вечер, на котором от меня требовалось вежливо улыбаться и вести светскую беседу. Определенно, не то радостное волнение, на которое я надеялась.
Я пообещала устроить себе настоящую вечеринку, как только буду в Париже, вдали от посторонних глаз. Сантино мог дуться сколько угодно, а я прекрасно проведу время во Франции.
По случаю помолвки я облачилась в белое коктейльное платье, пытаясь сыграть добрую принцессу мафии, какой все хотели меня видеть. Сантино никак не отреагировал на мой выбор. Обычно он бы все ехидно прокомментировал, но сейчас он был слишком профессиональным.
На его лице застыла маска бдительности, которая ни в малейшей степени не треснула, когда миссис Кларк вошла в гостиную под руку с мужем. Зато у меня жар подкатил к горлу. Интересно, в курсе ли она, что я застукала ее с Сантино?
Я почти уверена, что Клиффорд не знал о внебрачных связях матери, и у меня не было намерения просвещать жениха.
Подобное выставило бы Синдикат в плохом свете. Я предана не Клиффорду, а семье, и сомневалась, что такой расклад когда-либо изменится. Жених был средством для достижения цели, как и я – для него.
Моя семья приветствовала Кларков под бдительным взором гостей. Мы пригласили людей из политической элиты и некоторых представителей важных семей Синдиката. Разумеется, прессу тоже: Кларк-старший настоял на присутствии журналистов.
Вся его жизнь проходила перед камерами.
Клиффорд одарил меня напряженной улыбкой. В узком костюме он выглядел как настоящий щеголь. И даже подстригся, лишив себя длинных волос.
– Ты сменил прическу, – пробормотала я.
– Отец посчитал, что так я буду выглядеть лучше, в особенности когда нас будут снимать.
Я кивнула, хотя мысленно не согласилась. Мой взгляд скользнул к миссис Кларк, которая продолжала смотреть на Сантино. Если она продолжит в том же духе, кто-нибудь в конце концов поймет, что между ними что-то происходит. Я очень надеялась, что сегодня Сантино хватит порядочности держать лапы при себе. Если бы он осмелился трахнуть ее на моей помолвке, мне не пришлось бы рассказывать папе о сексуальных похождениях Сантино, я бы собственноручно его убила.
Ярость закипела внутри.
Я думала, что уже справилась с гневом, но, увидев миссис Кларк, поняла, что моя ревность ярко пылает. Это отрезвило. Я отвела взгляд и жестом пригласила Клиффорда к камину. Папа и мистер Кларк выступили перед гостями и пожали друг другу руки.
Потом отец обратился к собравшимся, официально объявляя о моей помолвке с Клиффордом.
София поймала мой взгляд через комнату. Она стояла рядом с мужем Данило. Казалось, они преодолели некоторые трудности, возникшие еще в самом начале их брака. До моего дня рождения я не видела ее почти два месяца. И, похоже, ей хотелось поговорить вживую. Болтать по телефону было рискованно, поэтому я все еще не поделилась с ней подробностями наших с Сантино отношений.
Журналисты сделали несколько фотографий с нашими семьями, причем мы Клиффордом держались за руки и улыбались, а после гости сгрудились вокруг нас, чтобы поздравить.
В глазах многих, в первую очередь политических гостей, плясало любопытство, в то время как на лицах мафиози и членов их семей сохранялась настороженность. Я знала, что брак с Клиффордом являлся спорной темой в Синдикате, но я доверяла мнению родителей относительно этой связи.
Вскоре мне стало невыносимо обмениваться рукопожатиями и вести светские беседы, хотя я привыкла к подобному.
Клиффорд смерил меня усталым взглядом.
– Журналисты, должно быть, уже сделали миллиард наших фотографий.
– Уверена, они выберут наименее привлекательные. Чтобы придумать оригинальную историю, – проворчала я себе под нос.
Отношения с прессой балансировали между любовью и ненавистью. Я еще не забыла, как репортеры высмеяли один из нарядов, который я сшила несколько месяцев назад и надела на благотворительное мероприятие: струящийся оверсайз-пиджак, почти доходящий до колен, широкий пояс, короткие шорты и кружевной бралетт. Образ дополняли клетчатые гольфы, которые я сочетала с нелепо высокими каблуками.
Мной овладело огромное удовлетворение, когда после уничижительной статьи девушки не только из нашего круга, но и светские львицы Чикаго начали носить подобные прикиды на вечеринки и общественные мероприятия.
Клиффорд откашлялся, услышав мою ругань в адрес прессы. Наступила напряженная пауза. Слишком много людей наблюдали за нами, анализировали выражение лиц, пытались прочитать слова по нашим губам. Клиффорд – сын политика, поэтому ему, вероятно, не следовало шутить над прессой.
– Красивая история любви тоже продается.
Я пожала плечами. Наверняка. Тем не менее я не верила, что нам удастся убедить их, что наша история напрямую связана с взаимной любовью. В голове крутилось чересчур много мыслей, и я сомневалась, что кто-нибудь увидит, как между мной и Клиффордом пролетают искры.
Мой взгляд остановился на Сантино. Он наблюдал за происходящим со скучающим видом.
Те, кто думал, что только у девушек может быть стервозная мордашка, никогда не видели Сантино. О его недовольной физиономии ходили легенды.
– Я привыкла к вниманию, но сегодня чувствую себя животным в зоопарке, – прошептала я.
Клиффорд кивнул и улыбнулся, как будто я сказала что-то приятное. Он знал, как вести эту игру. Я одарила его ответной улыбкой, взмолившись, чтобы она выглядела искренней.
– Как насчет того, чтобы найти приватное место?
– С удовольствием, – сразу же выпалила я, нуждаясь в передышке.
Клиффорд слегка коснулся моего плеча и повел к двери. Я заметила, что Сантино буравит нас взглядом. Он стоял позади моих родителей и болтал с одним из телохранителей Кларка, которого еще пока не избил.
Мы вышли в холл, где наткнулись на гостей, которые общались между собой. Мы улыбнулись им, и я кивнула в сторону коридора.
Мы с Клиффордом направились на кухню, где, конечно же, было полно персонала. Но в помещении имелся выход в сад, где обычно отдыхали сотрудники во время перерывов. Сейчас, в самый загруженный момент вечеринки, никого из прислуги не было на улице, поэтому у нас появился момент уединиться, как только дверь за нами захлопнулась.
Мы расположились на стульях.
– Итак, теперь мы помолвлены, – недоверчиво проронил Клиффорд.
– Ага.
Клиффорд вытащил из кармана брюк две сигареты и предложил мне одну, но я резко помотала головой. Даже если персонал занят, кто-нибудь может проверить нас, а мне не хотелось, чтобы они увидели, как я курю. Это известие, несомненно, дошло бы до ушей родителей в рекордно короткие сроки, и тогда у меня были бы крупные неприятности.
Клиффорд понимающе улыбнулся:
– Продолжаем притворяться. – Он глубоко затянулся.
– Дай и мне сделать затяжку, – сказала я.
Он протянул мне сигарету, и я задымила, прежде чем вернуть обратно.
– Все, наверное, думают, что сейчас мы обмениваемся
