В прошлом гипермотивированный двоечник, который завяз в ментальном режиме «активного учения», Джон Эспланд научился тратить меньше сил и при этом добиваться большего. Он выработал навык действовать в ментальном режиме «доверься себе», и это преобразило его жизнь. Джон приобрел естественную мотивацию человека, которому по плечу сверхдостижения.
6. Все яйца непременно должны быть в одной (!) корзине
Однажды с социологом Дэррилом Сидентопом приключилась занятная история. В начале 1970-х гг. он изучал проблемы развития человеческого потенциала в спорте, а свободное время отдавал страстному увлечению садоводством. На огромном заднем дворе своего дома Сидентоп разбил цветочный сад с восхитительными клумбами в обрамлении ухоженных лужаек. Сад был его любимым детищем, его радостью, его гордостью. В один из дней он вернулся с работы и, как обычно, поспешил к своим цветам. И тут его взору открылось кошмарное зрелище: любовно возделанные клумбы были разорены и безжалостно затоптаны, словно по ним прошлось стадо слонов. На следующий день Сидентоп устроил засаду, чтобы подкараулить злодеев. Вскоре из глубины сада до него донеслись чьи-то звонкие голоса. Сидентоп пошел на звук и застукал виновников потравы, как говорится, с поличным. Оказалось, соседские мальчишки приспособили его сад под футбольное поле, как оглашенные носятся по лужайкам и норовят с разбегу нырнуть на клумбы, мягчайшая почва которых служила им зоной тачдауна.
Конечно, Сидентоп пришел в ярость. Но недаром он был крупным специалистом по социологии и знал о мотивации буквально все. Ему пришла идея получше, чем устраивать разборки. Он подозвал юных футболистов и сказал, что рад и счастлив, что им тоже приглянулся его обожаемый сад. Мальчики ожидали всего, чего угодно, только не этих слов. Еще больше они опешили, когда «странный дядька» пригласил их захаживать поиграть в саду каждый день и пообещал, что будет платить им по доллару на нос – ежедневно! В восторге от нежданной удачи мальчики каждый божий день являлись в сад Сидентопа. Подумать только, их не только не наказали, а еще и платят, совсем как настоящим футболистам! Сидентоп честно выполнял свое обещание и каждый день выдавал игрокам по доллару. Они исправно наведывались пару недель, а потом стали приходить все реже, пока и вовсе не пропали.
В итоге Сидентоп «без крови» добился, чтобы его сад оставили в покое, и вдобавок набрал отличный фактический материал для своей знаменитой книги «Педагогика спорта и физического воспитания» (Development and Control of Behavior in Sport and Physical Education), вышедшей в 1972 г. А байка про сад фигурирует чуть ли не в каждом курсе социологии и психологии как иллюстрация различий между внутренней и внешней мотивацией. Сначала соседские ребята облюбовали его сад, потому что мягкая почва на клумбах идеально подходила им как конечная зона, куда нужно занести мяч, чтобы заработать тачдаун. А яркие цветы на клумбах Сидентопа были очень похожи на красочно оформленные конечные зоны знаменитого стадиона «Роуз Боул». Но вот мальчишкам начали платить за игру, и их мотивация изменилась с внутренней – «Сыграем, это так здорово!» на внешнюю – «Сыграем, а странный дядька отвалит нам по баксу». Сидентоп делает вывод, что мотивация, когда она идет изнутри, всегда более интенсивна и устойчива, чем когда ее формируют внешние стимулы. Это такие же разные вещи, как учиться игре на скрипке из любви к музыке или из-под палки, только потому, что родители считают тебя одаренным. Может, вы действительно не обделены талантом, но только хорошего скрипача из вас не выйдет, потому что не лежит у вас душа к этой скрипке, и все тут.
Беды с внешней мотивацией часто приключаются у студентов-медиков и интернов. Они и учатся, и сутками напролет трудятся в больнице, безропотно выполняя любую работу, даже за санитаров, но получается у них не очень хорошо. А все потому, что выбрали себе профессию не по призванию, а под влиянием внешней мотивации – будь то уговоры родителей или стремление иметь престижную работу и хорошие деньги. В итоге от перегрузок студенты-медики психологически ломаются. Другой пример – биржевые трейдеры, привлеченные в сектор финансовых услуг перспективой ежегодных бонусов. Вот кто крутится как белка в колесе, круглые сутки не отходит от биржевых тикеров и расшибается в лепешку, чтобы выполнить очередной приказ босса. Им кажется, что их рвение наверняка будет оценено, и они убеждаются в обратном, только когда врач объявляет диагноз: «Язва желудка на почве неврастении». Это уж никак не назовешь работой по призванию.
Поразительно, до чего упорно иные отрицают, что мотивированы внешними стимулами, хотя мне это очевидно. Стоит заикнуться на лекции, что подлинная преданность делу выходит за рамки жертвования всем ради работы, как кто-нибудь непременно возразит, что без спартанской дисциплины недолго и распуститься, а то и докатиться до лени и халтуры. «Да нет же, – отвечаю я. – Если что и расхолаживает, так это не недостаток дисциплины, а то, что вам не по душе ваша профессия». Найдите дело, которое вам в радость, тогда и работать будете с огоньком.
Не спорю, преданность делу очень важна для успеха, но она должна быть правильного свойства. Она должна идти не от желания поразить начальство своим усердием. Подлинная, исключительная преданность делу рождается, только если вы воодушевлены грандиозными мечтами и твердо решили воплотить их в жизнь. Это, однако, не означает работать на износ и хвататься за все подряд. Кто с одинаковым рвением делает все, что бы ни поручили, тот предан всему понемножку и ничему по-настоящему, точно так же, как любить всех значит не любить никого.
У лучших из лучших, как я обнаружил, в душе живет одна пламенная страсть, которая будит их ни свет ни заря и гонит, гонит вперед, к совершенству. Ей невозможно противиться, она подчиняет себе все ваше существо. Однажды я разговорился об этом с приятелем, и он к месту вспомнил строки Уильяма Батлера Йейтса из его стихотворения про ирландского летчика времен Первой мировой войны:
Не долг, не власть, не вопли масс,Меня сподвигнули на бой,А удовольствия экстаз,Влекущий гибель за собой.
Вот этот самый «экстаз удовольствия» и есть сердцевина подлинной преданности делу.
Размышления, общение с клиентами и наблюдения помогли мне выявить черты подлинной преданности делу и то, что ее отличает от ложной преданности (которая насаждается внешней мотивацией) и от равнодушия. Получилось три набора характеристик, довольно красноречивых.
