Мрачно покачав головой, Алексей медленно прошелся по периметру лагеря, выискивая что-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Наткнувшись на несколько брошенных сухих пайков в разорванных пакетах, он хозяйственно прибрал их в рюкзак, не испытывая ни малейшего чувства брезгливости. В армии приходилось употреблять в пищу вещи и более неприятные. Выживание в условиях автономного патрулирования – не прогулка под луной. Особенно в режиме полного радиомолчания. Иногда, находясь в горах, бойцам приходилось переходить на подножный корм. А тут – всего-то упаковка разорвалась.
Среди брошенного мусора обнаружился моток капроновой веревки и не замеченный нападавшими ледоруб. Вот это было очень вовремя: Алексею предстояло подняться выше в горы.
О том, чтобы бросить своих в руках бандитов, у него даже мысли не возникало. Он дал слово, что вытащит профессора Васильева из этих гор, и он сделает это. Обращаться к властям парень изначально считал пустой затеей. Никто из чиновников даже не почешется, добросовестно списав пропажу экспедиций на неосторожность и погодные условия.
К тому же он отлично понимал, что из себя представляет полиция в подобной стране. Они едва справлялись с наведением порядка в городах и совсем не желали соваться в горы, справедливо опасаясь нарваться на вооруженных контрабандистов. Вспомнив, что в первой скале, возле которой он недавно нашел мальчишку, есть небольшая пещера, Алексей быстро собрал все способное гореть и принялся обустраиваться на ночь.
Для дальнейшей погони ему нужны были силы и здоровье – значит, пару дней и ночей он должен как следует отдохнуть и привести в порядок тело. Сломанные ребра чувствительно болели, а начавшие покрываться коркой раны на морозе трескались и кровоточили. Устроившись в пещере с максимальным комфортом, Алексей развел костер и, приготовив сухой паек, как следует поел.
Согрев воду прямо в армейской фляжке, он осторожно обмыл свои ссадины и порезы и, раскрыв походную аптечку доктора, принялся обрабатывать их. Скинув штормовку и свитер, парень ощупал поврежденные ребра и, тихо выругавшись, принялся бинтовать грудь. При помощи терпения, гибкости и большого количества мата, он справился с этой задачей и, кое-как одевшись, без сил рухнул на спальный мешок.
Сытый желудок решительно побеждал в схватке со здравым смыслом. Впрочем, спора как такового не было. Деятельная натура парня требовала немедленно отправиться в погоню, а опыт и здравый смысл подсказывали, что он все равно опоздал. Судя по следам и налетевшей пыли, людей увели насколько дней назад. В любом случае, у бандитов было пару дней форы, и еще один день ничего не решал.
Догнать караван и упасть от истощения – по меньшей мере верх глупости. Нужно было немного отдохнуть и разработать хоть какую-то стратегию. В том, что он сумеет найти следы ушедшего каравана, Алексей не сомневался. Шерсть и помет яков, на которых увезли оборудование, были отличным ориентиром для любого умеющего читать следы. Этой наукой Алексей в свое время просто вынужден был овладеть. Хотя бы для того, чтобы вернуться домой живым.
Заварив чай, Алексей забрался в спальный мешок и, с наслаждением прихлебывая горячий напиток, сонным взглядом уставился в огонь. Он словно вновь оказался в армии, где неделями ползал по таким же отвесным кручам, выискивая малейшие следы человека. Но там он выполнял приказ, в силу молодости и общей бестолковости слабо понимая, что от него вообще требовалось, а здесь действовал по собственной инициативе, и помощи ждать было неоткуда.
Допив чай, он застегнул спальник и, накрывшись одеялом, откинулся на рюкзак, служивший ему подушкой. Сон навалился моментально, словно парня стукнули по голове. Проснулся Алексей от жажды и ощущения, что переполненный мочевой пузырь сейчас лопнет. Выбравшись из спального мешка, он первым делом выскочил из пещеры и, забежав за камень, со стоном удовольствия облегчился.
Вернувшись в пещеру, Алексей раздул костер и, разогрев еще один паек, с аппетитом позавтракал. Прислушавшись к собственным ощущениям, он с удовлетворением понял, что усталость прошла, а раны почти не чувствуются. Только ребра продолжали ныть, когда он делал резкое движение или пытался вскинуть руки над головой. Но это было вполне терпимо. Благо к таким травмам ему было не привыкать. Как и любому человеку, много лет отдавшему занятиям рукопашным боем.
Разложив на одеяле все имевшееся у него оружие, Алексей начал проводить подробную инвентаризацию. Один автомат, два пистолета, нож, патроны, ледоруб – для одного человека вполне достаточно. Осторожно перезарядив автоматные рожки, он проверил количество патронов и задумчиво покрутил в руках пистолеты.
К каждому из них у парня было по три магазина патронов. Уходя из лагеря, он поровну разделил боеприпасы с доктором, скрепя сердце оставив один автомат сотруднику немецкой экспедиции. Как выяснилось, парень в свое время служил в полиции. Теперь перед Алексеем вставал вопрос: оставить оба ствола или положиться только на один. Вспомнив, при каких обстоятельствах он лишился автомата, парень решил оставить при себе оба пистолета.
Снарядив магазины, он убрал пистолеты в карманы и, передернув затвор автомата, принялся укладывать вещи. Аптечка, спальный мешок, одеяло, брошенные сухие пайки, фляжка с водой, запасные штаны и ботинки – вот и весь список имевшегося у него имущества. Сунув под боковой ремень найденный моток веревки, Алексей закинул рюкзак за спину и, повесив на шею автомат, двинулся по следам ушедшего каравана.
Яки не умеют лазать по отвесным скалам, и бандитам приходилось идти козьими тропами, по которым могли бы пройти пленники. Этот факт заметно облегчал Алексею жизнь, позволив вскоре перейти с шага на легкий бег. Тропы редко разветвлялись, но парень у каждой, едва заметной, развилки останавливался и проверял направление.
Через два дня он выскочил на широкое плато и, недолго думая, упал на камни. В нескольких десятках метров от того места, где кончалась тропа, начиналась самая настоящая контрольно-следовая полоса: вкопанные в каменистую почву столбы, опутанные мотками колючей проволоки в несколько рядов.
Скинув рюкзак, Алексей быстро заполз за камень и, устроившись поудобнее, принялся наблюдать. Следы яков однозначно указывали, что пленников привели именно сюда, но что это за место, оставалось только гадать. Вспомнив рассказы Васильева, парень сжал кулаки и, всматриваясь в темнеющую за КСП скалу, тихо прошипел:
– И здесь концлагерь устроили, сволочи.
Припомнив все когда-либо прочитанное им о концентрационных лагерях, Алексей подобрал увесистый булыжник и, примерившись, запустил его в переплетение проволоки. Если по ней пропущен ток, то при замыкании должны посыпаться искры и сработать сигнализация. Камень замкнул сразу несколько витков проволоки, но ни искр, ни сирены не последовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
