глазом, и демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Деньги были получены и надежно припрятаны, так что можно было спокойно возвращаться к прерванному занятию – сгребать мусор в кучки, которые почти тут же разносил по сторонам сырой порывистый ветер…
…Троянов со стуком поставил на столик опустевший стакан, задумчиво посмотрел на ополовиненную бутылку минеральной воды и нерешительно покачал головой.
– Нет, лопну…
– А ты попробуй, – насмешливо предложил Орехов, вспоминая популярную рекламу, в которой забавная девчушка литрами дула какой-то сок, – а мы, если что, отскочить успеем…
– И новость главная… – Тритон торжественно поднял вверх указательный палец. – Траулер, что завтра по утрянке якоря начнет выбирать, русский!
– Класс! – Лицо Ската озарилось улыбкой – одновременно радостной и зловещей. – Вот за эту новость я тебя расцеловал бы, если б не боялся, что майор нас неправильно поймет.
– Майору, честно говоря, плевать, – отозвался Орехов, прекрасно понимавший причину радостной улыбки старлея: то, что судно оказалось российским, значительно упрощало дело. Вот если бы они задумали нагнать в открытом море японский траулер и устроить там небольшую проверку, то такая операция вполне могла закончиться большим шумом и тюрьмой. Японским властям вряд ли понравилось бы, что какие-то русские беспредельщики совершили наглое, откровенно пиратское – если уж называть вещи своими именами – нападение на кусочек суверенной территории императорской Японии…
– Так какие будут наши действия, товарищ старший лейтенант? – развернулся к командиру Троянов.
– Наблюдать и ждать, – коротко ответил Катков, прикидывая, где же им раздобыть подходящее транспортное средство, если все их предположения оправдаются и завтра им придется нагонять в море рыболовецкую посудину.
– Эх, сейчас бы сходить к этому почтенному господину Уэмаде да взять его за мягкие места и спросить, а не прячет ли он убивца, которого вся полиция разыскивает… Интересно, что бы он на это сказал? – потягиваясь, мечтательно произнес мичман.
– Он бы тебя послал! И был бы прав, – холодно заметил Скат. – Я сказал: ждать!
– Ах, ты… – Троянов вдруг яростно выматерился и вскочил с кресла, чуть не опрокинув хлипкий столик. – Вот сука, как же я сразу-то не сообразил!
– Ты чего бушуешь-то? Кто сука? – насторожился Катков.
– Да кореец этот… – Мичман с силой ударил левым кулаком в правую ладонь. – Я когда ему денежку давал, он и говорит, мол, что ж вы все такие жадные… Командир, я только сейчас допер: он же, наверное, и тем двоим так же информацию продал! Коммерсант хренов!
– Может, продал, а может, и нет… Ладно, что теперь кулаками махать, – помрачнел старлей и многозначительно добавил: – Даже если и так, то мы еще посмотрим, чей таракан к финишу первым прибежит.
– Кстати, о тараканах… – Орехов щелкнул пальцами. – Командир, как ты догадался, что на носилках тогда был не наш пан Ковальский?
– Да все очень просто, – отмахнулся Катков. – Наш пан чуть выше метра восьмидесяти, а на носилках лежал мужик ростом поменьше – минимум сантиметров на пятнадцать. Кроме того, из-под простыни рука была видна, а на ней татуировка какая-то. А у Ковалева, как мы знаем, ручки чистенькие, белые и холеные…
– Были, – решил уточнить майор. – Теперь мы знаем, что парнем он оказался довольно зубастеньким и на его барских ручках сейчас немало кровавых пятнышек…
Глава 16
Серенький рассвет еще только начинал брезжить над заливом, когда на русском траулере зашевелились матросы и начали готовить судно к выходу в море. Все погрузочно-разгрузочные операции были закончены еще вчера, горючее в танки закачано, пресная вода залита в цистерну под пробку. Оставалось доделать кое-какие мелочи, и можно было запускать машину, выбирать якорь и самым малым выбираться из бухты и далее на простор открытого моря.
До отхода сейнера оставалось совсем немного времени, когда на территорию порта въехал небольшой грузовичок, за рулем которого восседал сам господин управляющий рёкана Уэмада-сан. Грузовичок лихо притормозил рядом со сходнями, водитель выскочил из кабины и, открыв задний борт, что-то прокричал появившемуся на палубе капитану. Тот, в свою очередь, отдал какие-то распоряжения матросам, и те быстренько начали перетаскивать из кузова на борт сейнера что-то вроде металлических ванн – вероятно, это были пустые корыта-поддоны из-под рыбы. Затем наступила очередь какой-то сети с блестящими стеклянными поплавками, и в конце погрузки матросы внесли по трапу длинный деревянный ящик.
– Есть! – Скат опустил руку с биноклем и переглянулся с лежавшим неподалеку майором. – Как думаешь, не великоват ли ящичек для консервов?
Орехов, который в данный момент покусывал горькую травинку и пытался определиться, чего же ему сейчас больше хочется: большую кружку горячего и крепкого чая или все-таки сигарету, травинку выплюнул и, подавляя зевок, изрек:
– Как говорил один прапорщик – будем посмотреть…
Минут через пять швартовые канаты были сняты с причальных тумб и выбраны на борт; глухо залопотал дизель, коротко взвыла сирена, и траулер отвалил от причала. Уэмада, не дожидаясь, когда судно покинет бухту, забрался в кабину грузовичка, довольно ловко для простого управляющего развернулся и умчался – вероятно, продолжать исполнять свои нелегкие обязанности воротилы гостиничного бизнеса.
Сейнер уже успел наполовину выбраться из бухты и вскоре должен был превратиться в плохо различимую точку на горизонте. Скат с майором тоже собирались оставить свой наблюдательный пост, когда их внимание привлекла новая группа людей, неведомо откуда появившаяся на причале.
Катков направил на вновь прибывших бинокль: четверка мужчин торопливо направлялась к рыбачьим лодкам, качавшимся на легкой зыби у дальнего пирса. Старлей присмотрелся повнимательнее и убедился, что японцами были лишь двое, а вот вторая парочка была явно европейской наружности: один невысокий и худой, второй – немного повыше и поплотнее. Мужчины о чем-то переговаривались и жестикулировали, время от времени указывая в сторону открытого моря.
– Та-ак, действие третье: те же и группа разбойников, – не отрываясь от окуляров бинокля, процедил Скат. – Похоже, Тритон прав, и его кореец информацией, как беляшами горячими, приторговывает… Ну что, майор, вводим в бой резерв Верховного? А то как бы эти резвые ребятки опять нас не обскакали!
– Это вряд ли, – отрицательно покачал головой Орехов. – Ладно, бежим к машине. Для нас теперь время – не просто деньги, а большие деньги…
…Лопасти ярко раскрашенного вертолета, стоявшего на краю небольшого летного поля, принадлежавшего частному аэроклубу, слегка дрогнули и начали медленно раскручиваться под мерный шум мощного двигателя. Еще через минуту лопасти, стегавшие холодный сырой воздух, превратились в прозрачный, почти невидимый круг, их свист стал нестерпимо резким, и вертолет медленно отделился от бетона площадки. Машина, слегка покачиваясь, набрала высоту и, развернувшись в сторону моря, легла на заказанный курс.
Внизу сначала медленно
