хотели показать?..
От увиденного внизу у неё захватило дух.
Она слышала истории. Даже мельком видела Гринфаэр-Депс, когда они проплывали на лодках по ущелью, но… это было захватывающее зрелище. Словно неведомый бог прижал большой палец к Лэндфоллскому плато и оставил вмятину в двести футов глубиной и милю в диаметре. Гринфаэр-Депс не просто старая каменоломня, а настоящий кратер, из края в край заполненный многоквартирными домами. На крышах теснились бараки и запущенные огороды. По сравнению с этими развалюхами форт Лоэла казался крепким и надёжным. До самых высоких крыш рукой подать с Обода, а дна не видно из-за хаотичного нагромождения строений.
Микель смотрел на неё со странной улыбкой. Влора захлопнула рот и поправила ремень.
− Вот это да!
− Не правда ли? − едва ли не благоговейно произнёс Микель. − Мне всегда нравится наблюдать за выражением лица человека, который впервые видит Гринфаэр-Депс. Никто не готов к тому, насколько они громадные. Я никогда не бывал в горах, но, наверное, это всё равно что неожиданно наткнуться на долину за пиками, совершенно того не ожидая.
− Никогда не видела долин с трущобами. Сколько тут, говорите, жителей?
− Точно никто не знает. − Микель прочистил горло, и нотки восхищения в его тоне сменились профессиональной предупредительностью. − По примерным оценкам, около двухсот тысяч.
− И все ютятся в этой дыре?
− Да, мэм. Однако она больше, чем кажется. Между домами в воздухи протянуты целые дорожные системы с тросами для гамаков и общественными местами. Ходят слухи, что жители роют подземелья и снова запустили старые карьерные насосы. Используют каждый дюйм, как вверху, так и внизу. Приходится.
− Там только пало?
− В основном. Изредка встречаются крессианские переселенцы, которые не нашли ничего лучшего. Несколько тысяч ветеранов, которых пало не трогают. Но да, очень много пало.
Влора не могла вообразить ничего подобного. Даже в Адопесте самые ужасные трущобы занимали не больше пары кварталов и были разбросаны по городу. В Лэндфолле же умудрились запихнуть все трущобы буквально в яму. Гринфаэр казался глубокой гноящейся язвой посреди Лэндфоллского плато. И леди-канцлер ждёт, чтобы бригада наёмников прочесала этот район в поисках одной-единственной пало.
Что ж. Нечего тянуть.
− Пойду осмотрюсь.
Не оборачиваясь, она начала спускаться. Несколько сотен солдат уже наводили порядок на запущенном дворе и делали опись припасов. Остальные потоком вливались в ворота. Пройдя мимо Олема, Влора сняла с лошади шпагу и пистолет и прицепила их к ремню со словами:
− Пойду погуляю.
Олем нахмурился.
− Стоит взять сопровождение.
− Нет нужды, − твердо отозвалась Влора. Этот вопрос часто был камнем преткновения, и она не горела желанием спорить. − Я не Тамас и предпочла бы не привлекать внимание.
Сразу за воротами её догнал Микель.
− Леди Флинт!
− А, агент Бравис. Составите мне компанию?
Он оглядел её со смесью ужаса и тревоги.
− Просто Микель, мэм. Вы ведь не собираетесь спускаться в Гринфаэр-Депс?
− Хочу наскоро осмотреться.
− Одна?
− Да.
− Если спуститесь туда, обратно не вернётесь.
Влора внимательно взглянула на Микеля. И правда встревожен. Абсолютно уверен, что Гринфаэр-Депс − это смертельная западня. Вспомнив тамошнюю застройку, она могла согласиться, но...
− Вы знаете, что я пороховой маг?
− Даже пороховые маги могут заблудиться. Или попасть в засаду. Или нарваться на превосходящего численностью противника.
Влора понимала это как никто другой. Она вспомнила кампанию на севере Кеза, когда у противника был численный перевес и её с теми же людьми, из которых впоследствии сформировала наёмную бригаду, гнали по вражеской территории. Она тогда выжила. И в трущобах пало выживет.
− Я в состоянии о себе позаботиться, агент Бравис.
− Конечно, мэм, и я говорю это с глубочайшим уважением, но там настоящий лабиринт, и вы не сможете найти выход.
− А вы?
− Разумеется, мэм, но я прожил в Лэндфолле всю жизнь и помню времена, когда Гринфаэр-Депс ещё не принадлежал пало.
− Ну ладно, − сказала Влора с лёгким злорадством. − Тогда устройте мне экскурсию.
«И в следующий раз дайте нормальные казармы».
Микель застыл. Было заметно, как он пытается обуздать эмоции.
− Мэм, − наконец вымолвил он, − помните, вчера я рассказывал, что черношляпники ходят туда с войсками? Потому что с нас заживо сдерут кожу, если поймают поодиночке.
Интересно, он в самом деле так считает? Она слышала, что в трущобах Адро полицейские предпочитают появляться большими отрядами, но они боятся ограбления и побоев, а не такой дикости как настоящая пытка. Она пожала плечами.
− Как вам угодно. − И пошла дальше.
Сзади послышался поток ругательств, а потом Микель сказал:
− Погодите минутку, мэм.
Он исчез в ближайшем доме, но вскоре вернулся. Теперь вместо чёрной рубашки и шляпы на нём была коричневая куртка с латаными-перелатаными локтями, какие носят рабочие, и кепка. Даже медальон-роза, который, похоже, служил черношляпникам самым настоящим щитом, больше не висел на шее. Пожалуй, Микель и правда боялся, что с него заживо сдерут кожу.
− Дом для переодевания, − пояснил он. − Всегда полезно иметь под рукой запасную одежду, если ты черношляпник и находишься вблизи Гринфаэр-Депс.
Микель вывел Влору переулками на оживлённую улицу, которая серпантином спускалась по склону каменоломни. Через два витка они оказались на одном уровне с большей частью крыш, а после шестого Влора обескураженно обнаружила, что небо видно, только если смотреть прямо над собой. Вскоре спуск сошёл на нет и сапоги зачавкали по липкой грязи.
− Добро пожаловать в Гринфаэр-Депс, − сказал Микель.
Здесь было влажно, душно и сумрачно. Сверху виднелись лишь отдельные участки неба, и солнечный свет достигал дна в основном благодаря удачно расставленным зеркалам, отражающим его с крыш. Микель заметил, что Влора изучает одно из таких зеркал.
− Милость леди-канцлера, ещё до того, как здесь поселились пало. Дешёвый и безопасный способ освещения днём.
− Без света здесь не обойтись, − согласилась Влора.
Микель надвинул кепку.
− Нужно двигаться.
Влора оторвалась от изучения удручающих местных построек − переходы и занавески между домами, целые здания подпёрты домкратами и балками − и заметила, что едва ли не все встречные таращатся на них. Нет, не на них. На неё. В отличие от Микеля, она по-прежнему была в форме и с бикорном на голове. Знают ли эти люди, кто она такая и что последний год провела на фронтире, сражаясь с их родичами на стороне правительства?
Наверное, Микель прав, и
