сторону чёрного лакированного транспортного средства. – Мне пришлось попросить кучера дожидаться нас в другом месте, чтобы не привлекать лишнего внимания местной публики.
– Понимаю, – согласилась я и послушно проследовала за начальством.
Пара минут, и мы подошли к экипажу без всяческих опознавательных знаков. Кучер стоял с ведром в руках и кормил лошадь.
– Я это, – при виде хозяина он начал оправдываться, – заглянул к Селиде, чтобы лошадей напоить, да сам перекусил. У неё сегодня шпик – пальчики оближешь.
А вот это уже интересно.
Парочка, которая нас преследовала, собиралась пойти перекусить сюда же, если память не изменяет.
Будто мысли мои прочтя, Праудмор‑младший скомандовал.
– В карету, живо!
Противиться не стала. Лёгкое чувство страха вернулось на прежнее место. Но ненадолго.
В дверях таверны тотчас показалась знакомые амбалы из игорного дома. Они зычно переговаривались друг с другом, то и дело посмеиваясь. Сейчас я смогла их как следует разглядеть, а судя по голосам – это и есть наши недавние преследователи, вдобавок сытые и довольные, ничуть не угрожающие.
Один из них даже бросил кучеру:
– Всё ещё ждёшь Рея?
Кучер не ответил, спешно стегнул лошадей, а я перевела многозначительный взгляд в сторону вруна, сидящего напротив.
Сирейли невозмутимо закинул ногу на ногу, обхватил колено руками и величественно приподнял подбородок. И только после этого, словно играл роль заносчивого болвана, произнёс:
– Одной тебе позволено водить за нос? Я тоже кое‑что умею.
– Кто бы сомневался.
Обижено отвернулась к окну и сложила два плюс два. Последняя сцена с преследованием – что‑то вроде мести за обман и унижение, испытанное герцогом при близком знакомстве с моей соседкой. Одно не пойму. Когда он успел сговориться со своими людьми? Когда выходил на улицу? Попросил кучера найти этих двоих любителей шпика из таверны Селиды?
– Как ты уже догадалась, я отправил кучера в соседний переулок, так как знал, что мои парни туда заглянут по делу пойманного картёжника.
– Где‑то поблизости были найдены меченные облигации? – додумалась я.
– Да, так и есть.
– И? – подтолкнула его продолжить.
– И я решил создать стрессовую ситуацию для тебя, чтобы кое‑что проверить.
– Например? – я заинтригованно подалась вперед.
– Насчёт всего судить не берусь, но в чём‑то твоя соседка права, ты не похожа на так называемые цветочки Вабу Кованни.
– Не уверена, стоит ли это расценивать как комплимент, – сделала небольшую паузу, – но я польщена.
– А я сражён.
Герцог загадочно улыбнулся. Его плотоядный, раздевающий взгляд не предвещал ничего хорошего. По телу пробежали мурашки, прежде чем я заставила взять себя в руки.
– Зря стараетесь, на меня не подействует.
Герцог громко хохотнул, прежде чем перевести тему:
– Откровенность за откровенность. Я бы хотел узнать что‑нибудь о тебе, о твоём отце. Как так получилось, что он решил отдать тебя на «съедение» старому льву?
«Попроще вопроса не нашлось?» – хотелось бы сказать так. Но вместо этого тихонько огрызнулась:
– Кто сказал, что я поделюсь с вами какой‑либо информацией? Вы сами изъявили желание рассказать о розыгрыше, я милостиво выслушала. На этом всё.
Повернулась к окну и сделала вид, будто сильно увлечена уличным пейзажем.
– О, я понимаю, – Сирейли фыркнул, – ты такая же вредная и алчная, как и он.
Ха!
Изумлённо уставилась на него. Но герцог, наоборот, закрыл глаза и откинулся на спинке сидения, будто дремал.
Точно паразит. И ещё… Это я алчная? А он тогда кто? И вообще, что там с планами выкупить Дору?
Будто мысли мои прочтя, герцог открыл глаза и чертыхнулся. Постучал по стенке кареты и громко приказал кучеру остановиться.
– Я же не знал, – оправдался тот. – Думал, мы едем обратно в поместье мэра.
– Забыл тебя предупредить, – проворчал Сирейли, – мне нужно заехать в Центральный мэнвудский банк, что возле главной мостовой.
– Сэр, – послышалось неуклюжее оправдание с улицы, – сейчас возвращаться обратно – это ехать через Вонзорский проспект, а там, как вы знаете, такое плотное движение…
Раздражённый Праудмор поспешил выйти из кареты. А когда заметил моё недоумение, подал руку со словами:
– Вылезай, мы пройдёмся пешком, – и уже кучеру добавил: – А ты подъедешь позже, как раз успеем закончить с делами.
Кучеру осталось согласно кивнуть.
– Да, сэр.
Выбора у него всё равно не было, оправдывайся – не оправдывайся, с таким начальником не забалуешь.
– Идём, – целеустремлённый красавчик Прауди увлёк меня за собой, вдоль высокого каменного забора. – Тут две улицы пройти. И пару раз свернуть переулками.
– А как же охрана?
Я припомнила финт с амбалами. В тот раз нам повезло, герцог решил меня разыграть. Зато если за нами по‑настоящему увяжется кто‑то из менее социально‑ответственных граждан, так скажем, одними прятками отделаться вряд ли удастся.
– Это рабочий квартал, – Сирейли не согласился с моими мыслями, которые я даже не озвучила. – Здесь одно моё звание должно вселять благоговение и ужас. Так что не бойся, пока я с тобой.
После его напыщенного признания чуть в голос не хохотнула. Вовремя поджала губы. Ко всему прочему списку «достоинств» Праудмора‑младшего добавила ещё одно: невероятно самонадеянный.
«Хрусть, хрусть», – неприятно послышалось под ногами. Опустила взгляд и увидела чёрную мелкую крошку. А из поворота, мимо которого мы проходили быстрым шагом, потянуло сернистым запахом, смесью земляной пыли и костра.
– Уголь, – пояснил герцог, – мы проходим склады с углём.
В подтверждение его слов впереди показалась большая чёрная горочка, выглядывающая из‑за высокой стены‑ограды.
– А почему его хранят в открытом виде? Рядом с центром города? – удивилась я. – Ветер же разносит.
Сирейли охотно поделился соображениями:
– Вся проблема в логистике. Основные потребители угля, насколько мне известно, находятся в промышленном районе города, здесь и в центре, где плотность застройки высокая. Дома невозможно отапливать только каминами. Отсюда необходимость в угольных котельных.
– Ну не знаю, – я не спешила соглашаться, украдкой поглядывая под ноги. – Неужели нельзя накрыть уголь брезентом? Он же после дождя ещё и
