Безумно красивый парк. Где выложенные плиткой, где посыпанные гравием дорожки. Много цветов и декоративных кустов. Трава подстрижена и напоминает зелёный ковёр. В момент, когда солнце опустится ниже, успокаивающе журчат струи автоматического полива. Ей нравилось стоять у прохладного фонтана, шум игривых струй успокаивал. Наблюдать за шустрыми золотыми рыбёшками стайками метавшимися под тонкими водяными потоками. Несколько капель, отнесённые шаловливым ветерком, упали на щеку. Яна вздрогнула и, проведя рукой по щеке, улыбнулась. Красиво! Точно в сказке: старый парк с многочисленными беседками, павильонами и цветниками. Пруд с лилиями и чудным домиком и беседками на берегу. Яна и не предполагала, что такое в жизни возможно. И это всё не музей, а владения Шенборнов. Макс! Воспоминания, той ночи, нежные и сладкие, налетели, как цунами. Слава Богу, что он не любит это место.
* * *
Макс же выпроводив утром партнёршу, постучал к Яне. Из комнаты ни звука. Он толкнул дверь. Она оказалась не запертой. Кровать заправлена. Халат перекинут через спинку стула. Туалетная комната пуста. С озадаченным видом, покружив по комнате, Макс рванул на кухню. Марта готовила завтрак. На вопрос о Яне, та пожала плечами. Значит, ушла. Оставалась одна надежда — вещи. Надо спешить. Отказавшись от завтрака, он спустился к машине и помчал в городок, где она их оставила. Он рядом с их поместьем. Это не близко. Но у него была на руках запись номера камеры хранения. Сейчас он должен успеть. Она просила, но он так и не забрал. Да, не торопился, не хотел, чтоб уходила. Эта такая разная девчонка: не глупая, в меру смешная, насторожённая, холодная и до чёртиков нежная и обезоруживающе наивная в постели, заворожила его. И даже дело не в этом — это был близкий человек, родной. Но приёмщик развёл руками, хозяйка несколько часов как забрала багаж. Макс сел в машину и закрыл глаза. Чувство вины раздражало его. Он принялся придумывать всякие глупости на Яну. Но это не заглушало совесть, а разжигало злость. Кажется, переиграл сам себя. Никаких зацепок найти её? Так уж и нет? Стоп! Аэропорт! Он несётся туда. Но билеты на такое имя не приобретались и на ближайшее время не заказывались. Опять двадцать пять! Несдержанный инок в шину машины. Думай, Макс, думай!.. О! Она рассказывала о замке, Ральфе и Луизе… Надо найти, где это. Но для того чтоб организовать поиски придётся отправиться в поместье и пожив там покопаться в старине и документах… О! Это ужасно! Слушать нотации матери… Но другого выхода нет. Может, заскочить сейчас? О, нет! Сейчас нет… Надо подготовиться, настроиться… Вот разделается с делами и в ближайшую субботу отправится домой. Приняв решение, он повеселел.
В имении оживлённо, ещё бы: приезжает сын хозяев, он здесь редкий гость. Слуги высыпали на парадное крыльцо. Макс выскакивает из машины и, кивнув несётся в гостиную. Это был дворец самый настоящий с фамильными портретами, парадной лестницей, внушительной библиотекой. Макс с самого детства не любил этот родовой большой холодный дом. В нём всегда было страшно, пусто и темно. Здесь не разрешали в детстве бегать, шуметь. К тому же ему всегда слышались шаги и звуки. Дом как будто состарившееся живое существо, Максу казалось, что он даже дышит. И если о чём он жалел, покидая его так это о чердаках, где много пыли, но и всякой всячины тоже. Он укатил из него легко и без сожаления. Учёба, а потом работа ставшая для него не только радостью, но и праздником, занимали всё время. У него была вполне интересная жизнь и ни какой ностальгии по этому родовому дому. И вот он снова тут. Чмокнув мать и обнявшись с отцом, он потащил озадаченно удивлённого родителя в библиотеку. Его интересовало родовое древо и особенно период Луизы и Ральфа. Чёрт, как она его зацепила. Всё было как во сне. Как пасмурным утром показалось солнышко и жизнь вдруг пообещала новые горизонты. Отец, удивляясь его такому энтузиазму, завалил сына альбомами, документами, потащил к портретам. Макс с интересом рассматривал чопорных родственников и парадных дам. «Дьявольщина, никогда не представлял, что сей хлам интересен». Увидев в одном из залов портрет Ральфа, удивился. Жизнь, конечно же, его от этого не перевернулась, но потрясение испытал. А когда его глаза рассмотрели медальон на груди графа, он обалдел. Он даже почувствовал, как у него вспотели руки. Камни и обрамление как две капли воды, похожи на браслет Яны. К тому же Макс без преувеличения был на него похож. О чём он не преминул сказать отцу. Тот, присмотревшись и сделавшись по такому поводу возбуждённым, согласился. Потом перешли к портрету Луизы. Девушка была действительно прекрасна: маленькие розовые губки, большие голубые глаза, белый одуванчик волос и перстень с огромным камнем. Эти камни не с чем не перепутать. Опять же ничего лишнего, золотой аскетизм. Камень на кольце оттягивающий тоненький пальчик из тот же самой серии, что украшали запястье Яны и грудь графа, те же вензеля, оправа та же. В голове закопошился вопрос: — «Откуда у неё украшение Шенборнов? К тому же она интересовалась родом…» Может не стоит трогать прошлое. Пусть оно само о себе позаботиться. Нашёлся же браслет…
— Отец, что это за драгоценности на них? Я никогда ничего подобного не видел в семейной коллекции.
— А, это отдельная история. По легенде их подарил племяннику дядя епископ. Вот ты видишь его на портрете. На его груди как капля крови в лапах льва медальон. Это молодой Ральф. Луиза его жена. У неё кольцо. Возможно подаренное Ральфом, и несомненно из того же гарнитура. Рассказывают, что был третий предмет — браслет. Но никаких описаний его я не нашёл. Возможно, это легенда.
— Не легенда. Я видел его. Три камня разной величины украшают его. Один по размеру с медальон. Второй, средний огромный и третий с кольцо.
— Не может быть? Где? Мы считали эти вещи для рода потерянными.
— Похоже, вы ошиблись. Я разговаривал с хозяйкой этого браслета вот так же, как и с тобой. Это было здесь не далеко и думаю, не может быть совпадением.
— Ты абсолютно прав. Хорошо бы заняться таким интересным для нас вопросом и вернуть необычной красоты гарнитур в семью. Оказывается, Макс, ничего не поделаешь, так устроен свет. От прошлого не уйти. До поры до времени оно играет с нами в прятки, таится, дожидаясь своего часа, и в какой-то момент даёт о себе знать. Просто не верится, ты приносишь в семью весточку давно ушедшего в забвение прошлого.
Было видно, что отец возбуждён. Граф действительно был не просто возбуждён, а и удивлён. Игнорирующий семейное древо вместе с гнёздышком сынуля, вдруг примчавшись, хотел знать про всех и всё враз. Это не может быть простым любопытством, что же его подтолкнуло к такому шагу, неужели браслет с камнями цвета крови.
