реях для особо нерадивых место есть. Тебе чего надо-то? Говори прямо. Чем могу, тем помогу. Не думай, что я забыл, кто мою голову от плахи спас.
К идее советника правительницы разместить баллисты на боевых парусных судах эскадры, а может ещё и на галерах, адмирал отнёсся весьма скептически.
Военные корабли строились в Орване достаточно крепкими, и шансов, что снаряды стреломётов могут причинить хоть какой-то вред корпусам судов, не было никаких. Возможная же смерть от обстрелов пары-тройки зазевавшихся, не успевших ни пригнуться, ни отойти в сторону морячков, считалась не стоящей той возни и головной боли с размещением, которые ради этого придётся иметь.
Флагман эскадры и пять линейных кораблей для стрельбы по врагу имели катапульты, кидавшие тяжёлые камни. При удачном попадании можно было устроить течь на вражеском корабле и даже затопить, если успешных выстрелов будет несколько.
Тем не менее, вступать в спор адмирал не стал. Более того, он вызвался сам составить графу компанию.
Дав знак своему управляющему, чтобы тот уже прекратил воспитательный процесс над почти бесчувственной служанкой, баронет пригласил Игоря в дом.
Действительно ли Оплин и его семья помнили о бесценной услуге, оказанной советником и фаворитом принцессы Ливорской, или только делали вид, но встретили Егорова в особняке очень радушно.
Надев на себя корону Гирфеля Латана прислушалась к мудрости своего друга, сказавшего ей, что владетелям-мятежникам можно рубить головы направо и налево, а вот специалистов надо беречь. Феодалам найти замену, кто станет сдирать с крестьян по семь шкур, легко, вторых же, нужной квалификации, замучаешься искать.
Одним из четырёх десятков заключённых, кто был извлечён из жутких подземелий Башни Страха, как раз и оказался адмирал Оплин Хит. Кстати, он приходился двоюродным братом бывшей баронессе Тобор, ставшей теперь супругой Майена, с которым сблизились во время исторского похода.
Пока баронет одевался, Игорь познакомился с его семьёй – женой, пышнотелой привлекательной женщиной, и двумя дочерьми, семнадцати и четырнадцати лет, больше похожими на папу, чем на красивую маму. Нет, не сморщенные лицом и фигурой, как Оплин, но такие же худые и сутуловатые.
Некоторая растерянность хозяек дома, вызванная неожиданным появлением столь важного и именитого гостя, помешала сделать знакомство более приятным. Отделались несколькими десятками обычных фраз, пока спустившийся из гардеробной баронет не прервал напряжённую беседу.
– Граф, может поговоришь со своей супругой насчёт моей младшей? – спросил адмирал, когда они выехали за ворота, – Совсем ведь с ума сходит. Хочет стать адепткой клана. Мать говорит, каждый день, то к одному месту силы Древних берёт портшез, то к другому. Совсем рабов загоняла. Нравится ей и необычные одежды девушек клана и уважение, которое адепткам оказывают, и их обязанности, и то, как перед ними все парни и мужики петушатся. Дура конечно, но ведь своя кровинка. Игорь?
– Не знаю, адмирал, честно, – попаданец немного от такой просьбы растерялся, – В клановый институт ведь дворянок не принимают. Там учатся одни вчерашние нищенки. Твоей дочери с ними будет не интересно.
– И что, что простолюдинки, раз правительница, я имею в виду, добрая правительница, – вовремя себя поправил сморчок, – их потом жалует дворянством? Спроси всё равно. А если не получится, то поговори хотя бы насчёт старшей с нашей красавицей герцогиней. Пусть она Эльгии жениха подберёт из титульных. Мне самому обращаться с таким вопросом невмоготу. Заслуг никаких нет.
– Будут скоро, я так думаю.
«Простота хуже воровства,» – Игоря насмешило, как адмирал воспользовался случаем личного знакомства фаворита государыни с его семьёй. Насчёт просьбы младшей попаданец сильно сомневался в возможности положительного ответа – не хотел Егоров, чтобы среди адепток были те, кто связан родственными узами с местными дворянами. Зато старшей решил помочь. В этом мире браки по уговору родителей или сюзеренов составляли большинство семейных уз.
– На нас кто-то хочет напасть? – удивился Оплин Хит.
– Враг не дремлет, дорогой адмирал, – нейтрально ответил землянин.
Глава 11
Боевые парусные корабли гирфельского флота произвели на землянина весьма серьёзное впечатление. Своими большими размерами и высокими бортами они ни не шли ни в какое сравнение ни со среднетоннажной «Чайкой», на которой Игорю с друзьями довелось совершить короткое путешествие из Пелона на Полуостров, ни с пиратской галерой, сделавшей морской круиз попаданца увлекательным и запомнившимся.
С берега Игорь конечно же видел, что у флагмана, носившего гордое название «Гирфель», имеется целых четыре мачты, но с набережной главный корабль эскадры, стоявший у самого выхода на внешний рейд, смотрелся не столь впечатляюще, как в тот момент, когда граф Приарский поднялся на его борт по верёвочной лестнице, сброшенной к доставившему начальство шлюпу.
Егоров не помнил, чтобы в раннее средневековье Земли умели строить такие большие корабли – максимум, если ему не изменяют память и знания, на две мачты, как у пяти других боевых парусников гирфельского флота.
Катапульты, которыми были вооружены линейные суда эскадры, представляли собой такие же громоздкие и неуклюжие конструкции, как и те, что стояли на нескольких башнях восточной части столичных стен. Заниматься модернизацией и заменой катапульт или избавлением от них попаданец не хотел, пусть будут, ему они не мешают.
Места расположения для своих баллист Игорь определил в носовой части кораблей, причём, имелась возможность легко, если возникнет необходимость, переместить их к любому из бортов или на корму – новые модели стреломётов в плане их мобильности были удобны.
Для оборудования кораблей попаданческой машинерией требовалось пятнадцать баллист – шесть для линейных кораблей и девять для галер.
Брать с собой в поход к Бирану весь военный флот герцогства Егоров посчитал не осторожным. Семь боевых галер он решил оставить для защиты столичной гавани. А чтобы усилить оборону морских ворот Гирфеля, землянин надумал также разместить на таможенной башне и маяке по две баллисты.
На осмотр стоявших на рейде линейных кораблей, приткнувшихся носами в песок галер и береговых площадок для стрельбы у графа Приарского ушёл почти весь день, и он об этом нисколько не пожалел – всё это нужно было для пользы дела, да к тому же оказалось весьма познавательным и интересным.
Попаданец выяснил, что на гирфельских гребных судах – военных, торговых или рыболовецких – для работы на вёслах редко используются кандальники из преступников и пленных пиратов. Если такое и есть, то не на боевых кораблях.
В столице герцогства имеется огромное количество бедняков, готовых быть гребцами буквально за еду или за вовсе уж скромную плату, как когда-то в древних Афинах.
Игорь посчитал данное обстоятельство серьёзным преимуществом гирфельского флота перед другими, где используют труд подневольных
