То, что я увидел, заставило меня затаить дыхание. Вагон был заполнен ящиками и сундуками, но некоторые из них были открыты, демонстрируя свое содержимое.
Великолепные шелковые ткани, расшитые золотом и серебром. Изысканные фарфоровые вазы, украшенные тончайшей росписью. Статуэтки из нефрита и слоновой кости, выполненные с невероятным мастерством. И картины — десятки картин, написанных в традиционном китайском стиле, который был един что для моего прошлого мира, что этого.
Я медленно прошел вдоль рядов ящиков, не веря своим глазам. Каждый предмет здесь стоил целое состояние, это можно понять, даже глядя невооруженным глазом. Это, действительно, были ценности из Китая, и их количество поражало воображение.
В этот момент я услышал шаги за спиной и резко обернулся, готовый к новой атаке. Но это был Сергей. Он влетел в вагон, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон.
— Максим! — воскликнул он, и в его глазах читалось возбуждение, однако оглядевшись, резко понизил голос. — Ты не поверишь, что я нашел! По грузовой декларации, здесь должны быть фрукты! Фрукты, представляешь?
Я оглядел вагон, полный сокровищ, и не смог сдержать усмешки.
— Да уж, довольно необычные фрукты, — пробормотал я.
Сергей наконец заметил содержимое вагона и застыл с открытым ртом. Все же парень довольно увлекающийся и, похоже, найденные бумаги для него были важнее, чем-то, что происходило в реальности.
— Невероятно, — прошептал он. — Но как… почему здесь никого нет? Где охрана?
Я на мгновение задумался, стоит ли рассказывать ему о недавней стычке. Решив, что правда в данном случае будет полезнее, я кратко описал произошедшее.
Сергей слушал с широко раскрытыми глазами, и когда я закончил, присвистнул.
— Ты просто нечто, Максим, — сказал он смотря на меня с неприкрытым восхищением. — Но знаешь, я заметил еще кое-что странное. Эти «фрукты» должны быть доставлены на склад в северной части столицы. Может быть, там мы сможем найти больше информации? Я переписал адрес.
Я кивнул, обдумывая его слова. План начинал вырисовываться в моей голове.
— Думаю, нам пора поговорить с полицмейстером Громовым, — сказал я. — Но сначала давай еще раз все внимательно осмотрим. Чем больше деталей мы сможем ему предоставить, тем, думаю, лучше.
Сергей энергично кивнул, и мы принялись за работу, тщательно изучая каждый ящик и каждый предмет в вагоне.
Мы провели там около получаса, записывая все, что могло показаться важным. Сергей оказался внимательным наблюдателем, замечая детали, которые я мог пропустить. Вместе мы составили довольно подробный список содержимого вагона, было бы здорово еще записать приблизительную стоимость, но ни я, ни Сергей в ценообразовании не смыслили — тут нужен профессиональный оценщик. Хотя, и без этого я мог спокойно сказать, что это особо крупный размер.
— Думаю, этого более чем достаточно, — сказал я наконец, складывая свои заметки. — Пора идти к Громову.
Мы осторожно выбрались из вагона, убедившись, что никто нас не заметил. Замок я вернул на место. Ну а мужчины, которых я вырубил до этого, продолжали спокойно спать себе в вагоне. Я как-никак ученик мастера по ядам и уж сонный порошок сделать для меня не проблема — тем более они не маги.
* * *
Полицмейстер Александр Петрович Громов стоял у окна своего купе, опираясь на трость и задумчиво глядя на проносящийся за окном пейзаж. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого, но красота природы не могла отвлечь его от тяжелых мыслей.
«Какой проблемный рейс, — подумал он, поморщившись. Его пальцы машинально поглаживали рукоять трости, словно ища в ней поддержку. — Сначала нападение наемников, теперь контрабанда. И эти двое молодых людей… слишком ретивые для своего возраста».
Он вспомнил, как всего несколько минут назад Максим Темников и Сергей Стрижин вышли из его купе, сообщив о незаконной перевозке иностранных товаров. Их глаза горели азартом расследования, и Громов невольно вспомнил себя в молодости. Но годы службы научили его, что такой энтузиазм может быть опасен без должной подготовки, разумеется, и без понятия некоторых реалий, когда ты после такого расследования рискуешь оказаться совсем не там, где думаешь.
«Девять преступников за один рейс, — Громов покачал головой. — Девять человек, которых теперь придется доставить в Судебное Бюро. А отчетов-то сколько придется писать! По всем инстанциям. Господь всемогущий…»
Он тяжело вздохнул, представляя горы бумаг, которые ждут его по прибытии в столицу. Бюрократия всегда была его личным врагом, но в последнее время она, казалось, только разрасталась.
«Прав был Николай, — подумал Громов, вспоминая разговор со своим старым другом. — Давно пора перебираться в другое место. Вот доберусь до столицы, попрошу о переводе. Да и семью перевезу туда — дочки как раз подросли, пора им на учебу поступать. В столице же для них больше шансов найти подходящую пару».
Мысль о дочерях немного смягчила его настроение. Он представил, как они будут гулять по широким улицам столицы, как будут учиться в лучших учебных заведениях империи — уж его-то влияния и достатка вполне хватит, чтобы обеспечить дочек всем необходимым в рамках разумного, само собой. Может быть, это действительно шанс начать новую жизнь?
Но тут же Громов одернул себя. Сначала нужно довести до конца это дело. Он всегда был человеком долга, и не собирался изменять своим принципам сейчас.
«Что ж, — подумал мужчина, выпрямляясь и крепче сжимая трость. — Пора приниматься за работу. Отчеты сами себя не заполнят».
* * *
Я сидел напротив Сергея, внимательно изучая шахматную доску перед нами. Вечер уже наступил, и мягкий свет ламп в купе создавал уютную атмосферу. Мила сидела рядом со мной, со скучающим видом наблюдая за игрой. Ей никогда подобное не нравилось, да и, несмотря на мои попытки, девушка не хотела этому обучаться.
Сергей нахмурился, его взгляд метался по доске, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Но я уже видел, что через три хода объявлю ему мат. Это была наша пятая партия подряд, и все предыдущие закончились моей победой.
— Шах и мат, — сказал я, делая последний ход.
Сергей откинулся на спинку стула, издав стон отчаяния.
— Да как ты это делаешь? — воскликнул он, качая головой. — Ты просто непобедим, Максим!
Я не смог сдержать невольную улыбку, а Мила тихонько рассмеялась.
— Просто много практики, — ответил я, начиная расставлять фигуры для новой партии. — Мой дедушка — настоящий гроссмейстер. Он научил меня всем тонкостям игры. Вот его победить было весьма
