с приглушёнными голосами и скрипом кожаных ремней. Над площадью висел белесый туман, окутывая фигуры людей призрачной дымкой.
Борис методично проверял каждого бойца, осматривая снаряжение и оружие. Он остановил Гаврилу, укрепив ремень колчана. Охотники проверяли свои револьверы, винтовки и ружья, протирая стволы промасленными тряпицами. Лица у всех были сосредоточенные, но я замечал и волнение, которое люди старались не показывать.
— Проверьте доспехи, — приказал я, поправляя собственный панцирь из Костедрева под одеждой. — Пластины должны плотно прилегать и не звенеть при движении.
Магическая часть нашего отряда готовилась отдельно. Василиса в простой практичной одежде тёмных цветов проверяла свою сумку с походным набором инструментов.
Полина в элегантном дорожном костюме, словно отправлялась на загородную прогулку, а не на смертельно опасную миссию, крутила в руках один из двух магических жезлов Воронцовых, переданных ей мною.
Тимур стоял в стороне закрепляя на поясе палаш с корзинчатой гардой, созданный моим Талантом. Накануне он попросил об оружии, и я счёл нужным выполнить его просьбу. Пиромант двигался с отточенной точностью профессионального боевого мага, но его отстранённость от остальных была очевидной.
Когда все приготовления были завершены, я поднялся на ступени крыльца, осматривая собравшихся. Тридцать семь человек — костяк объединённой армии четырёх деревень. Пора было выдвигаться.
— Сегодня мы начинаем путь, который изменит судьбу не только Угрюмихи, но и всех окрестных деревень, — сказал я, обводя взглядом собравшихся. — Бездушные не оставят нас в покое, если мы не уничтожим их логово. И всё же вместе мы сильнее любой твари.
Я намеренно говорил без лишних слов и пафоса. Эти люди видели и понимали опасность, им не требовались долгие речи.
— Каждый из вас знает свою задачу. Держите строй, выполняйте приказы и помните — мы не отступим, пока не уничтожим каждую тварь, живущую в той проклятой норе.
С первыми лучами солнца отряд выдвинулся из деревни. Впереди шли дозорные во главе с Гаврилой, за ними основная группа бойцов, а в центре — маги и я сам. Скальд кружил над нами, выполняя роль воздушной разведки.
Первый день пути прошёл без происшествий. Мы двигались по лесу, останавливаясь только для короткого отдыха. Охотники отмечали тропы затёсами, чтобы облегчить возвращение. К вечеру мы разбили лагерь на высоком холме, окружённом густыми елями.
На второй день лес начал меняться. Сосны и ели уступали место болотным берёзам и ольхе. Почва становилась все более влажной, под ногами чавкала вода. Воздух наполнился запахом гниющей листвы и стоячей воды.
Полина держалась рядом со мной, явно чувствуя себя неуютно в этом мрачном лесу. Её былая уверенность сменилась нервозностью. Несколько раз она вздрагивала от случайных звуков и бросала встревоженные взгляды в чащу.
— Я не думала, что всё окажется… так, — тихо призналась она, когда мы остановились на короткий привал. — В академии нас учили магии, но не тому, как выживать в таких местах.
— Держись рядом со мной, — посоветовал я. — Если что, я тебя прикрою.
Белозёрова благодарно кивнула и потупила взор.
К вечеру второго дня мы достигли границы настоящего болота. Дальше путь предстоял более опасный — через топкие участки и бесконечные лабиринты затопленных деревьев. Во время ночёвки нас потревожило нападение трёх Трухляков, но дозорные не сплоховали и быстро разобрались с угрозой.
На третий день мы продвигались медленно, осторожно выбирая путь. Проводники из Дербышей, знавшие эти края, указывали более надёжные тропы. В полдень отряд наконец вышел к опушке, за которой начиналось открытое пространство болота, а вдалеке виднелся холм с остатками древних каменных сооружений.
— Привал, — скомандовал я. — Отдохнём перед финальным рывком.
Полуденное солнце стояло в зените, и по данным Скальда, в это время активность Бездушных должна была быть минимальной. Однако даже здесь, на солидной расстоянии от капища, мы уже замечали первые настораживающие признаки.
На листьях ближайших деревьев блестели кристаллики инея, хотя день был тёплым. Неестественная тишина давила на уши — ни птиц, ни насекомых, даже ветер, казалось, затих, боясь потревожить это место. Воздух стал тяжёлым, будто насыщенным невидимой тяжестью.
— Чувствуете? — Василиса напряжённо вглядывалась в заросли. — Словно что-то наблюдает за нами.
Бойцы переглядывались, многие машинально касались оберегов или сжимали оружие крепче. Даже Тимур, державшийся с профессиональным спокойствием все эти дни, теперь выглядел встревоженным.
Скальд, кружившийся над болотом, внезапно камнем упал вниз, приземлившись на моё плечо. Его перья были взъерошены, а в глазах читалось беспокойство.
«Массовое движение в зарослях, — сообщил он мысленно. — К северо-востоку от нас и с юга. Похоже на две группы. Я насчитал не меньше пятнадцати тварей. И ещё — я нашёл следы той экспедиции. Там брошенные сумки, оружие… и кровь. Много крови. Они попали в окружение».
Я мгновенно оценил ситуацию — нас заметили и теперь пытались взять в клещи, используя классическую тактику охоты.
— Боевое построение, — скомандовал я. — Круговая оборона. Щитоносцы формируют внешний круг, алебардисты непосредственно за ними. Маги и стрелки в центре. Экономим пули и магию.
Люди мгновенно отреагировали, перестраиваясь в отработанную формацию. За три дня пути мы многократно тренировали эту схему, и теперь каждый боец занимал свою позицию без лишних вопросов и суеты. Борис направлял щитоносцев, выкрикивая короткие команды, а Евсей расставлял стрелков так, чтобы обеспечить максимальный охват.
Передовой дозор внезапно поднял руку, сигнализируя об опасности.
— С востока! Дистанция восемьдесят шагов! — крикнул разведчик.
Из зарослей ржавого камыша начали выдвигаться фигуры — серокожие, с пустыми глазницами и иссиня-черными венами, проступающими сквозь натянутую кожу. Сначала показалось четверо, затем ещё пятеро. Они выбегали из тумана, двигаясь с жуткой механической синхронностью.
— Вторая группа с юга! — раздался крик с противоположной стороны. — Примерно дюжина!
Мы оказались между двумя группами Бездушных общей численностью более двадцати особей. Среди них я заметил не только Низших, но и две характерные мускулистые сгорбленные фигуры людей-Стриг.
— Стрелки, — я поднял руку, — восточная группа. Огонь!
Двенадцать охотников одновременно разрядили винтовки и ружья в первую волну приближающихся тварей. Большинство попали в цель, но это лишь замедлило Бездушных. Пятеро рухнули, но остальные продолжали наступать, некоторые с развороченными картечью лицами.
Две снайперские винтовки в руках Силантия и Федота особенно хорошо показали себя, наповал свалив двух Трухляков.
— Перезарядить! Огонь! — крикнул я, когда увидел, что твари ускоряются ещё сильнее.
Второй залп уложил ещё четверых, но оставшиеся уже сократили дистанцию до пятидесяти шагов и продолжали приближаться.
— Тимур, восточная группа! Полина, южная! —
