я человек респектабельный, которому не пристало поддаваться эмоциям.
– Тогда зачем вы её купили?
Логичный вопрос озвучила моя визави. Вот за что её уважаю, так это за смелую натуру. Едва мы вошли, она заняла наступательную позицию и стала первая расспрашивать.
– Тому есть причина, – герцог лишь отмахнулся и перевёл тему. – Так вы знакомы, я полагаю.
– Полагайте. – Моя соседка демонстративно закинула ногу на ногу и подалась вперёд, занимая позу скучающего уныния. – Что мне с вашего предположения? Теплее и сытнее не станет, не так ли?
Я её уже обожаю. Эм, как личность. Жаль, я так не могу крутить мужчинами. Глянула на Сирейли и мысленно усмехнулась. Плечи опущены, он явно оконфужен. Но вот начальник опомнился и азартно засверкал очами, словно бриллиантовыми запонками.
– Конечно же, – он полез в карман, – деньги, всем нам нужны деньги…
В его руках показалось несколько золотых монет. Неужели это те самые сальки? Завороженно наблюдала за игрой света на примитивной платёжной единице, даже трёх, что лежали сейчас на ладони руководства.
– Вот это я понимаю, другой разговор, – соседушка поменяла ногу и хитро улыбнулась.
– Дорогая, ты же позволишь мне немного откровенности? Твоя жизнь уже устроена, а мне остаётся выплачивать долг Вабу Кованни, будь она… – тут женщина прервалась.
– Хм.
Герцог спрятал деньги обратно в карман.
– Так на чём мы остановились? – Он опустил взгляд вниз и стал разглядывать доски пола. – Ах да, о Сюзанне. Откуда она прибыла, кто её родители, как попала в лапы к торговке плотью?
– Чтобы вы знали, Сюзанна не такая. Она никому не позволяла себя и пальцем тронуть! – взвилась моя соседка. – Она ждала того единственного, кто её полюбит, так ведь, моя дорогая?
Я постаралась скрыть удивление.
– Э…
Прикусила губу и смущённо потупилась.
Ничуть не понимаю, как такое возможно? Неужели моя соседка тупо клянчит деньги и водит герцога за нос? Впрочем, мне совершенно точно не хочется ей мешать. Сам виноват, подумаешь, разорится на пару‑тройку сальков, а я останусь при своих. И все довольны, не так ли?
– Что‑то здесь не сходится.
Праудмор сделал шаг к столу и занял агрессивную позицию. Не так, он будто разгневался, продолжая мысль:
– Как такое возможно? Она ведь одна из девочек Вабу?
– И что с того? Откуда на неё столько жалоб? И почему её преследуют обиженные поклонники? – соседка не сдавалась, приводила всем известные доводы. – А всё потому, что Сюзи хитрая и умная девочка. Она прибыла сюда из‑за меня, если бы не я…
Чего не ожидала, так это слёзы, натуральные, искренние!
Ой, мамочки мои…
Вот это талант!.. Вот это экспрессия!
– Я… ей… А она… – соседка всхлипывала, уронив лицо в ладони. – Она же ничего не…
– Ну хватит!
Герцог не выдержал. Вытащил из кармана три золотые монеты и быстро водрузил их на стол рядом с превосходной актрисой.
– Ещё три сверх того, если услышу наконец правду.
Казалось бы, затяжная истерика прервалась тот же миг, будто и не было. Соседка поспешила вытереть глаза тыльной стороной ладони.
– Каждый раз как вспоминаю о Брисби, который утонул в реке, слёзы ручьём, вы же понимаете.
Я хохотнула. И сделала вид, будто на самом деле закашлялась. Как жаль, что я даже имени её не знаю.
– Так вот, – женщина собралась и серьёзно ответила. – Сюзанна на самом деле знатная особа.
Герцог запылал неистовой яростью и потянулся к трём салькам, что уже лежали на столе. Но рассказчица его опередила, жадно накрыла «честный» заработок ладонью.
– Я правду говорю!
– Тогда что ей здесь делать?
– Что делать? Что делать? Искать любовь, вот что! – выкрикнула моя дорогая подруга (по всей видимости). – Искреннюю! Такую, которой не страшны преграды!
– И зачем? Зачем же ей тогда менять сытую жизнь на это? – едко осведомился аристократ. – Это ложь чистой воды.
– Её отец продал дочь какому‑то несносному старикашке, а она в ответ пригрозила, что лучше пойдёт в публичный дом, чем выйдет за него замуж.
– Всё ясно. – Праудмор сделал какие‑то свои выводы, чем удивил нас обеих.
– Ты и она – патологические лгуньи, или… – он поспешил добавить: – Или вы обе слегка тронулись от безнадёги.
– Вот это я понимаю, циничность уровень Бог, – я не вытерпела, высказалась.
– А что ты предлагаешь, поверить в этот идиотизм?
– Свюззи Анна.
Какие‑то два слова. И казначей застыл на месте.
– Ну‑ка повтори!
– Свюззи Анна, – послушно повторила подруга, а затем добавила: – Наверняка вы слышали о скандале? Как думаете, сколько людей её искало из самого Оствуда? И как сильно вы вляпались, назвав её своей содержанкой?
Герцог переменился в лице. Застыл.
– Больше никому. Ни слова. Об этом! – пригрозил он, едва опомнился.
Соседка в ответ лишь хмыкнула. А я?
Что я?
Я внимала дальше и не влезала в разборки. Тем более ни черта не смыслила в происходящем.
– А что? Старший Праудмор разгневается? Младший увёл невесту? И сделал её содержанкой? – соседка вовсю развлекалась.
Её ехидству позавидовала бы сама Баба Яга.
– Больше ни слова! – рявкнул герцог.
Ох, вот это я понимаю, натуральные эмоции. Мне стало немного жаль руководство. Самую малость, потому что тотчас припомнила его угрозы в мой адрес.
– Хорошо, я замолчу, – быстро сдалась собеседница. – Но вы, Сирейли Праудмор, выкупите мой долг перед Вабу Кованни.
После её слов в комнате повисла пауза. Зловещая, неприятная. Моя искренняя привязанность к сидящей рядом вмиг улетучилась. Она, что ли, на моё место метит? Глупое, в сущности, предположение оставило осадок в душе. Неужели конкурентка?
Тфу! Допустим, на руку и сердце герцога я не претендую, на печень и почки тоже, но факт остаётся фактом, она использовала мой приём! С другой стороны, положение у неё незавидное. Вздохнула и решила за неё заступиться.
– Вместо квартиры я попрошу свободу для неё.
– Сколько?
Тихий тон
