дорогой и уважаемый старший брат. Во-вторых, ты должен показать свое воспитание выразить ему уважение как старшему в роду после отца.
Лицо Александра исказилось от отвращения и толики удивления.
— Я не стану выражать уважение какому-то незаконнорожденному! А ты, с тобой мы еще поговорим! — выплюнул он и, развернувшись, быстро зашел обратно в дом.
Настенька вздохнула и покачала головой.
— Прости его, Максим. Он… сложный человек. Поверь, как он тебя узнает получше, то изменит свое отношение.
— Ничего, — ответил я, все еще улыбаясь. — Я не ожидал теплого приема.
Мы с Настей сели на лавочку, и она начала расспрашивать меня о жизни во Владивостоке, о дедушке и бабушке, о моем путешествии. Я отвечал, наслаждаясь этим моментом воссоединения с сестрой, которую не видел столько лет.
Время летело незаметно, и мы были так увлечены разговором, что не заметили, как к нам подошла служанка дома.
— Молодой господин, — обратилась она ко мне, — граф сможет принять вас только завтра, поэтому прошу, давайте я провожу вас в вашу комнату. Мы подготовили все необходимое.
Служанка провела меня внутрь по длинным коридорам особняка, украшенным картинами и гобеленами, изображающими славную историю рода Темниковых. Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, и я невольно залюбовался изящной резьбой на перилах, изображавшей переплетающиеся виноградные лозы. В это все явно было вложено много сил, и при этом антураж не выглядел нелепым, как можно было подумать изначально — кто-то хорошо поработал над интерьером и над правильной подачей впечатления об этом месте.
— Вот ваши комнаты, молодой господин, — сказала служанка, открывая массивную дубовую дверь.
Я шагнул внутрь и замер от восхищения. Передо мной открылся просторный зал, залитый мягким светом заходящего солнца, льющимся через высокие окна. Стены были обиты бледно-голубым шелком с серебристым узором, напоминающим морские волны. Мебель из темного дерева, инкрустированная перламутром, придавала комнате элегантный и в то же время уютный вид.
— Спальня находится справа, — продолжила служанка, указывая на еще одну дверь. — Слева — личный кабинет, пока еще пустой, но мы заполним его всем необходимым по вашему требованию. Ванная комната расположена за спальней.
Я прошел в спальню и был поражен не меньше, чем залом. Огромная кровать под балдахином занимала центральное место, а напротив нее располагалось большое окно с видом на небольшой пруд во дворе. Вода в пруду мерцала в лучах заката, создавая поистине волшебное зрелище.
— Это… потрясающе, — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от окна.
Пусть я и был из более продвинутого времени, но там такой красоты мне не встречалось. Вот что значит аристократия.
— Рада, что вам нравится, молодой господин, — вежливо улыбнулась служанка. — Ужин будет подан через час в малой столовой. Желаете, чтобы я пришла за вами и показала все?
— Нет, спасибо, я найду дорогу сам, — ответил я, все еще осматриваясь. — А где разместили мою служанку, Милу?
— О, она будет жить в крыле для прислуги, — ответила женщина. — Оно находится совсем недалеко отсюда.
Я кивнул, немного разочарованный тем, что Мила не будет жить рядом, но понимая, что это, вероятно, к лучшему. Не стоит сразу же идти наперекор всем правилам этого дома. К тому же она в итоге не так далеко. Главное, чтобы у моей служанки не было проблем из-за моего положения.
— Хорошо, спасибо. Я бы хотел ненадолго увидеться с ней, если можно.
— Конечно, молодой господин. Я пришлю ее к вам, — сказала служанка и, поклонившись, вышла из комнаты.
Через несколько минут, пока я осматривал убранство выделенных мне апартаментов, в дверь тихонько постучали, и вошла Мила. Ее глаза были широко раскрыты от изумления, когда она осматривала комнату.
— Молодой господин, это просто невероятно! — воскликнула она.
Я не смог сдержать улыбку, видя ее восторг.
— Да, это впечатляет. У бабушки с дедушкой все же было скромнее, но, видимо, житье в столице обязывает. Как тебя разместили?
— О, не беспокойтесь обо мне, — ответила Мила, слегка покраснев. — Моя комната маленькая, но очень уютная. И другие служанки оказались очень дружелюбными. Мне так даже комфортнее, честно. Было бы странно, если бы я жила с вами.
Я внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, говорит ли она правду или просто не хочет меня беспокоить. Но Мила выглядела искренней, и я решил ей поверить. Все равно все выясню со временем.
— Хорошо, но если что-то будет не так, сразу говори мне, договорились?
— Конечно, молодой господин, — кивнула она. — А теперь позвольте мне помочь вам разобрать вещи перед ужином.
Мы провели следующий час, распаковывая мои чемоданы и раскладывая вещи по многочисленным шкафам и комодам. В том числе я частично заполнил полки в рабочем кабинете и порадовался наличию сейфа, в который убрал некоторые яды — они слишком опасные, чтобы давать к ним прикасаться кому-то еще.
Когда мы закончили, Мила ушла, а я остался один в своих новых покоях.
Я подошел к окну и посмотрел на пруд, где теперь отражались первые звезды. Глубоко вздохнув, я ощутил, как напряжение последних дней начинает отпускать меня. Я повернулся и упал на огромную мягкую кровать, раскинув руки в стороны.
Блаженная улыбка появилась на моем лице. Несмотря на все сложности и неопределенность, я чувствовал, что начинается новый, захватывающий этап моей жизни. Предчувствие подсказывало, что скучать мне точно не придется.
Усталость от долгого путешествия и насыщенного событиями дня начала брать свое. Я посмотрел на часы, стоявшие на прикроватном столике — до ужина оставалось еще полчаса. Решив, что небольшой отдых мне не повредит, я закрыл глаза и позволил себе погрузиться в дремоту. Правда, видимо, я переоценил свое состояние…
Не знаю, сколько времени прошло, но я проснулся, резко открыв глаза. Сердце бешено колотилось, а все тело напряглось, как струна. Что-то было не так. В комнате царила полная темнота (все же пропустил ужин), но я чувствовал чье-то присутствие.
Мои инстинкты кричали об опасности, и я доверился им. В тот момент, когда я услышал легкий шорох ткани, резко откатился в сторону.
Лезвие кинжала со свистом рассекло воздух там, где только что была моя голова. Адреналин хлынул в кровь, обостряя все чувства. Я мгновенно вытащил свой кинжал из-под подушки — привычка, которую мне привил дядя Эд, говоря, что настоящий маг должен быть готов ко всему и в том числе не полагаться
