надрывом.
«Ну хорошо. Но когда мы все умрём ужасной смертью, я хочу, чтобы ты знал — я тебя предупреждал».
На этой оптимистичной ноте мы закончили разговор.
* * *
Утро я начал в кабинете наедине с магофоном. Раскрытый перед глазами ежедневник с записями напоминал мне о множестве нерешённых задач. Одна из них — отсутствие в деревне священника. Три года — слишком долгий срок в таком деле. И я обещал решить эту проблему. В такие времена, когда Бездушные бродят по окрестным лесам, духовная поддержка нужна людям не меньше оружия.
После третьего гудка раздался знакомый голос.
— Трофимов на связи, — отозвался он деловито.
— Добрый вечер, Владимир, — ответил я. — Беспокоит Прохор Платонов, воевода Угрюмихи.
Я услышал, как собеседник переместился — скрипнуло кресло, зашуршали бумаги.
— Рад слышать, боярин Платонов, — в голосе Трофимова появились тёплые нотки. — Чем обязан? Надеюсь, ничего экстренного?
Выбрав удобное положение в кресле, я перешёл к сути дела:
— У меня к вам вопрос относительно церковных дел. В Угрюмихе уже три года нет священника. Люди не могут венчаться, крестить детей, хоронить умерших по всем обрядам. Я хочу обратиться в Троице-Сергиеву лавру с прошением прислать к нам священника.
В трубке повисла пауза. Я представил, как собеседник хмурится, обдумывая мои слова.
— Странный выбор, — произнёс он наконец. — Угрюмиха под юрисдикцией князя Веретинского. Разве не логичнее обратиться к Владимирскому епископу?
Я бы мог рассказать ему о шпионе, благодаря информации полученной от Васиилсы, и этим точно получить нужное мне решение вопроса, но быстро отбросил эту мысль. Если выложить карты сейчас, все плоды этой ценной информации достанутся Трофимову. А мне нужен был собственный козырь в рукаве для будущих переговоров с князем Оболенским. Таковы особенности политики.
Поэтому ожидая этого вопроса, я уже подготовил ответ. Откинувшись в кресле, я разглядывал карту на стене, где граница между княжествами проходила совсем недалеко от Угрюмихи.
— Церковь в Содружестве отделена от государства, — заметил я спокойно. — Не так уж принципиально, из какого княжества будет прислан священник. К тому же, — я сделал небольшую паузу, — наличие Посадского священника в Угрюмихе может пойти на пользу интересам князя Оболенского… особенно если Угрюмиха однажды станет Маркой.
Фраза повисла в воздухе. Я почти видел, как в голове Трофимова закрутились шестерёнки.
— Насколько реально ваше становление маркграфом? — спросил он с едва скрываемым интересом.
Усмехнувшись, я провёл пальцем по карте, обводя контур будущих владений.
— В жизни случается всякое, Владимир, — ответил я уклончиво. — Скажем так — я работаю над этим вопросом. Очень рассчитываю, что эта маленькая деталь останется между нами и его светлостью, само собой.
Специалист по особым поручениям хмыкнул, судя по всему, он уже представлял, как докладывает князю о потенциальном союзнике на окраине Владимирского княжества.
— Понимаю, — протянул Трофимов. — Дайте мне некоторое время. Я уточню детали и перезвоню вам.
— Буду ждать, — ответил я и отключился.
Следующие полчаса я занимался планированием грядущего рейда, но мысли постоянно возвращались к разговору. Хитрая игра между княжествами была мне не по душе — я предпочитал прямое действие. Однако если немного дипломатии поможет обеспечить людей священником и укрепит мои позиции, я был готов играть на чужом поле.
Магофон завибрировал, на экране высветился номер Трофимова.
— Слушаю, — ответил я, откладывая бумаги.
— Я переговорил с его светлостью, — голос Владимира звучал довольно. — Вам нужно составить официальное прошение на имя епископа Феофана, наместника Троице-Сергиевой лавры. Князь выразил готовность посодействовать положительному решению по этому вопросу.
Я отметил про себя, что собеседник уже обо всём доложил Оболенскому — возможно, в более выгодном для себя свете, чем было на самом деле.
— Отлично. Как именно мне доставить прошение? Путь до Сергиева Посада неблизкий.
— В связи с вашей удалённостью, допускается подача прошения через Эфирнет, — пояснил Трофимов. — Я вышлю вам форму и контактные данные канцелярии епископа. Вам понадобится составить подробное описание ситуации, указать количество жителей, отсутствующие обряды, указать условия проживания и содержания священника, а также гарантии его безопасности.
Я мысленно перебрал список необходимой информации.
— Сколько времени уйдёт на рассмотрение?
— При обычных обстоятельствах — до двух месяцев, — ответил Трофимов, — но с учётом заинтересованности князя, думаю, можно рассчитывать на решение в течение пары дней.
Я благодарно кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть.
— Спасибо за помощь, Владимир. Я ценю вашу оперативность.
— Не стоит благодарности, — в его голосе слышалась улыбка. — Мы заинтересованы в развитии… тесных дружественных отношений.
После звонка я сразу взялся за составление прошения, используя присланную Трофимовым форму. Описал ситуацию в деревне, указал количество жителей — не только Угрюмихи, но и соседних деревень, которые также остались без духовного напутствия. Отдельно отметил готовность предоставить священнику дом, обеспечить его продовольствием и выделить землю под постройку часовни.
Через час документ был составлен, проверен и отправлен в канцелярию епископа Феофана. Система подтвердила получение прошения. Откинувшись в кресле, я позволил себе минуту удовлетворения — ещё одна важная задача сдвинулась с мёртвой точки.
В будущем священник станет не просто церковным служителем, но и связующим звеном между Угрюмихой и Сергиевым Посадом. Возможно, это небольшой шаг, но он приближал меня к цели — превращению захолустной деревни в процветающий острог под моим управлением, а в перспективе — в Марку со всеми вытекающими привилегиями.
* * *
Очередной день тренировок выдался особенно тяжёлым. Утренний туман ещё не рассеялся, а мы уже построили дружину на площадке за частоколом. Тридцать семь человек — мои охотники и добровольцы из соседних деревень — выстроились в три неровные шеренги. Лица серьёзные, сосредоточенные, с каждым днём всё меньше сомнений во взглядах.
— Сегодня отрабатываем взаимодействие с магической поддержкой, — объявил я, окидывая строй внимательным взглядом. — Против Жнеца обычного оружия не хватит.
Я кивнул Василисе и Полине, стоявшим в стороне. Обе выглядели непривычно серьёзными — даже обычное соперничество отошло на второй план перед лицом предстоящей операции.
— Борис, раздели людей на четыре группы, — скомандовал я. — Каждая группа будет работать над своей задачей.
Пока охотник распределял бойцов, я отвёл девущек в сторону.
— Василиса, твоя стихия — земля и металл. Сегодня тренируем создание укреплённых позиций и заградительных стен. В бою не можешь позволить себе резкие, крупные движения — работаешь точечно.
Девушка коротко кивнула, её зелёные глаза блеснули
