– Извольте доложить ей, что кузен, достопочтенный Найджел Дагенем, просит его принять.
Человек молча закрыл дверь.
– Какого дьявола!.. – Найджел снова взялся за дверное кольцо.
– О, не беспокойтесь, он вернется! – весело заверил его Гарри. – Тонкости этикета ему, боюсь, незнакомы, но все, что надо, он выполняет, правда, тратит на это столько времени, сколько сочтет нужным, и в своем собственном неподражаемом стиле.
– А! Вы, верно, уже встречались с ним?
Это, бесспорно, было правдой, и Гарри с чистой совестью подтвердил это. Несмотря на уверенность Гарри, Найджел все же на всякий случай еще раз как следует стукнул кольцом в дверь.
Его усилия были вознаграждены. Дверь широко распахнулась, и на пороге появилась сияющая Аурелия.
– Найджел! Входи! Нелл наверху со Стиви. Вообрази, у него только что выпал первый зуб, и он ужасно огорчился… О!.. – Она наконец заметила спутника Найджела. В ее улыбке, до сих пор такой искренней, вдруг обозначилась некоторая неуверенность: как-то посмотрит на его визит Корнелия? – Виконт Бонем!
– Он самый, мэм. – Гарри снял шляпу и поклонился. – Я пришел справиться о вашей дочери. Надеюсь, вчерашнее происшествие не повлекло за собой каких-либо дурных последствий для нее?
Услышав вопрос о дочери, Аурелия ощутила себя в родной стихии и рассмеялась.
– По-моему, она даже не поняла, что могла попасть под конские копыта, – сказала она с искренней улыбкой. – Но с вашей стороны очень любезно поинтересоваться ею.
Пригласить Найджела в дом, оставив виконта стоять на пороге, было немыслимо, тем более что тот явился с такой благородной целью. Что ж, придется Корнелии примириться.
– Входите же! – пригласила она, распахивая дверь шире. – Боюсь, обиталище наше простовато, без изысков, но мы уже наводим здесь порядок.
– Боже правый! Элли! – воскликнул Найджел, останавливаясь посреди холла и оглядывая открывшуюся его взору картину общего запустения. – Что делала старая леди в таком доме?
– Вряд ли она пользовалась всеми комнатами, – ответила Аурелия, ведя джентльменов в гостиную. – Она располагалась здесь да еще в спальне. Там теперь обосновалась Лив, остальные комнаты малопригодны для жилья.
Мужчины проследовали за ней в гостиную. Эта убогая, запущенная комната была Гарри уже знакома. Он бросил взгляд на бюро, за которым в прошлый раз застал леди Дагенем, занятую сочинением несуществующего письма. Теперь здесь ничто не говорило о ведущейся неутомимой переписке.
– Прошу садиться, джентльмены. – Аурелия указала им на единственный диван, пружины которого были наименее продавлены. – Что вам предложить? Хереса или мадеры? Нелл… – начала было она, но, бросив взгляд на виконта, тут же исправилась. – Леди Дагенем… обнаружила в винном погребе давно забытое богатство.
– Хереса, пожалуйста, – сказал виконт, и Найджел, который предпочел бы добрый бокал мадеры, поспешил к нему присоединиться.
Аурелия наполнила два бокала и осторожно опустилась в шаткое кресло в стиле чиппендейл.
– Что, нравится тебе городская жизнь, Найджел?
– О, еще как! – воскликнул Найджел, опрокидывая в себя содержимое бокала. – Не поверишь. Элли! Как здесь играют! По большой!
Аурелия чуть заметно нахмурилась. В присутствии виконта, который свободно расположился в углу дивана, закинув ногу на ногу и поставив бокал на подлокотник, она воздержалась от озабоченных расспросов.
Появление Корнелии избавило ее от дальнейших затруднений.
– Кажется, стучали в дверь, я не ослышалась? – Она вихрем ворвалась в гостиную со шкатулкой для рукоделия под мышкой и, увидев гостей, остановилась. – Ах, это вы! – Ее взгляд остановился на Гарри. Она отвернулась, чтобы поставить шкатулку с шитьем.
– Так-то ты встречаешь кузена, Нелл! – возмутился Найджел, решив, что это невразумительное приветствие обращено к нему. – Я обещался навестить тебя, как только прибуду в Лондон. И доложу тебе, кузина, я расположился куда комфортнее. У вас тут не гостиная, а форменный траурный зал. – Он протянул ей пустой бокал.
– Мы мало-помалу наводим здесь порядок, – сказала Корнелия, беря с буфета графин. – А вас, лорд Бонем, я никак не ожидала здесь увидеть. – Она собиралась прибавить «так скоро», но сдержалась. Наполнив бокал Найджела, она предложила херес виконту.
– Я случайно встретил вашего кузена в «Уайтсе», – объяснил Гарри, подставляя бокал и в то же время отмечая про себя непроницаемый взгляд Корнелии, а также ее гладкую, словно девонширские сливки, кожу. – Ваш кузен направлялся к вам, а я решил справиться у леди Фарнем о самочувствии ее дочери.
– Как вы внимательны! – вполголоса воскликнула Корнелия, наливая ему херес. – Для человека, у которого столько дел, лорд Бонем, это поразительно.
– А вы осведомлены о моих делах, леди Дагенем? – скептически поинтересовался Гарри. – Какая проницательность… я потрясен.
Корнелия улыбнулась:
– Простите, если я слишком поспешна в своих суждениях, виконт. Я решила, что джентльмену с вашим положением, должно быть, есть чем занять время… Все эти ваши клубы, балы, светские рауты, скачки… – Она грациозно пожала плечами. – Признаться, сэр, я в этом мало смыслю. Как я вам вчера сказала, я деревенская мышь.
Аурелия чуть не поперхнулась. Найджел уставился на кузину с неподдельным изумлением. Виконт Бонем же лишь поднял бокал, словно собирался провозгласить тост, и сказал:
– В самом деле, мэм, говорили. И насколько я помню, вчера же мы с вами это утверждение опровергли.
Корнелия сделала глоток хереса. Она ощутила, как запульсировало ее тело. Она почти видела, как блестят ее глаза, как разрумянилось лицо. Даже кожа на голове отзывалась на охватившее ее возбуждение. Лишь сделав над собой усилие, она вспомнила о присутствии Найджела и Аурелии.
– Найджел, Элли сказала тебе, что нынче утром у Стиви выпал первый зуб? – спросила Корнелия, ощущая неуместность того, что говорит, но будучи не в состоянии придумать иной способ разрядить возникшую в атмосфере напряженность, которую Найджел с Элли, не говоря уж о виконте, конечно, не могли не почувствовать.
– Э-э… да, – подтвердил Найджел. – Он, верно, в восторге.
– Как раз напротив, он напуган, – возразила Корнелия. – Вначале он был уверен, что распадается на части и вскоре исчезнет совсем.
– Помню, когда у меня выпал первый зуб, – сказал Гарри, удивляясь, что в его сознании всплыло это далекое воспоминание, – я чувствовал то же. Я так им гордился, а он взял да и выпал. – Он тихо рассмеялся. – Убедить меня в том, что на его месте вырастет другой беленький зубик, и я буду опять как новенький, потребовало немалых усилий.
