— Еще как, — быстро откликнулся капитан Смеу.
— Ну вот, и хотя все эти факты нелегко связать в одну цепь, я бы попробовал это сделать, если бы не выпадало одно звено: порча мотора. Этот проклятый мотор больше всего сбивает меня с толку. Из-за него вся цепь рассыпается. Я потому и хочу еще разок потолковать с Попазу. Может быть, удастся узнать что-нибудь такое, что поможет мне…
— Вполне возможно. Попазу неглупый человек.
Неподалеку от штаба дивизии, перед тем как расстаться, Уля Михай сказал капитану Смеу:
— Когда вы придете в штаб, обязательно начните разыскивать меня и погромче выругайте. Дайте всем понять, будто знаете, куда я так часто пропадаю. Кажется, мне удалось убедить всех ребят в том, что я неисправимый бабник, и всякий раз, когда я исчезаю, они считают, что я занят очередным любовным приключением. А меня это вполне устраивает. Не мешало бы, чтобы вы сообщили всем шифровальщикам о том, как строго собираетесь меня наказать,
— He беспокойтесь, я заставлю их волноваться за вашу дальнейшую судьбу.
Простившись с капитаном Смеу, Уля Михай отправился в автороту, которой командовал младший лейтенант Попазу. Он шел не спеша, думая о том, как бы поговорить с командиром автороты, не вызывая подозрений. Он познакомился с младшим лейтенантом сразу после приезда. Впрочем, трудно было найти офицера в штабе дивизии, с которым ему не удалось бы за эти дни подружиться. Среди них был и младший лейтенант Попазу.
Уля Михай прошел уже полпути, когда сзади его догнала женщина с гусем в руках. Поравнявшись с капралом, она с улыбкой взглянула на него.
Уля не впервые встречал ее. В последние дни она несколько раз попадалась ему на глаза и всегда поглядывала на него с улыбкой.
«Какая- нибудь легкомысленная бабенка», — подумал Уля, стараясь не обращать внимания на красноречивые взгляды, которые бросала на него женщина.
Давалось ему это напускное равнодушие не без труда. Женщина была хороша собой. Привлекательны были ее продолговатые зеленые глаза, нежный овал лица, с чуть заметными веснушками, сочные красные губы и волосы цвета меди. Веснушки и небольшой вздернутый нос придавали ее лицу выражение задорной смелости и лукавства. Простенькое ситцевое платье, обтягивая тонкую, гибкую фигуру, подчеркивало небольшую упругую грудь и округлые бедра, которые ритмично покачивались в такт каждому ее шагу.
Стараясь отстать от нее, Уля замедлил шаг. Женщина, не глядя на него, тоже пошла медленней. Сколько капрал ни старался, расстояние между ними не увеличивалось.
Время от времени она поворачивала голову и бросала на Улю взгляд, в котором были и вызов и ласковая усмешка.
«Напрасно, красавица, теряешь свое время! — ответил ей про себя Уля. — В другое время я бы не отказался обнять тебя, но сегодня мне не до любовных приключений. Жаль только, что никто из парней не видит сейчас, как ты крутишь своей хорошенькой головкой, чтобы поймать меня в свои сети. Будь здесь кто-нибудь из шифровальщиков, моя репутация дивизионного донжуана была бы окончательно закреплена».
И так как в это время Уля подошел к дому, где размещалась канцелярия автороты, он свернул в открытые ворота, не взглянув более на свою нежданную спутницу.
Младший лейтенант Попазу находился в канцелярии и занят был тем, что устраивал очередной разнос провинившимся шоферам. Увидев вошедшего капрала из шифровального отдела, младший лейтенант перевел дух и сказал Уле Михаю:
— Подождите меня немного, я сейчас освобожусь.
Уля Михай вышел во двор и в ожидании присел на завалинку. Во дворе хозяйка дома варила в казане, подвешенном на треножнике, картофель для своих шести поросят, которые нетерпеливо похрюкивали, роясь в земле, под большим навесом.
Хозяйка дома, статная женщина со строгим лицом, сидела, согнувшись на стульчике, подперев лицо ладонями больших, по-мужски сильных рук. Она задумчиво глядела на казан, откуда подымались густые клубы пара.
«Словно колдунья!» — подумал Уля Михай, с трудом отрывая взгляд от этого сурового, сосредоточенного лица.
Взглянув на улицу, Уля снова увидел недавнюю свою спутницу. На этот раз она шла обратно, и уже без гуся. Женщина тоже увидела капрала и улыбнулась ему, словно старому знакомому. И он совершенно невольно улыбнулся ей в ответ. Тогда женщина неожиданно подняла руку и помахала ему. Уля сразу помрачнел.
«Ну- ну, парень, — сказал он себе с упреком, — ты не из тех, из-за кого женщины теряют голову». И тотчас у него мелькнуло подозрение: случайно ли на его пути несколько раз встречается эта смазливая бабенка? Зачем она лезет ему на глаза? Неужели только потому, что он ей понравился? Вряд ли! Не так он глуп, чтобы рассчитывать на такой успех. В деревне полно солдат и офицеров, и подыскать среди них дружка, куда более привлекательного, чем он, ей было бы не так уж трудно… А может, эта чертовка добивается чего-то другого?
И будто нарочно для того, чтобы утвердить его в зтом подозрении, случай послал навстречу хорошенькой рыжеволосой женщине сержанта Добрина Сильвиу, писаря Первого отдела.
Это был красивый детина, атлетического сложения.
Поравнявшись с зеленоглазой пезнакомкой, Добрин замедлил шаг и так и впился в женщину своими красивыми, широко расставленными глазищами. Но она прошла мимо, будто не замечая его ищущего взгляда.
«Вот- вот, — подумал Уля Михай, — на Добрина, к которому женщины льнут как мухи, ей наплевать, зато ко мне она пристает сама и кажется готова на всё. Ну нет, голубушка, я не из тех, кто пьянеет от дождевой воды. Любопытно, чего, в сущности, ей нужно? Чтобы узнать это, стоит сыграть роль глупого мышонка. Не думаю, чтобы риск был так уж велик. А если я ошибаюсь в своих подозрениях и действительно нравлюсь этой женщине, то мне эта игра принесет еще одно приятное воспоминание».
Размышления Ули прервал младший лейтенант Попазу:
— Пойдемте! Я покончил с этими чертями. Вы себе представить не можете, как они мне душу выматывают.
Младший лейтенант Попазу был настоящим гигантом — со своими широченными плечами, на которые еле влезала тужурка грубого сукна, скроенная из материала, которого хватило бы на две солдатские куртки. Короткая мощная шея подпирала большую голову. Крупные черты лица, громовой, сердитый голос заставляли думать, что имеешь дело с чудовищем, но достаточно было увидеть большие синие глаза младшего лейтенанта, чтобы понять его настоящую натуру, добрую и покладистую. Поэтому, несмотря на то, что Попазу рвал и метал с утра до почи, наставляя своих солдат и понося всё на свете, его любили.
Вытирая высокий потный лоб платком размером с салфетку, он продолжал добродушно ворчать:
