исключительно на магию.
Лунный свет, проникающий через окно, отразился от лезвия моего кинжала, на мгновение осветив комнату. Я увидел темную фигуру, стоящую у кровати. Лицо нападавшего было скрыто под капюшоном, но я заметил блеск глаз, полных холодной решимости.
Не давая противнику опомниться, я бросился вперед, нанося удар. Но мой оппонент оказался не менее ловким бойцом. Он легко уклонился и ответил серией молниеносных выпадов.
Мы кружили по комнате, обмениваясь ударами. Звон металла о металл разрезал ночную тишину. Я едва успевал отражать атаки — мой противник был невероятно быстр и силен. Каждый его удар был точным и смертоносным. Опасно.
Внезапно в воздухе засвистели дополнительные кинжалы. Они летели в меня со всех сторон, словно град острых лезвий. Я едва успевал отбивать их, чувствуя, как некоторые проходят в опасной близости от моего тела.
— Перемести! — прошептал я, направляя поток маны на летящие кинжалы.
Часть лезвий изменила траекторию, пролетев мимо меня, но другие продолжали свой смертоносный полет — просто не успел охватить своей магией все объекты. Я крутился волчком, отбивая удары и уворачиваясь от летящих клинков, но тем не менее их стало значительно меньше.
Мой противник, казалось, был повсюду одновременно. Его движения были настолько быстрыми, что я едва мог уследить за ними. Мы сближались и расходились, кружа по комнате в этом смертельном танце.
В какой-то момент мы оказались лицом к лицу, наши клинки скрестились, высекая искры. Я смотрел прямо в глаза своему противнику, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь под капюшоном. Но все, что я видел, был холодный блеск стали в его взгляде.
Мы оттолкнулись друг от друга и в прыжке разошлись в разные стороны, оказавшись за спинами друг у друга. Я развернулся, готовый к новой атаке, но вдруг почувствовал неожиданную и от этого острую боль в боку. Не удержавшись на ногах, я упал на одно колено, тяжело дыша. Горячая кровь медленно капала на пол.
Глава 12
Я почувствовал, как горячая кровь медленно стекает по моему боку, капая на холодный пол. Боль пульсировала, но я заставил себя сосредоточиться. Это был не первый раз, когда меня ранили, и я знал, что паника — худший враг в такой ситуации. Глубоко вздохнув, я поднял глаза на своего противника, который теперь стоял в нескольких шагах от меня, держа окровавленный кинжал.
Лунный свет, проникающий через высокие окна моей новой спальни, падал на убийцу, чье лицо было скрыто под тканевой маской, так что, по сути, открывалась только его верхняя часть. Мебель, еще несколько часов назад казавшаяся такой роскошной и уютной, теперь выглядела зловещей, словно притаившиеся монстры. Тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием, давила на уши.
Я внимательно изучал фигуру убийцы, пытаясь найти хоть какую-то слабость. Его темный силуэт казался размытым, словно сотканным из самих теней. Но даже в этой полутьме я мог различить блеск его глаз под капюшоном — холодных, расчетливых, профессиональных.
— Ты нанес на кинжал яд? — спросил я, спокойным и уверенным тоном, несмотря на боль, пронзающую тело.
Убийца чуть наклонил голову, и мне показалось, что я уловил нотку удивления в его голосе.
— Ты проиграл, — произнес он холодно, лишенным эмоций голосом. — Не ожидал, что в столь юном возрасте ты обладаешь такой силой, даже жаль, что ты пропустил удар. Яд в еде лишает людей возможности двигаться, но яд на клинке — убьет тебя.
Я почувствовал, как уголки моих губ невольно поднимаются в усмешке. Ситуация была абсурдной до невозможности. Первая ночь в родовом поместье, и вот уже кто-то пытается меня убить. Добро пожаловать в столицу, Максим.
— Буду иметь в виду, — ответил я беззаботно.
Убийца, казалось, был озадачен моей реакцией.
— Ты смеешься?
Я медленно поднялся на ноги, игнорируя пульсирующую боль в боку. Яд, действительно, начинал действовать, но не так, как ожидал мой противник.
— Разве ты не слышал, что злодеи, которые много болтают, быстро умирают? — произнес я, внимательно наблюдая за реакцией убийцы.
И тут произошло то, чего я ожидал. Убийца внезапно согнулся пополам и резко выплюнул кровь. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени, тяжело дыша.
— Твой… Твой кинжал тоже был отравлен? Это же всего лишь царапина! — прохрипел он, с трудом ощупывая порез на плече. Конечности уже стали неметь, все как и должно. — Но почему яд на тебя не действует?
Я позволил себе легкую улыбку, вспоминая бесконечные уроки Соколова и его маниакальное стремление сделать меня устойчивым ко всем известным ему ядам. А знал наставник их, действительно, великое множество, так что страдал я от этого много.
— Меня с детства ядами пичкали. Таким простым не возьмешь, — ответил я, наблюдая, как расширяются глаза убийцы от осознания своей ошибки.
Бой проходил тихо, так что никто в огромном особняке его не слышал. Но я не мог рисковать тем, что кто-то может случайно заглянуть и увидеть эту сцену. Сосредоточившись, я визуализировал в своем сознании истинное слово «Звук». Это был один из моих собственных экспериментов, основанный на знаниях из книги, оставленной мне матерью.
— Тишина, — произнес я, направляя поток маны вокруг комнаты.
Я почувствовал, как невидимый барьер окутывает пространство, создавая зону абсолютной звукоизоляции. Теперь никакой звук не мог вырваться за пределы этих стен.
Убийца, все еще стоявший на коленях, с удивлением наблюдал за моими действиями. Его лицо исказилось от боли, когда очередная волна действия яда прокатилась по его телу. Наступила следующая стадия его действия, теперь уже сомнительно, что он сможет напасть на меня.
— Что ты делаешь? — прохрипел он.
Я медленно подошел к нему, держа свой кинжал наготове. Пусть я был уверен в действии яда, но лучше пусть оружие будет при мне.
— Ты расскажешь мне все, — произнес я спокойно. — Кто тебя послал и зачем.
— С чего ты взял, что я буду говорить? — глаза убийцы сузились.
Я улыбнулся, но эта улыбка не коснулась моего холодного взгляда.
— Потому что я отравил тебя. И противоядие дам только в том случае, если ты сознаешься во всем — все просто.
Снова сконцентрировавшись, я активировал еще одно заклинание.
— Правда.
Мои чувства в мгновение обострились, настраиваясь на мельчайшие изменения в поведении собеседника. Теперь я мог уловить малейшие признаки лжи.
Убийца некоторое время молчал, видимо, взвешивая свои шансы — его глаза еще раз пробежались по мне и обстановке вокруг. Больше
