была веская причина пропустить ужин, я действительно поступил неуважительно.
— Прошу прощения, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне. — Дорога утомила меня больше, чем я ожидал, и я, к сожалению, проспал. В следующий раз дам знать об этом заранее.
Александр фыркнул, не скрывая своего презрения.
— Типичное поведение для деревенщины. Неудивительно, что тебя воспитывали где-то в глуши.
— Александр, — мягко, но твердо произнесла Анастасия в ответ на это, — стоит ли мне напомнить, что отец позволил мне следить за твоим поведением и наказывать, если оно не соответствует нормам семьи?
При словах сестры парень поежился и замолчал.
Елена Андреевна же решила сменить тему:
— Николай Васильевич появится только ближе к вечеру, — сказала она, обращаясь ко мне. — Чем вы планируете заняться сегодня, Максим?
Я на мгновение задумался, взвешивая свои слова.
— У меня, так уж сложилось, появились неотложные дела в городе. Я надеюсь решить их до ужина, чтобы выразить свое почтение главе рода как должно и подобает.
— Неотложные дела? — Елена Андреевна удивленно приподняла бровь. — В первый же день в столице? Что ж, надеюсь, они действительно столь важны.
Александр, казалось, был готов разразиться очередной колкостью, но я опередил его, вставая из-за стола:
— Пожалуй, позавтракаю в городе. Прошу прощения, но мне действительно пора.
Разобраться с этим заносчивым парнем я всегда успею, и явно не на глазах у сестры и его матери. Впрочем, он, похоже, видит во мне то ли угрозу, то ли препятствие на своем пути и в этом придется разбираться, если я хочу мирной жизни в этом доме.
Я подмигнул сестре, которая ответила мне ободряющей улыбкой, и покинул столовую, чувствуя на себе недоуменные взгляды остальных членов семьи.
Выйдя из особняка, я глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Столица уже просыпалась, улицы наполнялись звуками и запахами нового дня. Я на мгновение позволил себе насладиться этой атмосферой.
Не успел я сделать и десяти шагов, как почувствовал чье-то присутствие рядом. Инстинкты, отточенные годами тренировок, мгновенно привели меня в боевую готовность. Я резко обернулся, готовый к атаке, но вместо врага увидел Виктора, моего несостоявшегося убийцу. В этот раз он свое лицо не скрывал и выглядел вполне здоровым.
— Доброе утро, господин Темников, — произнес он с легким поклоном, словно мы были старыми знакомыми, встретившимися на утреннем променаде.
— Не ожидал, что ты сдержишь слово.
Он пожал плечами, как будто ситуация была совершенно обыденной.
— Слово аристократа обязательно к исполнению. К тому же, я все еще должен ответить перед судебным бюро за свои действия и за то, что не смог исполнить приказ, несмотря на то, каким он был.
Я окинул его внимательным взглядом. Виктор выглядел совершенно иначе, чем прошлой ночью: вместо темного облачения убийцы на нем был элегантный костюм, но вот его лицо… Теперь оно не было скрыто маской, и я отметил, что внешность у него, что называется, самая что ни на есть бандитская. И вот это аристократ? Как-то я их иначе себе представлял.
— Ты удивляешь меня своей верностью слову, — заметил я, начиная медленно двигаться вперед по улице. Виктор без колебаний последовал за мной.
— Может быть, я не самый высокопоставленный чиновник, но честь для меня не пустой звук. К тому же, если ты хочешь прожить в столице чуть подольше, то стоит учитывать такие вещи.
— Это угроза? — я приподнял бровь.
— Нет, можно сказать, что это, пожалуй, что-то вроде дружеского совета, — покачал головой Виктор. — Здесь, в столице, репутация и связи значат больше, чем вы можете себе представить. Даже самый незначительный промах может стоить тебе всего.
— Давно мы успели стать друзьями? — усмехнулся я.
Виктор пожал плечами и кивнул на мой бок, переводя тему.
— Как твоя рана?
— В порядке. Я крепче, чем ты думаешь, но, думаю, ты мне задолжал. Впрочем, ладно, чувствую, у меня нет выбора, кроме как познакомиться с внутренними делами судебного бюро. Надеюсь, там я смогу найти своего учителя.
— Я готов последовать за тобой и сдаться на суд своих коллег. Пусть они решают, достоин ли я жить дальше или же меня обвинят в преступлении.
Его слова прозвучали так спокойно и обыденно, что я невольно почувствовал уважение к этому человеку. Несмотря на то, что еще вчера он пытался меня убить, сейчас я видел перед собой человека чести, готового ответить за свои поступки. Неожиданно сочетание — убийца с честью и, похоже, толикой верности империи.
Мы шли по улицам столицы, и я не мог не восхищаться ее красотой и величием. Высокие здания из белого камня, украшенные изящной лепниной и магическими символами, возвышались по обеим сторонам широких проспектов. В воздухе то и дело проносились небольшие летающие устройства — магические посыльные, доставляющие сообщения и мелкие грузы. Люди вокруг нас спешили по своим делам, одетые в яркие одежды, которые, казалось, сами светились в лучах утреннего солнца.
Наконец мы подошли к внушительному зданию судебного бюро. Его фасад украшали массивные колонны и статуи дев-воительниц, изображающие различные добродетели: Справедливость, Мудрость, Милосердие. Над главным входом располагался герб империи — двуглавый орел, держащий в когтях весы и меч правосудия.
Как только мы вошли внутрь, я почувствовал, что попал в настоящий муравейник. По коридорам носились служащие, некоторые с огромными стопками бумаг, другие что-то яростно обсуждали на ходу. Я заметил молодого клерка, который умудрялся одновременно жевать бутерброд, читать какой-то документ и лавировать между коллегами, даже несмотря на них.
— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулся Виктор, заметив мой ошеломленный взгляд. — Добро пожаловать в самое сердце имперской бюрократии, где умереть под завалом бумаг шансов больше, чем от магического залпа какого-нибудь польского шляхта на границе.
— Удивительно, что такой человек, как ты, умеет в шутки, — буркнул я.
Вообще, подобное не слишком-то отличалось от столичного суда моего мира в самый разгар заседаний. И, что там, что тут без помощи было не обойтись. Заметив молодого служащего, который выглядел чуть менее занятым, чем остальные, я решил обратиться к нему:
— Прошу прощения, не могли бы вы подсказать, как мне найти Андрея Павловича Соколова?
Парень замер на месте, словно громом пораженный. Его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом изумлении.
— С-соколова? — пробормотал он, заикаясь. — Вы хотите найти… самого Соколова?
Я кивнул, начиная понимать, что, возможно, недооценил репутацию своего учителя в этих стенах.
