— Подарок…
Она крутила в руках халат не зная как поступить. Уйти обратно в туалетную комнату, чтоб переодеться или он догадается и выйдет сам. Но он не вышел. Вернее подошёл к двери и повернул ключ. Потом шагнул к ней и потянул за полотенце. Яна, безумно тараща глаза и хватая ртом воздух, как выкинутая на берег рыба, ухватилась за его концы. «Нет, — прося, помотала она головой. — Нет». Он поднял её на руки и положил на кровать.
— Макс, нет!
Торопясь и не давая ей подняться, сорвал с себя одежду и вытянувшись рядом с ней на постели, как удав не спускал с неё глаз. Всё это делалось без единого звука. Яна попробовала отвернуться, но его рука установила лицо как раз напротив себя и, придерживая, дала возможность губам впиться поцелуем. Их отделяло друг от друга всего лишь полотенце. «Теплилась надежда. Может, не решиться, повыкаблучивается и уйдёт». Он, вырвав концы из её рук, распахнул его.
Первым порывом её было царапаться и кусаться. Делать, что угодно лишь бы не допустить его к себе. Закрыв глаза, она так и сделала. Но Макс не отступил. Ребро ещё болело. Борьба выбила её из сил, а его только подзавела. Ей вспомнился её последний день с Ральфом. То как она пыталась соблазнить его… и та его холодность. И что-то в ней щёлкнуло. Расплющив веки она сквозь навернувшиеся слёзы увидела совсем рядом любимое лицо, только не холодное и равнодушное, а горящее страстью, руки нежные и требовательные, взгляд мужчины полный огня… И это было всё его, Ральфа и не к Луизе ангелочку, а к ней. Так почему же отказываться от этого. Её ждёт не просто секс, а секс при любви. И потом должна же она, в конце-то концов, стать женщиной и испытать всё это. Ей дарится такой сказочный случай, что первым её мужчиной будет желанный и любимый ей человек. Хоть один раз она может себе позволить почувствовать себя счастливой женщиной в его объятиях. Пусть это не совсем так, и он не он…, но Яна забудет об этой маленькой хитрости. Ведь что её ждёт там дома в замке? Только его портрет.
Макс, натолкнувшись на сопротивление девушки, ничем не мог его объяснить, собираясь уже отступить, был несказанно обрадован и поражён её уступкой. Её руки, словно устав бороться опустились на его спину, а губы потянулись к нему за поцелуем. Две горящие свечи слились в одно, топя друг друга и образуя пламя. Она не представляла, что её ждёт, но странно хотела этого. Макс, естественно, не мог предположить, что под ним девственница, когда только что горячая девушка сжалась от боли и застонала, он удивился и запоздало сообразил, но не остановился. Только позже поглаживая её животик стыдливо отводил взгляд от алого пятна на белом полотенце. Он боялся себе признаться, что оказался профаном в таком щепетильном вопросе. Девушка ему попалась впервые. Яна, уткнувшись ему в грудь, счастливо улыбалась. Она считала, что обхитрила судьбу. Граф, пусть в образе Макса, но сделал её хоть на миг счастливой. Потом он делал с ней такое, что она думала сойдёт с ума и это продолжалось почти до самого рассвета… Понимая, что дальше молчать просто не прилично, он, откашлявшись, сам не зная для чего, как будто и так не понятно, спросил:
— У тебя не было мужчин и я первый?
Яна, поводив носиком по его выпуклой груди и захватив зубками попавшиеся волосики, улыбнулась:
— Разве не понятно. Или ты думаешь, что это я тоже подстроила, как с попаданием под твою машину.
Он припечатал поцелуем её лоб и ничего не ответил. Макс малость подзапутался. «С одной стороны всё верно. Девственница. А с другой стороны специально могла приберечь сюрприз, зная, что он клюнет на него. Женщин не познаешь и не изучишь. Сущие бестии. Они, как звёзды на небе все разные. Иначе, почему она уступила?»
Яна почувствовала, как горячее тело рядом с ней сделалось равнодушным и холодным. Но она не хотела в этом копаться. Просто уснула в его объятиях и всё. Когда проснулась, его рядом не было и полотенца тоже. Какое-то не обычное чувство не отпускало. В груди тревожно клокотало. Всё время хотелось улыбаться. Глупое и счастливое состояние. К тому же чувствовала себя так, как будто это счастье добыла не честным путём, украла. Ведь дарила себя Ральфу, а это был всего лишь Макс. Господи, как она завидовала той Луизе. Ведь та стала обладательницей настоящего сокровища — любовью. Он так и говорил: «ангел мой». Граф мечтал раствориться в ней, хотел навеки уснуть рядом со своим ангелом. Вот так и она Яна готова была ради него на всё… Она даже собиралась принести себя в жертву ради него, но оказалось, что ему это не нужно… Что поделать. Жизнь любит фокусничать. Графу не нужна она. Ей Макс… Надо уходить. Всё что могла, она уже получила. Накинув свою заштопанную одежду на себя, девушка отправилась на кухню последний раз позавтракать и попрощаться с Мартой. Но служанка воспротивилась её уходу. Объясняя это тем, что хозяин просил подождать. Яна нехотя уступила, вернувшись в комнату, открыла книгу. День прошёл в ожидании Макса, а она всё это время тщательно искала оправдания своим путям к отступлению и ждала, что он вот — вот появится и что тогда?… Но он заявился поздно и с подружкой. Марта, приготовив ужин, спряталась к себе. Вероятно, наученная уже не первыми его такими стриптизами. Пара без стеснения упивалась сексом, демонстрировала его на каждом шагу. Яна, последовав примеру служанке, скрылась в комнате. Сомневаться не приходилось, на неё давили. Макс прямо давал понять, что она зажилась у него. И совершенно очевидно, он хотел показать этим, что для него она ноль. Голова трещала, готовая развалиться. С чего такая жестокость, ведь Яна даже не напрягала его? Попыталась успокоиться и заснуть. Но спать не могла. В голову лез вопросы: «Зачем он это делает? и что я здесь делаю?» Лежать тоже не получилось. Взяла стул и села к окну. Кажется, так и просидела всю ночь. Побушевав и, по-видимому устав друг от друга, Макс с подружкой успокоились. Мало вероятно, что им снились кошмары. Совершенно непонятный и непредсказуемый тип. Говорит много правды о людях, об их поведении, старается ужалить, уколоть. Но каждый знает, правда зачастую неприятна и обескураживающая, она обезоруживает, к тому же не всегда разберёшься сам, где правда, а где ложь. Опять же, он цинично указывает на недостатки других, прикрываясь маской, что все не без греха. Похоже, он не любит людей и у него нет друзей. Откуда взяться друзьям, если он использует любую ситуацию в свою пользу и жалит всех даже себя. Яна не любила таких людей. Что её здесь держит, да, ничего. Девушка, не став дожидаться утра и следовать мудрой пословице утро вечера мудренее, воспользовавшись тишиной, забрав свои пожитки, ушла. Она решила обойтись без расспросов, упреков и обвинений… Зачем? Винила во всём только себя, причём ругала последними словами. Нет не за ту ночь с ним, а за то, что осталась. Ей было ужасно стыдно, что попала в такую пошлую историю. Надо было уйти ещё прошлым утром, как собиралась. Тогда было всё здорово и без проблем.
