплющила о стекла губы, —Во всех печах ревут давноМорозом схваченные трубы.
В саду белесом вой и стон,Снег ходит полотном трескучим,Мой заколоченный балконЗахлестнут пологом летучим.
Я к стеклам приникаю лбом,Гляжу настойчиво наружу,Я ненавидящим тепломДышу в клокочущую стужу —
Где сучья черные свистят,Над омутом реки широкойПо ветру волосы летят,С прибрежной путаясь осокой.
И слезы поздние моиОт встречной бури холодеют, —Офелия, твои ручьиИ розы мутные твоиВ разрытом воздухе седеют.
2На берегу туманный лугЛетучие виденья множит,Настольной лампы тусклый кругНе освещает, но тревожит.
В цветах, в слезах, шурша фатой,Офелия скользит по дому(Так ветер входит в дом пустой,Так сон является больному).
И в мир теней вовлечена,На стебель водяной похожа,Ложится медленно онаНа зыбкую прохладу ложа.
— Сожми колени, чтобы могЯ головой на них склониться,У этих непокорных ногДавно привыкло сердце биться.
Я пальцы тонкие ловлю,Я кудри мокрые ласкаю,Дышу ей в сердце и люблю,И в темный омут увлекаю.
Она глядит в мое лицо,Почти размытое волною,Она спешит свое кольцоПоднять тревожно надо мною.
И, зародясь в белесой мгле,Не заглушенный занавеской,С коротким звоном, на столеЛуч (ослепительный и резкий)В пустом ломается стекле.
3Измятый куст в пыли тяжелойК могильной клонится плите, —День и засушливый и голыйГорит в огромной высоте.
Я мутной зелени не мну,Роз перегретых не срываю,На хрупкую их белизнуСкупой слезы не проливаю, —
Но в сумраке моей рукиЦветы становятся влажнее, —За каплей капля шум рекиВсё беспокойней и слышнее.
И, прорываясь меж камней,В движеньи бурном и широком,Вода вскипает у корнейСвинцово-облачным потоком.
И каждый стебель — как струя,Весь куст клокочет белой пеной,И вновь с любовью иль изменойНад омутом склоняюсь я.
И вижу выплески льняныеРаспущенных небрежно кос,Песок и травы водяныеВ туманном зареве волос.
И на лице ее дремотномПугливых рыб живая тень, —Любовный сон в раю болотном,В ночь ускользающий мой день.
Офелия, шаги дозораК рассвету не нарушат сна,Над дикой башней ЭльсинораНависла тучей тишина.
Ночная буря отшумела,И день зачах давным-давно.В пустынных комнатах темно,Лишь сучья дерева несмелоЦарапают мое окно.
1949
ЗАКЛИНАНИЯ, или СТИХИ О РОССИИ
* * *
Ночь, посвященная мечте,Любви таинственной начало.Без ритма сердце в темнотеПодковой сорванной стучало.
И, наклоняясь из седла,Я вновь прислушивался к звуку, —Ты каждым выстрелом звалаИль обрекала на разлуку.
И капля первого дождя,Стекая по щеке соленой,Внезапно в ливень перейдя,В плач безнадежный и влюбленный,
По вывихнутой мостовойВ напрасных жалобах бежала, —Ты ль низкой тучей дождевойМеня на запад провожала?
Ночь, посвященная борьбе,Многоголосице обозной,Распутице и вше тифозной,Ночь, посвященная тебе.
* * *
Тебя еще как будто нет,И я загадывать не смеюЛицо под молодостью лет,Любовь под нежностью твоею.Предчувствие. Иль сон. Иль вздох, —Почти печаль, почти страданье, —Лишь имени начальный слог,Любви назначивший свиданье.Но вот уже, издалека,Биенье сердца настигая,Прощальной молнией смычка, —О, дорогая, дорогая, —Живой водой, ночной травой,Разливом утреннего смеха, —Во всех признаньях голос твой,В ночь закатившееся эхо —
1960
* * *
Всю ночь, всю ночь, всю ночь мело,Деревья гнулись и свистели,Под окна листьев намело,Как будто листья в дом хотели.
В пустынном мире тьма одна,Нигде ни проблеска, ни слова, —В такую ночь, когда волнаВсе корабли топить готова,
Когда на мачте рваный флагИль проще — старый плащ в тумане.Иль проще — в мусоре бумагПлач, перечеркнутый заране —
И всё же, подойдя к окну,Для верности глаза зажмуря, —— Тебя одну, тебя одну! —А там о стены бьется буря —
Вот-вот, и выдавит окно,Сломает раму выдвижную, —Как будто счастье подошлоС той стороны совсем вплотную —
* * *
Слепая лошадь без седлаУже упала на колени, —Ей снится голая скалаИ скрежет дальних отступлений —
Воспоминаний не хочу(Бог знает, то ли это слово),Я каждым именем молчу,Но что с того? Душа готова.
И отворачивая прочьКрыло, изъеденное молью,Она идет в такую ночь,С такой невыразимой болью,
Что, если протянуть струнуОт сердца до калитки старой,До тех кустов, где в старинуНочь пела птицей иль гитарой, —
И, если пальцем лишь нажать, —Что знаю я? Все шумы сада, —От струн иных не убежать,Иных, быть может, и не надо.
Все ветки свесились ко мне,Росу и звезды рассыпая —Что снится ей в тяжелом сне?Зачем упала, засыпая?
* * *
