Захлопнув дверь квартиры, немного постояла, успокаиваясь, потом спускаясь по лестнице вниз всё прислушивалась: не бросится ли он её догонять. Двигалась осторожно, стараясь не перепрыгивать, как раньше через две ступеньки. Хотя нога и была похоже в полном порядке. Да прощание с надеждами и миражами — не такое простое дело. Но не до хандры. Сейчас главное добраться до городка, где оставила вещи. Внизу, охранника, Яна попросила вызвать такси. Она посидела на стульчике у консьержки, ожидая машины, потом поблагодарила и поехала. Обида всё же прорвалась, лицо заливали слёзы. В голове юлой вертелось: «Наверное правильно говорят: что ни делается — всё к лучшему. Это просто знак судьбы, что Макс не моё будущее! Надо выкинуть его из головы и не горевать». Дорога мчала и мчала вперёд. Это было не близко и она, расплачиваясь, отдала кучу денег. Потом ещё пришлось заплатить за хранение вещей. Тоже набежала не малая сумма. Подсчитав остатки, пришла в уныние. На билет, на самолёт, просто не хватало денег. Что же делать? О том, чтоб продать украшение не могло быть и речи. Яна никогда не расстанется с браслетом. Вернуться и просить у Макса — себе дороже. Значит, остаётся одно заработать самой. Но где и как? Прикидывая варианты, она заходила в тупик. «Но ничего, на сегодня обойдусь как-нибудь, а там будет видно», — подбадривая себя отправилась она в путь.
* * *
Городок был сказочно хорош. Словно в выпеченных для рождественского подарка пряниках домики в цветущих палисадниках и садах. Яна брела по улице, на пути, недалеко от вокзала, попал небольшой уютный скверик. Присела на скамейку и, наблюдая за гоняющимися за крошками голубями, кидала в голове мысли, как кости, не зная на что решиться. К ней подсела, краснощёкая женщина лет сорока пяти. Заметив её подавленный вид и сумку под рукой, женщина поинтересовалась её маршрутом и причиной такого настроения. Яна рассказала, что приехала в страну туристом, попала в аварию и отстала от группы. Денег, естественно, нет и где их взять на обратный билет она не знает. Не любила обманывать, но жизнь заставила. Выслушав, она предложила ей поработать в поместье горничной. Объяснив, что она тоже из бывших советских немцев. Вспомнив о Максе и поняв о каком поместье идёт речь, Яна категорически отказалась. Но потом, подумав, что навряд ли он тут так скоро появится, к тому же, если нагрянет, то можно всегда спрятаться, согласилась. Опять же поняла, что каждый сюжет в книге жизни совсем не случаен. И если с тобой вдруг что-то случилось, то стоит подумать, зачем тебе это нужно и с чем его едят. Так Яна неожиданно для себя и вопреки всему оказалась в поместье Шенборнов. Её отвели в комнату, служившую для прислуги родным уголком, и велели подождать. Вскоре появился управляющий и всех выставив занялся ей. Выслушав и поразмыслив объявил, что девушка может приступать к работе. Дворецкий, узнав её историю и посверлив взглядом, с иронией, но согласился. Правда, определив на кухню. Но Яна была не в обиде. Та краснощёкая женщина Хильда, служила поваром и Яна поступила в её распоряжение. Её отвели в маленькую, похожую на келью комнатку, и выдали униформу. В её обязанности входило помогать повару на кухни. Это её совсем не расстроило, а наоборот обрадовало. Макс если приедет, то мало вероятно попадёт туда. К тому же она почти не видит хозяев. Правда у графа приятное доброе лицо и морщинки, густой сеточкой собравшиеся в уголках приветливых глаз, располагают и, скорее всего, говорят о доброте и благородстве. Он даже казался моложе своих лет и рядом с ещё молодой женой смотрелся совсем не плохо. Пусть они даже сама малина, только она уверена, что от хозяев лучше держаться подальше. Но вскорости заболела женщина, накрывающая стол и подающая с кухни блюда… Вот Яну и приспособили для такого дела. Деваться было некуда, она согласилась. Правда ещё какое-то время она продолжала изводить себя упрёками и жалостью. Днём, отдаваясь работе, забывалась, а ночью только голова касалась подушки, как всплывал замок, портрет, только с него почему-то смотрел на неё не Ральф, а Макс. Глупость какая… — отмахивалась она. Надо пережить и перебороть это. Разве существуют женщины не мечтающие о любви. И непременно сказочно яркой, неземной и безумно счастливой. Наверное, точно нет. И уж сто процентов никто не ожидает от этого боли и страданий. Кто ж, насмехаясь над нами, подсовывает их. Почему мы попадаем в зависимость чувств, становимся рабами. И как ей Яне выбраться из этого заколдованного круга.
Вообще-то, в поместье было не суетно и спокойно. Говорили тихо. Двигались не спеша. Немного скучно, но, в общем-то, она довольна. Деньги неплохие и это даёт ей возможность не думать, о чём лучше ей забыть. Первое время с удовольствием рассматривала старинный огромный дом, с большим красивым холлом. Под расписанным узорами потолком зал казался просто огромным. С двух сторон во всю длину его открываются за множеством тяжёлых резных дверей многочисленные гостиные, стены которых увешаны большими картинами. Ей хотелось рассмотреть каждую, но нельзя… Пол был выложен мрамором, и она с трудом привыкла к этому, двигаясь медленно, маленькими шажками, чтоб не растянуться. Мебель — старинная, обтянутая шёлком. Огромная пологая лестница убегала ввысь. Там ждало гостей благоухающее великолепие из позолоты и розового мрамора. Был даже лифт. Яна чувствовала себя среди такого богатства и великолепия совсем маленькой и несчастной. Наверное, так же себя чувствовала Золушка на балу. Ей страшно нравилась библиотека, которая располагалась за второй дверью гостиной. Книжные шкафы и полки во всю длину стен, как ступени пирамид устремлялись вверх. Кожаная старинная мебель: кресла, диван напротив камина. Яне ужас как хотелось, когда — нибудь разжечь этот камин и посмотреть, как жадные языки пламени поднимаются над огромными обугленными поленьями. А ещё лучше сесть в кресло и наблюдать, как по стенам и потолку мечутся тени от потрескивающего огня. Массивный стол с бронзовыми лампами. Яна пару раз протирала там пыль. Так руки и тянулись посмотреть какие-то малоизвестные, давно забытые журналы и исторические атласы. В углу стоял на столе с резными подгибающими ножками, большой старинный глобус и Яна пару раз крутанула его. С того момента, когда она вошла в этот старый дом, её не покидало ощущение, что время здесь не только замедлило свой бег, но и остановилось вообще.
Безумно красивый парк. Где выложенные плиткой, где посыпанные гравием дорожки. Много цветов и декоративных кустов. Трава подстрижена и напоминает зелёный ковёр. В момент, когда солнце опустится ниже, успокаивающе журчат струи автоматического полива. Ей нравилось стоять у прохладного фонтана, шум игривых струй успокаивал. Наблюдать за шустрыми золотыми рыбёшками стайками метавшимися под тонкими водяными потоками. Несколько капель, отнесённые шаловливым ветерком, упали на щеку. Яна вздрогнула и, проведя рукой по щеке, улыбнулась. Красиво! Точно в сказке: старый парк с многочисленными беседками, павильонами и цветниками. Пруд с лилиями и чудным домиком и беседками на берегу. Яна и не предполагала, что такое в жизни возможно. И это всё не музей, а владения Шенборнов. Макс! Воспоминания, той ночи, нежные и сладкие, налетели, как цунами. Слава Богу, что он не любит это место.
