уединение в темноте.
Дождавшись, когда шаги громил стихнут, облегчённо выдохнула. Оказалось, зря. Очередная проблема в лице недовольного босса сейчас стояла рядом со мной. Поначалу невинное поглаживание стало, я бы сказала, более интимным. Костяшками пальцев Сирейли водил немногим выше ложбинки груди.
– М‑м‑м? – поинтересовалась я.
– Так, значит, Анна? – спросил герцог ни с того ни с сего. – А я дурак, не поверил тебе сразу, когда ты представилась в карете. Читать не умеешь? Правда?
– Сколько мне ещё повторять об этом?
Пожала плечами и попыталась отстраниться.
Как бы ни так. Герцог повернул меня к себе и стиснул в объятьях.
– Может, нам стоит быть тише? – я попыталась разрулить ситуацию. Намекнула на недавние обстоятельства. – Иначе бандиты вернутся и нам несдобровать.
– Ха! – герцог усмехнулся. – Люди моего отца меня не тронут. Наверняка они лишь сопроводят нас к нему на допрос.
– Так быстро? – удивилась я.
Не успела Дора рассказать о Свюззи Анне, как его отец уже обо всём узнал? Да быть этого не может!
– А это точно были люди Праудмора‑старшего?
– Есть какие‑то сомнения? – Сирейли говорил загадками.
Вот не люблю, когда отвечают вопросом на вопрос. Но делать нечего. Пожала плечами и выставила руки вперед.
– В любом случае здесь достаточно места, чтобы встать порознь.
– Мне не хочется. – Наглый, беспардонный герцог испытывал моё терпение. – А ты, моя дорогая, Анна, мне должна полторы тысячи сальков.
– Почему это?
– Да потому, что стоит отцу узнать о нашем уговоре – он заберёт тебя себе, и работа не будет выполнена.
Вот так новости.
– Но откуда он узнал, что я, точнее… ну, здесь?
– Вот и мне интересно.
Герцог нещадно стискивал меня в объятьях, словно так и надо было.
– Или же у меня есть иное предложение, – его неприлично приятный голос стал ещё мягче. – Мы можем сказать ему, что ты теперь моя.
– Что?!
Тут я уже не выдержала, толкнула что было силы. Герцог наконец отстранился.
– Для виду или как? – я попыталась совладать с собственными чувствами. Волнение отчётливо слышалось в моём голосе.
– Для виду у нас не получится, – Сирейли пришёл к закономерному выводу, – твоя соседка сразу же обнаружила обман. А это значит, между нами должна состояться близость.
– Ну уж нет!
– Значит, отношения должны быть более непринуждёнными.
Обидно было – не то слово.
– Помнится, это ты осадил меня после одного добродушного взгляда. Это когда я села в карету сегодня утром. Пригрозил отправить в ужасное место, или уже забыл?
Сирейли громко вздохнул и тихонько чертыхнулся.
– Я не умею вести себя с женщинами, – признался он. – И весь мой опыт – это или допросы, или работа, или байки приятелей. А отец вовсе пригрозил женить меня на первой встречной, чтобы я наконец сделал ему наследника.
К сожалению, откровения герцога ничуть его не извиняли.
Не умеет себя вести? Тогда хотя бы не хамить и не угрожать, неужели сложно? И с какой стати он решил поменять своё ко мне отношение? Изменить правила игры?
– Мне жаль тебя огорчать, но я согласна лишь на то, о чём вы уже договорились ранее. Ни больше ни меньше.
– Что ж…
Начальник наконец покинул тупичок и осторожно выглянул на свет.
– Идём.
– Куда? – закономерно уточнила я.
– Как куда? В банк. – Праудмор‑младший будто вернулся к прежнему настроению. – Будем выкупать твою соседку у Вабу Кованни.
Я облегчённо выдохнула. Похоже, гроза миновала. Как оказалось немногим позднее – нет, нам лишь была дана небольшая отсрочка. Но я и этому была несказанно рада. Всё же лучше бегать по улицам, чем находиться в тёмном закоулке в рискованных объятьях нежеланного мужчины. Последнее, конечно, спорно. Вот только отношение к себе Сирейли изрядно подпортил хамским поведением, что даже презентабельный внешний вид не спасал.
Никогда не была падкой на красивую мордашку. Бицепсы, кубики – тоже не заставляли моё сердце трепетать от одного взгляда. Кому‑то денежный вопрос был крайне важен. А для меня, романтика со стажем, хотелось адекватного, нормального отношения и маленькие нежности вроде улыбки поутру. Приятного поцелуя в щёку на прощание. Мой бывший муж был жутким лицемером. В глаза улыбался, а стоило нам оставаться одним – высказывал всё, что накипело. Взгляд не тот, улыбка не та. Токсичный ревнивец – описала бы его двумя словами. Симпатичный, с виду галантный и обходительный. На деле – урод, каких только поискать.
После второй пощёчины во время ссоры, я поняла, что так больше продолжаться не может. Или я сломаюсь, или уйду в никуда. Из двух вариантов выбрала последнее, хоть и было страшно остаться на обочине жизни. Спасибо Кириллу Ивановичу.
Как сейчас помню, уходила от него после собеседования вся в слезах. Но не из‑за того, что он меня довёл. А оттого, что я чувствовала себя плохо. Его дежурные вопросы «о перспективах», «планах на будущее», «желание уехать из Москвы или остаться», «возможность фриланса», «поездки за границу» настолько разбередили душу, что я не удержалась.
Сейчас меня эта ситуация лишь заставляет улыбаться и быть признательной Кириллу за терпение и помощь.
Сирейли тоже помог, но, увы, терпение не проявил. Наоборот, старался лишь извлечь выгоду для себя, не заботясь о моём мнении.
Зря я об этом подумала. Тотчас захотелось убежать подальше и не видеть никого и ничего. Просто раз, и исчезнуть из этого мира навсегда.
Точно!
Помнится, прошлый раз, засыпая, сидя за компом в офисе, я пожелала нечто подобное. Неужели моё желание было исполнено? Но кем или чем? Высшими силами? Каким‑нибудь глобальным Дзеном или Фэншуем?
Всё возможно.
– О чём задумалась?
– Да так, о прошлом, – отмахнулась я.
С улыбкой оглядела окружающий меня мир и поняла, что мы свернули в сторону более респектабельного района: широкая чистая улица, высокие по меркам этого города (четырёхэтажные) здания, опрятные фасады, цветочки в длинных прямоугольных горшках на подоконниках.
– А вот и наша карета. – Герцог кивнул в
