Сирейли вселил в меня небольшую уверенность до тех пор, пока я не услышала сумму:
– Семьсот пятьдесят восемь сальков, – соседка подняла ладонь и исправилась, – семьсот пятьдесят пять сальков. И минус ещё те три салька, которые вы мне обещали за правдивый ответ.
Праудмор, не думая, согласился (не без раздражения в голосе):
– Согласен.
И быстро добавил:
– Но только о Свюззи больше ни слова!
– Идёт, – весело произнесла соседка. – Но, если вы позволите, я бы поговорила с моей подругой наедине. Буквально пять минут о нашем женском, сами понимаете…
– Я подожду снаружи.
Герцог спешно отвернулся, будто эта тема была ему противна. Мне оставалось недоумённо хлопать глазами и ждать, пока он выйдет. Когда же это наконец произошло, я услышала совершенно невероятное:
– Так кто ты такая?
Смысл сказанного не сразу дошёл до моего сознания.
– Сюзанна…
– Мне‑то не рассказывай, – соседка хитро улыбнулась. – Как меня зовут?
Пришлось признать очевидное:
– Я не знаю.
– Вот то‑то же. Мы с тобой одного поля ягоды, дорогуша.
– Так всё сказанное ранее – ложь? – я поспешила перевести тему. А вдруг прокатит?
– Ну почему же? – соседка хохотнула. – Свюззи Анну действительно сосватали за Праудмора‑старшего, если слухи не врут. А реакция герцога тому подтверждение.
– Так его отец жив? А герцогский титул? – удивилась я (для вида). На самом деле развивала безопасную тему.
– Насколько мне известно, Балор официально сложил полномочия и передал их сыну. Так что теперь Сирейли казначей‑инспектор, ответственный за внешний периметр Оствудской торговой империи.
И снова хитрый взгляд в мою сторону.
– Ты наверняка не знаешь, что это значит, не так ли?
– Догадываюсь, – ответила ей уклончиво.
– Ладно, – соседка мучить меня не стала. – Я Дора, и мы с тобой не родня. Собственно, никогда ей не были, откуда ты прибыла я не знаю. Но сейчас ведёшь себя как пришибленная девочка из Бродяжного. Хотя на вид – Сюзанна. Неужели герцог промыл тебе мозги?
– Нет, но я теряла сознание и часть моей памяти утрачена, – быстро выкрутилась я, пользуясь её предположением. Вот только кое‑что из сказанного корябнуло: – Так я не Свюззи Анна?
– Я не знаю, – честно призналась Дора. – Нам обеим лучше было бы, будь это правдой.
Она хитренько улыбнулась и добавила:
– Да не мучайся ты так, когда герцог нас раскроет, мы убежим от него подальше. У меня есть план. Так что давай вместе сыграем в игру – обмани Праудморов, а когда она подойдёт к концу, мы скоро удалимся под закрывающийся занавес и овации зрительского зала.
Ну точно актриса. Мне не показалось.
– Выбора у меня нет, – вынужденно согласилась я. – Но, знаешь, я рада, что мы с тобой повстречались.
– О, а я‑то как рада!
Дора стиснула меня в объятьях.
В этот самый миг дверь тихонько скрипнула.
– Вы наговорились? – голос Сирейли немного испугал. – Время не ждёт, пора отправляться.
– А как же?
– Дору я выкуплю позже, для начала мне нужно добраться до банка, чтобы обналичить крупную сумму. Иначе ещё раз вручать Вабу запонки – нет никакого желания.
Дора кивнула мне в знак прощания, а я постаралась спрятать непрошенные слёзы. Вот она – мышечная память, судя по всему. Рядом с ней я чувствовала себя уютно и хорошо. Встречаются же такие люди, которые нравятся не благодаря, а вопреки. Просто нравятся и причины не важны. Вот и с ней так же.
Вдох – выдох. И мы с герцогом быстро покинули мансардное помещение, если не сказать, чердак, не ведая о том, что последующие события будут развиваться настолько стремительно – успевай переводить дыхание.
Глава 12. Прогулка
Очутившись на набережной сточного канала, ведущего прямо в море, мы с Праудмором ускорили шаг. Герцог отчего‑то злился.
Почему?
Я догадывалась. Но посчитала своим долгом промолчать, чтобы не нарваться на неласковые словечки, если не грубость.
– Сюда.
Провожатый свернул в темноту переулка и потянул меня за руку. Послушно проследовала за ним, не подозревая никакой опасности, пока не услышала хриплое у самого уха:
– За нами хвост.
Моему изумлению не было предела. Однако пищать, кричать, спрашивать – ничего из этого мне не показалось разумным в данных условиях.
Будто в подтверждение слов начальства в темноте переулка послышались громкие шорохи. Крепкие плечистые ребята заглянули к нам на огонёк, но, судя по всему, ничего не видели перед собой, так как темень в переулке стояла кромешная.
– Эй, точно сюда завернули? – спросил один у другого. – А не в соседний?
– Может и в соседний.
Первый смачно собрал слюну во рту и сплюнул на пол. Так и хотелось отчитать его за неподобающее поведение. Но, как бывало в Москве, вместо этого натянуто улыбнулась пустоте и стиснула зубы.
Зря, конечно, припомнила о прошлом. Ностальгия по хайтеку, ритму жизни мегаполиса, уютным кофейням захлестнула. Чудом слёзы на глаза не навернулись. Праудмор, будто почуяв изменения в моём настроении, приобнял за плечи и медленно погладил пальцами открытый участок кожи ближе к шее.
– Нету здесь никого, – пришёл к правильному выводу преследователь.
Одна поправка, правильному для нас и нашего с герцогом здоровья.
– Эх, возвращаться к старику ни с чем – снова выслушивать это противное брюзжание.
– А чё делать? Поищем их? – уточнил на ходу другой бандит (заочно присвоила ему подходящий род занятий).
– Не‑а, – отказался первый, – я промок как собака. Поскорее бы пожрать и на боковую, вздремнуть.
– Да… а у Селиды сегодня шпик и картошечка заливная с маслицем.
В тупичке, в котором мы по‑прежнему прятались, наступила тишина. Я затаила дыхание. Иначе вину за неудачную попытку отделаться от хвоста в конечном счёте свалят на меня. А из‑за услышанного мой живот готов был вот‑вот недовольно заурчать.
– Ладно, идём.
Один из преследователей хлопнул приятеля по плечу и оба тотчас покинули наше мирное
