– Я ищу свои заколки, – пояснила она и слегка покраснела.
Крессида вздохнула с облегчением, поняв, что ее светлость не могла их услышать. Подойдя поближе, графиня сказала:
– О, Джек, ты их нашел, – и покраснела сильнее.
А лицо Джека сделалось багровым.
– Они не… Я хочу сказать, что они…
– Это мои заколки, – прервала его Крессида и протянула руку. Стоило ей дотронуться до его ладони, как заколки полетели на пол.
А Джеку показалось, что пальцы Крессиды обожгли его. Больше всего ему хотелось заключить ее в объятия и зацеловать, чтобы она поняла, что принадлежит ему.
Она, оказывается, подумывала о том, чтобы стать его любовницей, и его предложение нисколько ее не смутило! В глубине души он был обижен. А то, что она передумала, задело Джека еще больше. Он был вне себя от гнева.
– Давайте я вам помогу. – Мэг нагнулась и стала подбирать заколки вместе с Крессидой. – Мисс Брамли? Вам плохо?
– Нет, ничего. Просто пылинка попала в глаз. Благодарю вас. Ваши заколки, наверное, лежат у камина.
Она выпрямилась и быстро пошла к двери, но, видно, недостаточно быстро, так как блеснувшие на кончиках ресниц слезы скатились по щеке. Джек это увидел, и его охватило чувство вины. В душе зародилась ужасная догадка: а что если он совершил непоправимую ошибку?
– Кресс! – Он шагнул к ней, но его остановила маленькая ручка.
– Ты, очевидно, уже достаточно наговорил.
Джек обернулся – на него смотрели голубые глаза Мэг, но сейчас взгляд был не добрый, а жесткий.
– Мисс Брамли причешется без твоей помощи, Джек, – заметила она, – а поскольку я застала вас в разгар ссоры, то она, скорее всего, предпочтет выплакаться без твоей помощи.
– Черт возьми, Мэг! Ты не знаешь, что…
– Не знаю, – ответила она, – и не хочу знать. Пока не хочу. А сейчас мне нужно отыскать свои заколки.
– Крессида, дорогая. – На них с недоумением смотрел доктор Брамли. – А, это не Крессида. – У доктора был такой вид, словно он сделал открытие. – Она ушла?
Джек лишился дара речи и лишь кивнул.
– Я подумал, она может знать, куда исчезли маленькая лошадка из жадеита и Будда из слоновой кости, – пояснил доктор Брамли.
Джек нахмурился и посмотрел на пустое место, где всегда стоял Будда. Он разозлился. Если это сделал кто-то из слуг, то… Нет. Невозможно. Фигурки могла случайно разбить служанка, а потом побоялась признаться.
Мэг собрала свои заколки и теперь перед зеркалом укладывала волосы.
– Ты говоришь о китайской лошадке, Джек? – поинтересовалась она.
– Да.
Эту лошадку отец подарил ему в день совершеннолетия. Одно дело, если кто-то нечаянно ее разбил, но если украл… Он гневно сжал губы. Кто бы это ни был, он будет уволен без рекомендации.
И еще надо решить, как быть с Крессидой. Ее слезы убедили Джека в том, что он поступил, как совершеннейший дурак. Неужели он действительно предложил благородной, добродетельной девушке стать его любовницей? От ужаса по спине пробежали холодные мурашки.
Крессида стояла, глядя на дверь гостиной и призывая на помощь все свое мужество. Чего бояться? В худшем случае графиня скажет «нет», но после сегодняшнего предложения Джека она должна рискнуть. Теперь выбора у нее нет.
Сделав глубокий вдох, Крессида открыла дверь и вошла.
– Леди Резерфорд?
Вначале Мэг не ответила, зачитавшись, затем подняла голову. Крессида отметила, что роскошные каштановые кудри были красиво заплетены и уложены на голове.
– О боже! Простите, мисс Брамли. Часто, когда ко мне обращаются, называя мой титул, я не сразу понимаю, о ком идет речь.
Крессида удивилась. Как может миледи забыть о своем высоком положении?
– Чем могу быть вам полезна, мисс Брамли? Пожалуйста, садитесь.
Крессида, волнуясь, подошла поближе.
Около кресла графини стояла большая плетеная корзинка, в которой лежал виконт Брандон – наследник графа Резерфорда.
Крессида устроилась на краешке кресла около камина и нервно сжала кулачки. Она целый час репетировала свою речь. Собравшись с духом, она начала, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить младенца:
– Леди Резерфорд, не могли бы вы дать мне письменную рекомендацию как гувернантке? Если я продемонстрирую вам свое знание французского и итальянского, умение рисовать и музицировать… ну, и все остальное, что положено знать гувернантке, вы поможете мне?
Графиня улыбнулась.
– Если вы станете быстро и свободно говорить со мной по-французски или по-итальянски, то мне, вероятно, придется призвать на помощь мужа, чтобы он перевел сказанное. Нисколько не сомневаюсь, что в рисовании и музыке вы меня тоже превосходите.
– Не может быть. – Крессида не могла скрыть своего удивления. – Я считала, что все…
– Что все молодые леди, богатые и благородного происхождения, образованны? – Голос леди Резерфорд звучал весело и немного смущенно. – Понимаете, меня не воспитали так, как положено воспитывать будущую графиню, и не обучили всему, что вы считаете обязательным. Немало денег из приданого я потратила после свадьбы на учителей. В результате Марк узнал об этом и велел направлять счета лично ему. – Она засмеялась. – Так что кое-кто сочтет мою рекомендацию не внушающей особого доверия. Попросить принести нам чаю?
Она напишет рекомендацию! Несмотря на слова леди Резерфорд, Крессида была уверена, что поручительство графини сыграет свою роль.
– Может, мне следует сказать тьё?[3] – Леди Резерфорд снова засмеялась. – Я занималась языками вместе с дочкой моей невестки. Если мы начнем разговаривать друг с другом по-французски, то моя рекомендация будет иметь больший вес. – Она дернула за шнур звонка.
– Только по-французски, миледи? А по-итальянски? – осмелилась спросить Крессида.
– А вы не отказались бы? Я в любом случае напишу рекомендацию, если вы того хотите, и вовсе не собираюсь вас шантажировать. Это плата…
– Нет! – воскликнула девушка. – Я не могу брать с вас деньги, леди Резерфорд.
– Зовите меня Мэг. Вы – кузина Джека, а мы – он, Марк и я – называем друг друга по именам.
– Не думаю, что мистер Гамильтон захочет обращаться ко мне по имени, – сказала Крессида и тут же поняла, что это неправда, так как, предлагая ей стать любовницей, Джек, разумеется, собирался покончить с церемониями.
Леди Резерфорд заметила, что у Крессиды горят щеки.
– Это его проблемы, а не наши. Если вы опять назовете меня «леди Резерфорд», я не дам вам рекомендацию.
Из корзинки послышался недовольный крик.
Крессида, словно околдованная, наблюдала, как леди Резерфорд опустилась на колени и взяла на руки сына, шепча нежные слова. Как ей захотелось оказаться на ее месте! При виде женщины, которая ловкими пальцами расстегивала лиф платья и устраивала ребенка у груди, Крессида ощутила почти физическую боль.
