Тебе в этом плане повезло больше, — продолжил он. — Император запретил такую практику лет пятнадцать назад, слишком много путаницы возникало. Так что никто и подумать не посмеет, что тебя кто-то продвигает, иначе в отношении рода будет проведено расследование — империи нужны специалисты на своих местах, а не прикормленные обладатели протекции с верхов. Поэтому тебе придется заработать свою репутацию самому.
Как знакомо. Вновь я в той ситуации, когда нужно начинать свой путь с самого низа.
Николай Владимирович, получив мой кивок, продолжил.
— Учитывая твое обучение и рекомендации твоих наставников, тебе не придется проходить дополнительные экзамены для поступления на государственную службу. Более того, Андрей Павлович, судя по всему, уже выдал тебе свой личный знак. Это… необычно, но очень почетно. Тем не менее тебе придется не только словом, но и делом доказать свою компетентность и пользу. Как роду, так и государству.
Я внимательно посмотрел на отца. Несмотря на его властный вид и, казалось бы, непробиваемую маску, я видел в нем человека, который ждал от меня чего-то большего, чем просто послушания.
— Однако, несмотря на все это, я должен сказать, я не из тех, кем можно помыкать, — произнес я твердо, глядя ему прямо в глаза. — И, возможно, мой путь будет отличаться от того, что вы себе наметили. Но я могу сразу сказать, что не собираюсь порочить честь рода и хочу, как и все Темниковы, служить империи.
На лице Николая Владимировича появилась едва заметная улыбка.
— Отлично, — сказал он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Это именно то, что я хотел от тебя услышать.
У меня оставался еще один вопрос, который не давал мне покоя все эти годы.
— А что насчет моей матери? — спросил я, ровным тоном. — Вы можете рассказать мне о ней? Бабушка и дедушка избегали эту тему по какой-то причине.
Лицо отца мгновенно изменилось. Он отвел взгляд и слегка покачал головой.
— Не сейчас, Максим, — ответил он тихо, но твердо. — Это… сложная тема. Возможно, позже.
Я понял, что настаивать бесполезно. Отец явно не был готов говорить об этом, и я решил не давить. У меня еще будет время узнать правду.
— Кстати, — неожиданно произнес Николай Владимирович, меняя тему, — по поводу нападения в поезде.
Я не смог скрыть удивления. Что ж, видимо, у отца повсюду были глаза и уши. Впрочем, с его положением при дворе это не столь удивительно.
— Да, это были подставные наемники Царства Польского, — ответил я, решив не скрывать информацию, да и так было понятно, что именно хотел от меня услышать глава рода. — Я понял это по их татуировкам — они были явно свежие и сделаны небрежно. Кто-то явно хочет, чтобы все думали, будто в этом замешаны они.
Отец задумчиво кивнул, его взгляд стал острым и внимательным.
— Тебе нужно быть осторожнее, Максим, — сказал он серьезно. — Скорее всего, за этим нападением стоят те, кто хочет досадить именно мне и всему роду Темниковых. И ты теперь, выйдя на эту арену, также станешь их целью.
Я усмехнулся. Опасность? Что ж, к этому мне явно не привыкать.
— Я знаю, — ответил я твердо. — Буду предельно осторожен. Меня не страшит смерть.
Отец долго смотрел на меня, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. Наконец он кивнул, и я понял, что разговор на сегодня окончен.
Покинув кабинет отца, я направился в свою комнату. Голова была полна мыслей и планов. Несмотря на кажущуюся отчужденность, я чувствовал, что отец все же испытывает ко мне теплых чувств. Возможно, он отправил меня во Владивосток не только из-за моего статуса незаконнорожденного сына, но и потому, что люди, убившие мою мать, все еще находились в столице.
Я опустился в мягкое кресло у окна, глядя на темнеющий сад за стеклом. Мне нужно было действовать, и действовать быстро. Стоило наведаться в отдел расследований в бюро, чтобы разузнать больше о том покушении. Но я прекрасно понимал, что если за этим делом стоит кто-то влиятельный, его могут замять в любой момент. Впрочем, дело было давнее и, вполне возможно, оно осело где-нибудь в архивах, а значит, у меня пока просто нет туда доступа — надо проявить себя.
— Черт, — пробормотал я, схватившись за голову. — Сложно… Мои руки связаны.
Я встал и начал ходить по комнате, размышляя вслух.
— Прежде, чем я смогу найти нужные ответы, мне нужно нарастить влияние, чтобы никто не смог скрыть важные улики от моего взора. Начать с бюро — хорошая идея.
Мои размышления прервал тихий стук в дверь. Я мгновенно напрягся, но тут же расслабился, услышав знакомый голос.
— Молодой господин, это я, Мила. Можно войти?
— Конечно, Мила, входи, — ответил я, возвращаясь к креслу.
Дверь открылась, и в комнату вошла моя верная служанка. Она выглядела немного взволнованной, но старалась держаться спокойно.
— Как тебе здесь, Мила? — спросил я, внимательно глядя на нее. — Надеюсь, тебя хорошо приняли?
Мила слегка замялась, но потом, видимо, решила быть честной.
— Вроде все хорошо, другие слуги хорошо ко мне относятся, молодой господин, но… — она на мгновение запнулась, — ваш брат и его мать, госпожа Темникова…
— Не стоит переживать по этому поводу, Мила, — сказал я, мягко прервав ее. — Им просто нужно время. Но ты не должна давать себя в обиду. Если что-то случится, а меня не будет рядом– обращайся к Насте, она точно поможет тебе. Вы ведь хорошо ладили в доме дедушки, верно?
Мила кивнула, и я заметил, как напряжение немного отпустило ее.
— Да, молодой господин. Спасибо за заботу.
— Ну что ты, — я махнул рукой. — Мы с тобой через многое прошли. Я не позволю, чтобы с тобой здесь плохо обращались.
Мила улыбнулась и, поклонившись, направилась к шкафу:
— Я заберу ваш костюм, молодой господин. Нужно привести его в порядок.
Я кивнул и, пока она собирала одежду, направился в ванную комнату. Горячая вода помогла мне немного расслабиться и собраться с мыслями. Я переоделся в свежий костюм, который заранее приготовила для меня Мила. Когда у тебя есть личная слуга, многие заботы отходят на второй план, и я мог не сомневаться, что девушка подготовит все необходимое, даже если я сам об этом не подумаю.
Едва я закончил приводить себя в порядок, как
