готов был снова выпасть из реальности и провалиться в темноту. – Вопрос повторить?
– Босс, ты его так до смерти забьешь… – Малышев мягко отстранил напарника и присел перед тихо подвывавшим от боли пленником. – Или вдруг сердце не выдержит… Господин Уэмада, вы совершенно напрасно упорствуете. Ну, ей-богу, что за детство? Неужели вы до сих пор не поняли, что помогли скрыться от правосудия преступнику? Мы понимаем, что он хорошо заплатил вам и попросил молчать. Вы хотели немного заработать – и это нормально, это просто бизнес. Мы даже не спрашиваем, сколько он вам заплатил – мы ведь не налоговая полиция…
– А кто? – Голос пленника был настолько жалким, а неожиданно прозвучавший вопрос настолько по-детски наивным, что Малыш непроизвольно улыбнулся и продолжил:
– Да какая вам-то разница, Уэмада-сан? Ну, допустим, мы из спецслужб… И просто обязаны выполнить приказ и добиться от вас правды. И мы ее добьемся, поверьте мне. Если вы будете и дальше играть в самурая, который боится потерять лицо, то вы рискуете потерять гораздо больше: остатки здоровья и… жизнь вообще. Если же вы сейчас нам откровенно все расскажете, то мы просто уйдем, а вы через недельку залечите все ваши ссадинки и забудете все как страшный сон… Вы же умный человек, Уэмада-сан! Ну, давайте, все по порядку… Вы помогали прятаться господину Ковальскому после ночного нападения на него. Потом он попросил вас помочь ему покинуть страну, так? Вы договорились с капитаном русского траулера… Я пока все правильно излагаю?
– Да, все верно, – Уэмада кивнул, пытаясь изобразить некое подобие улыбки и поклона – то и другое получилось неважно. – Господин Ковальский придумал план, по которому я должен был привезти его в порт в ящике из-под сетей. А после выхода сейнера в море я должен был подойти к судну на катере и забрать Ковальского с траулера. Все это было придумано, чтобы сбить со следа возможных преследователей…
– Значит, те козлы не соврали – пана уже не было на том корыте… – Воронин щелкнул зажигалкой, прикуривая, подошел поближе к мгновенно напрягшемуся японцу и насмешливо выпустил дым в искаженное страхом и побоями лицо. – Да не трясись ты, не трону. Пока… А теперь, гражданин добрый следователь, узнайте-ка у этой мартышки адресок.
– Судя по времени, почтенный Уэмада-сан, вы на своем катере дошли примерно до острова Яку, нет? Или куда-то дальше? Где вы высадили Ковальского?
– Танегасима. Тоже остров, – раздельно произнес пленник. – Там есть частная авиакомпания и небольшой аэропорт. Грузовые и пассажирские перевозки по всем островам архипелага…
– Отлично, уважаемый! – вновь ободряюще улыбнулся Малышев. Хотя вообще-то улыбка в узкой прорези маски выглядела жутковато. – Уже кое-что. Осталась сущая мелочь: припомнить, куда господин Ковальский собирался лететь? Напрягитесь, Уэмада-сан, подумайте…
– Клянусь, я точно не знаю, – отрицательно покачал головой японец и, увидев, что куривший в стороне второй бандит отбрасывает в сторону окурок и явно собирается помочь своему напарнику методами, в которых главными аргументами являются не слова, а кулаки и тяжелые ботинки, торопливо добавил: – Правда, не знаю! Но он как-то вскользь обмолвился… Он называл остров Окинава. Да-да, я вспомнил – Окинава…
– Окинава? Это точно?
– Да-да, Окинава…
– Ну вот и славно, – Малышев подцепил край ткани под подбородком и одним движением снял с лица маску. – Фу-уу, утомил гад… Какой-то мудрец, дорогой Уэмада-сан, сказал, что многая знания таят в себе многая печали. Может, и так, но, как видите, иногда они могут и жизнь спасти… Да что это с вами, уважаемый? А-а, понимаю: догадался-таки…
Управляющий рёкана не был мудрецом, но иногда смотрел полицейские боевики и прекрасно знал, что если похитители вдруг снимают маски и позволяют жертве увидеть свои лица, то означать это может лишь одно: пленник приговорен, никто не собирается оставлять в живых свидетеля, который впоследствии может опознать бандитов…
Малыш почти с сочувственным интересом наблюдал, как ужас понимания на лице японца сменился отчаянием, а еще через долю секунды – отрешенным спокойствием обреченности.
– Прости, брат… – Бандит сокрушенно вздохнул и с неуловимой быстротой нанес пленнику страшный удар в висок. – Вот и все. Теперь тебе уже не больно…
– Слушай, артист хренов, кончай свой балаган! – Воронин раздраженно прикурил новую сигарету. – Псих… Нам надо о другом думать: куда его теперь…
– А что велосипед изобретать? – равнодушно пожал плечами Малыш. – Можно здесь прикопать, можно в море отвезти подальше да в мешке с камнями утопить. Или автокатастрофу изобразить… Ты босс, тебе и решать. Стас, а ведь ему сейчас хорошо: ничего не надо и все уже знает… В смысле – как оно там…
– Если мы по-быстрому его не спрячем и не уберемся отсюда, то вполне можем словить по пуле от местных шерифов и тоже… все узнать! А мне не к спеху. Давай, за ноги его бери…
Глава 19
Старший лейтенант Катков чувствовал себя довольно скверно. Вероятно, нечто подобное испытывал в былые времена стрелок, соглашавшийся на дуэль по правилам «темной комнаты». Пистолеты за поясом или револьвер в руках, непроницаемая повязка на глазах и пустая комната, в которой дуэлянт оказывался один на один со своим противником. Кругом темнота и страшная, настороженная тишина. Противник где-то здесь – возможно, он в одном шаге от тебя, стоит лишь протянуть руку. Он так же, до звона в ушах, напрягает слух, каждой клеточкой настороженного до звериной чуткости тела ловит едва слышный вздох, каждый шорох врага и в любую секунду готов нажать спусковой крючок. Три выстрела, три пули, и лишь насмешливая Судьба знает, кому повезет в этом единоборстве остроты чувств, нервов и быстроты и твердости рук…
Прочесывание островов с вертолета ничего не дало – Ковальский исчез, растворился, как рассеивается легкий парок над кружкой чая.
«Это называется тупик, – размышлял Скат, сидя перед телевизором и упираясь в слабо мерцающую цветную картинку невидящим взглядом. – Какой дурак сказал, что труднее всего искать иголку в стоге сена? Подумаешь, трудность… А вот если стог размером с полмира? Этот гад сейчас может быть как в соседнем городке, так и в какой-нибудь Новой Гвинее! Век самолетов, компьютеров и шпионских спутников – а толку? Ну, связался я с Центром через страшно секретный спутниковый канал, и что? Центр и ответил мне, Юстасу недоделанному, что работа ведется, но пока результатов никаких. Ни-ка-ких!..»
Катков никогда не считал себя специалистом в области всяких разведывательных и шпионских электронных штучек, но прекрасно знал, что любого человека можно, в принципе, отследить в любой точке мира по его мобильнику, по той же электронной почте и черт еще
