– Я уже извинился. Я не допущу подобного дурачества!
– А как вы намерены помешать мне?
– Вам запретит отец, и вы обязаны ему повиноваться. По закону.
– Начиная с полуночи я уже совершеннолетняя, – бросила Крессида. – Я могу последовать его совету из уважения и привязанности, но вы от меня повиновения не дождетесь!
О, черт! – Крессида прикусила язык. Она меньше всего хотела привлечь внимание к своему дню рождения.
– Что значит «начиная с полуночи»?
Этот негодяй замечает все.
– Вас это не касается! – огрызнулась она. Внезапно его гнев утих.
– Сегодня ваш день рождения, – произнес Джек таким тоном, что у нее сжалось сердце. – Вместо того, чтобы проснуться в радостном предвкушении подарков, вы сидите здесь и занимаетесь проклятыми объявлениями, зная, что ваш отец, скорее всего, даже не вспомнит о вашем празднике.
– Это… это не так, – с трудом вымолвила девушка. – Мне… все равно. – Голос у нее прерывался. Она еле сдерживала слезы. – Я спустилась сюда пораньше, чтобы никто не помешал мне написать письмо. Мне и в голову не пришло, что вы рано встаете.
– Я пришел кое-что проверить.
Проверить, не пропали ли вещи? О боже! Что ей делать?
– Мне лучше уйти.
– Кресс, вы могли бы уже усвоить, что вам нечего меня бояться!
Слезы жгли ей глаза.
– Я знаю, что вы не станете силой принуждать меня к чему-либо. – Схватив недописанное письмо и рекомендацию, Крессида выбежала из библиотеки.
Гувернантка! Боже праведный! Джек представил, чем все закончится. Большинство дам неохотно нанимают молодую и привлекательную особу, так как опасаются за своих сыновей и мужей. Поэтому хозяйки часто нагружают гувернанток непосильной работой.
О чем только думала Мэг, когда писала свою проклятую рекомендацию? Крессиде не нужна работа – ей нужен человек, который будет о ней заботиться. Муж. Сам он не может предложить ей выйти за него, хотя все его существо взбунтовалось при этой мысли. Пускай выходит за другого. Кто-то же должен сделать Крессиду счастливой. Может подойти викарий с мягким, покладистым характером, которого не смутит ее ученость. Единственное препятствие – отсутствие приданого. Джек, нахмурившись, сел. Ответ очень прост: приданое ей даст он. Но примет ли она этот дар? Сомнительно. Она чертовски горда. Он задумчиво барабанил пальцами по столу. Надо найти способ обеспечить Крессиду.
А пока что сегодня день ее рождения. Доктор Брамли наверняка об этом забыл. Что ж, по крайней мере один подарок она получит. Что ей может понравиться? Женщины любят украшения, а на ней Джек видел только ожерелье из металлических цветочков. Может, бусы слоновой кости, которые он привез из путешествия несколько лет назад?
– Вот она наконец!
Крессида вошла в гостиную и застыла при словах графа Резерфорда. Неужели она опоздала? Сегодня она потратила на свой туалет больше времени, чем обычно. Новое платье выглядело так красиво, что девушка попробовала по-новому уложить волосы.
Его светлость пошел ей навстречу и предложил руку.
– Примите поздравления с днем рождения, дорогая. Джек сказал, что вы стали совершеннолетней.
Кресс оторопела и взглянула на Джека – на его губах играла непонятная улыбка.
К ней подошла Мэг и, склонив голову набок, осмотрела платье.
– Хм. Сидит хорошо. А это – последний штрих. – И на плечах девушки оказалась кружевная накидка. – Вот так. Просто чудесно. С днем рождения, Крессида.
Надо что-то сказать, учтиво поблагодарить, но слова застряли в горле. Со смущенной улыбкой приблизился отец.
– Прости, моя любимая девочка. Я забыл про твой день. Хорошо, что Джек напомнил. Но у меня есть для тебя подарок.
Он сунул руку в карман и извлек маленький овальный предмет. Крессида была не в силах что-либо произнести, так как узнала резную миниатюру из слоновой кости, на которой была изображена ее мать молодой девушкой. Дрожащими руками она взяла подарок.
– И у Джека тоже кое-что есть для тебя, – продолжал отец. – С моего разрешения, ты можешь принять это.
– Это мелочь, – пробормотал Гамильтон. – Небольшое украшение.
Крессида осторожно положила мамину миниатюру на столик и раскрыла врученную Джеком коробочку.
Ожерелье. Бусинки в виде розочек. Слоновая кость. Подарок Джека.
Крессиду охватил ужас. Она не должна принимать этот подарок. Папа ничего не понимает.
Ее мучения прервал Джек.
– Позвольте мне.
Умелые пальцы сняли мамино украшение и надели на нее ожерелье из слоновой кости. Крессида задрожала, когда кончики его пальцев, застегивая подарок, задели кожу на затылке.
– Готово. – Его голос прозвучал почему-то хрипло и сдавленно.
– Джек, я не могу принять…
– Можете. Мы с вашим отцом все обсудили. Ничего неприличного тут нет.
Крессида не стала продолжать. Она объяснит ему, но не здесь и не сейчас. Подошел Резерфорд.
– Я не ваш кузен, и поэтому не могу ничего вам подарить, однако хочу присовокупить к подаркам приглашение: Мэг и я будем польщены, если вы приедете в Лондон и остановитесь у нас на время светского сезона.
Полгода назад подобное приглашение привело бы ее в восторг, а сейчас девушка смогла лишь пробормотать уклончивую благодарность.
Утром предстоит объясняться с Джеком.
Джек, зевая, пытался поудобнее устроиться в кресле. Шел уже четвертый час, а он так и не отправился спать. Кресло оказалось неприспособленным для сна. Да и на своей огромной и мягкой кровати он тоже не заснул бы. Стоило ему закрыть глаза, как он представлял себе Крессиду гувернанткой, которой отдает приказы бессердечная хозяйка, либо ему рисовались картины, в которых присутствовали мужчины.
Он запустил пальцы в и без того растрепанные волосы. Если Крессида что-то вбила себе в голову, ее не переубедить. Господи, неужели придется предложить выйти за него замуж?
«А так ли это плохо? Тебе она нравится. С ней не будет скучно».
У него и без брака нет от нее покоя. Она перевернула его размеренную жизнь. Может, ему не нужно спокойствие?
Джек снова заерзал в кресле. Не отправиться ли спать, забыв про вора? Вот только как найти способ убедить Крессиду принять от него приданое… или его самого.
Щелканье дверной ручки прервало его размышления. Дверь открылась, и кто-то вошел. Она! Что ей понадобилось так поздно? Скудный отблеск свечи, которую она принесла, не позволял разглядеть, что девушка делает. Джек хотел было встать и обнаружить свое присутствие, как увидел у нее в руках… фигурку из слоновой кости.
Гамильтон был потрясен и взбешен. Проклятье! Он сидит здесь и придумывает, как дать ей приданое, а эта негодяйка уже успела сама себя обеспечить! Сейчас он ее уличит.
