Корнелия отдернула руку.
– Желаю вам успехов в ваших поисках, сэр, – сдержанно проговорила она.
Он поклонился еще раз и взял свои шляпу, перчатки и трость с раскладного стола, куда их положил, войдя в гостиную. Когда он улыбнулся, в его зеленых глазах мелькнула едва заметная насмешка. Насмешка не только над Корнелией, но и над собой. Между ними что-то происходило, но что именно, он понимал не лучше Корнелии.
– Дагенем, вы не составите мне компанию? – любезно поинтересовался он, поворачиваясь к двери. – Или останетесь наслаждаться уютом в семейном кругу?
Найджел не знал, на что решиться. Перспектива пройтись по улицам в компании виконта представлялась более чем привлекательной и в обществе оказала бы ему неоценимую услугу, однако остаться и еще немного поболтать с кузинами ему тоже ужасно хотелось.
Заметив его колебания, виконт с легким смешком успокоил его:
– Ах, не терзайтесь, Дагенем. Я не обижусь. Любой достойный мужчина на вашем месте предпочел бы общество ваших кузин. – И с тем, кивнув всем на прощание, вышел.
– Я провожу вас, лорд Бонем, – послышался тихий голос за его спиной. Корнелия вышла за ним в холл и мягко притворила дверь гостиной. – Вряд ли Морком окажется поблизости и сможет выполнить роль дворецкого. – Она проследовала к входной двери и под взглядом виконта взялась за задвижку. Массивный, несмазанный засов никак не поддавался. И виконт пришел ей на помощь – положив ладонь поверх руки Корнелии, отодвинул его.
Засов со скрипом сдвинулся, и Гарри убрал руку. Корнелия открыла перед ним дверь, впуская в темный, грязный холл свет холодного солнца.
– Что происходит? – спросила она, поворачиваясь к Гарри лицом. – Вам что-то от меня нужно, лорд Бонем?
Он рассмеялся.
– Ваша прямолинейность просто пугает! Неужто вам не приходит в голову, что я попросту нахожу вас чрезвычайно привлекательной женщиной? – Он снова завладел ее руками, легко сжав их в своих.
– Я никогда не поддавалась на лесть и пустые комплименты, сэр, – ответила Корнелия.
Глаза Гарри потемнели, а пальцы крепче сомкнулись на ее руках.
– Что заставляет вас думать, что это лесть и пустые комплименты, Нелл? Подобная ветреность мне несвойственна, поверьте.
И Корнелия ему поверила. Виконт был не из тех, кто даром теряет время и силы на пустые ухаживания.
– Хотите отплатить мне за ту шутку, которую я с вами сыграла? – Это было единственным логичным объяснением, которое пришло ей в голову.
Гарри отрицательно покачал головой:
– Что было, то прошло, Нелл. С этим покончено, вы сами знаете. – Он снова рассмеялся. Его простодушный смех прозвучал странным диссонансом, ибо никак не вязался с тем, что он произнес потом: – Однако хочу, чтобы вы знали: если б я действительно желал отплатить вам, вы бы не испытывали сомнений насчет того, что происходит.
Он отступил на шаг, продолжая держать ее за руки, затем, глядя на нее с улыбкой, выпустил их и, как в прошлый раз, легко скользнул кончиком пальца по ее губам.
– Сейчас тоже не сомневайтесь, – тихо сказал он и, прощально подняв руку, стал непринужденно спускаться по лестнице.
Корнелия отступила назад, очутившись в лившемся через открытую дверь потоке света, где роились пылинки. Некоторое время она стояла так, прислушиваясь к звуку удалявшихся шагов, пока он не стих вовсе, после чего медленно закрыла дверь.
Гарри быстро шагал, размахивая тростью. Когда Корнелия закрывала крышку своей шкатулки с шитьем, его глаз безошибочно уловил блеск серебра. Блеснуть могло, конечно, что угодно: булавки или серебряная пуговица, которую она собиралась пришить на платье. Но мог быть и наперсток. Его наперсток. У нее, без сомнения, имелся свой, но вдруг все же Корнелия нашла именно его наперсток? Он поначалу стремился сблизиться с виконтессой Дагенем, чтобы получить доступ в дом. Но вот каким-то неведомым образом это стремление превратилось в самоцель. Теперь он уже не связывал его со своей первоначальной задачей, которая, однако, еще не утратила чрезвычайной важности. Но если то, что он искал, находилось в рабочей шкатулке Корнелии, решение одной задачи может прекрасно способствовать решению другой. Чем теснее он сойдется с этой дамой, тем ближе подберется к шкатулке.
– Корнелия!.. Вот ты где! – Из-за приоткрытой двери гостиной высунулась голова Аурелии. – Почему ты стоишь в холле?
– Просто так, – отозвалась Корнелия, помолчав, будто сама не знала, так ли это на самом деле.
Аурелия как-то странно посмотрела на нее.
– Возвращайся в гостиную. Найджел рассказывает, что происходило, когда граф обнаружил наш отъезд.
Ее слова вывели наконец Корнелию из задумчивости.
– Боюсь, меня это мало интересует, – сказала она, когда они вернулись в гостиную. – Он нам даже не написал.
– О, еще напишет! – заверил ее Найджел, в очередной раз наполняя бокал. – Когда я уезжал, он консультировался у своих адвокатов.
Корнелия сдвинула брови.
– Зачем? Мы не совершили ничего противозаконного. При чем тут адвокаты?
– Вероятно, он надеялся найти какое-нибудь основание, чтобы отозвать вас назад, – высказал догадку Найджел. – Ты ведь знаешь, кузина, старик терпеть не может ослушания.
Корнелия, с досадой покачав головой, села и снова открыла шкатулку с шитьем.
– Это мне известно, но он ничего не может сделать. Как только он осознает, что наш отъезд – свершившийся факт, он успокоится. – Она надела на палец наперсток и встряхнула чулок, который штопала. – Этому чулку, думаю, уже ничем не помочь.
– Старик не скоро сдается, Нелл. – Найджел, пытаясь сделать умный вид, приложил палец к носу и прищурился на Корнелию.
– Найджел, да ты совсем пьян, а ведь нет еще и полудня, – пожурила его Аурелия, забирая у него бокал. – Довольно с тебя.
Найджел расправил лацканы своего малинового с серебром сюртука с осиной талией.
– Вздор, моя дорогая! Я способен выпить много.
– Тебе эта способность очень понадобится, душа моя, коли ты, как говоришь, собираешься играть по большой, – сказала Корнелия, тревожные раздумья которой вытеснились мыслями о кузене.
– Ты получаешь щедрое содержание, Найджел, – сказала Аурелия, беря в руки круглые пяльцы и разглядывая замысловатый узор.
Найджел кашлянул в кулак.
– Изрядное, – беспечно подтвердил он. – И потом, для молодого человека найдется много различных способов поправить свое положение.
– Ньюмаркет?[8] – спросила Корнелия, не отрывая глаз от работы.
Найджел, нахмурившись, резко поднялся.
– Лошади – это, конечно, прекрасно, кузина, но истинное искусство – это карточная игра. – Он схватился за шляпу. – Мне пора. Найдете сокровище тети Софии – дайте знать.
