— Сейчас он Мессия, — сказал И.Д.К.
— Но ведь мы все стали другими, и я, и ты… Илья тоже. Он стал… жестче. Раньше он не смог бы так — почти сутки находиться где-то и ни разу не позвонить, да, Господи, он же сейчас себе не принадлежит, я понимаю, и взять нас к себе, наверное, не может, но узнать, что с нами, как… Особенно после того, как мы перестали слышать друг друга…
— Йосеф, может ли Мессия быть женат? Иметь детей?
— Мессия может все, что угодно Творцу, — сказал Йосеф, прислушиваясь к чему-то в себе. Казалось, что он мысленно ведет спор с невидимым собеседником, его оторвали нелепым вопросом, он машинально ответил и, похоже, извинился перед невидимкой за то, что на мгновение отвлекся.
— Дина, — сказал И.Д.К. — Ты заметила, что мы с тобой тоже перешли на этот псевдоарамейский язык? Мы начали говорить на нем и даже не заметили этого.
— Да, — согласилась Дина. — Я и думаю на этом языке.
— Я тоже. Значит, это было в генах. Почему? Разве генетическая память должна содержать язык? И еще… Ты хочешь есть?
— Нет. От одной мысли о еде мне становится нехорошо.
— И мне. Йосеф тоже ни к чему не притронулся, кроме чая, и я сначала решил, что он просто соблюдает кашрут, а теперь думаю, что и он перестал думать о еде.
— Что ты хочешь сказать?
— Организм перестроился, Дина. Вчера были первые реакции. Будто тестовые проверки — все ли в порядке, верно ли записаны коды, работает ли программа вообще после многих веков, когда она была законсервирована в нас. Отсюда — наша неожиданно явившаяся и исчезнувшая способность к телепортации, телекинезу, телепатии. Будто садишься за руль машины, которая всю зиму простояла в гараже, и определяешь, все ли в порядке. Включаешь подфарники, смотришь на уровень масла, проверяешь, мягко ли идет педаль тормоза… А потом все выключаешь и некоторое время сидишь спокойно, привыкая заново к водительскому креслу. И только после этого запускаешь двигатель…
— У тебя есть машина? — слабо улыбнулась Дина.
— Никогда не было. Я просто представляю. И вот еще… Когда двигатель начнет работать, и автомобиль наберет скорость…
— Ты думаешь, мы опять сможем…
— Не знаю. Может, все как-то сложится, и возникнет умение, о котором мы и не подозреваем… Погоди, Дина, не перебивай… С детьми все будет нормально. Они естественно примут свою силу, а мы… Я думаю, что многое уйдет в подсознание, мы будем пользоваться, не задумываясь, инстинктивно, как дергаем ногой, если ударить по коленке…
— Только евреи?
— Не думаю. Вероятно, первоначальный замысел был в полной ассимиляции евреев, передаче генетической информации всем людям на планете. В этом — я так думаю — был смысл гибели обоих Храмов и многовековой диаспоры. Но евреи сопротивлялись изо всех сил, и этих сил оказалось больше, чем, возможно, рассчитывала Тора. Евреи слишком буквально приняли текстовый слой Книги… Понимаешь, это нормальное противоречие, без которого нет развития. С одной стороны, евреи должны были полностью ассимилироваться, чтобы генетический аппарат стал общим для всех людей. С другой стороны, они ни в коем случае не должны были ассимилироваться, обязаны были сохранить себя, чтобы в неизменности донести до нужного момента текст Книги, не изменив в нем ни слова, ни буквы. Выход из противоречия — не быть евреем, оставаясь им. Я думаю… Тора должна была стать основой для других религий. Вместе с евреями должен был ассимилироваться иудаизм. Проникнуть во все иные конфессии духом своим, и главное — буквой. Главные включающие коды должны были перейти из текста Торы в тексты других священных, не подлежащих изменению, книг.
— В Библию и Коран?
— Да, наверняка в Новом завете и в Коране тоже есть кодовые обозначения, перешедшие из Торы. Но в индуизме их нет, и во множестве иных книг. Замысел не сработал до конца. Евреи слишком дорожили покинутой родиной. Они не желали ассимилироваться.
— Но в Торе прямо сказано, что эта земля дана евреям, и они должны сюда вернуться…
— Да, так написано словами. Чтобы сохранить у народа стимул. Стимул хранения текста. Он должен был быть подкреплен не только внутренним самоощущением, но и прямым указанием. А желание слиться со всем человечеством, желание нести людям…
— …Волю Его, — сказал Йосеф. Оказывается, он внимательно слушал разговор. — И для того, чтобы быть проводником этой воли, не всегда нужно знать, в чем она заключается. В каждой ситуации нужно уметь выбрать. Господь дал нам свободу воли…
— …и ограничил ее шестьюстами тринадцатью заповедями, смысл большей части которых мне никто объяснить не смог, — сказал И.Д.К.
— Смысл открыт лишь Творцу, а мы выполняем Его волю.
— Будучи свободны проявлять свою.
— О чем мы спорим? — сказала Дина. — Сейчас не время…
— Нет, нет, Дина, — отмахнулся И.Д.К., заметив неожиданно, что с удовольствием произнес это имя. Он запнулся на мгновение, ему захотелось произнести его еще раз, будто имя тоже было кодом, ключом, открывшим в нем некую глубину, о существовании которой он не подозревал. Он повторил: — Нет, Дина, это важно, потому что на самом деле заповеди имели совершенно реальный и физический смысл. Конечно, можно часть из них объяснить общечеловеческой моралью, часть — традициями кочевого племени и условиями жизни. Но был более глубокий смысл, направленный на то именно, чтобы текст генетического Кода дошел до нас неискаженным. Иначе… Иначе чтение Кода и явление Мессии породило бы монстров. Понимаешь?
— Ты неправ, — сказал Йосеф, — но сейчас действительно не время для теологического спора. Любой ученик моей ешивы смог бы объяснить тебе…
— Мессия тоже?
— Я должен гордиться тем, что он учился в "Ор леолам". Сожалею, что редко говорил с ним лично.
— Это поправимо, — сказал И.Д.К., — теперь-то ты говоришь с ним постоянно.
Брови Йосефа поползли вверх.
— Что ты хочешь сказать? — Дина, начавшая перекладывать чашки на поднос, замерла.
— Прислушайтесь к себе, — спокойно сказал И.Д.К. — Способности, о которых мы, возможно, не подозреваем еще, попросту перешли с осознаваемого уровня в подсознание. Мы с вами прекрасно знаем, что делает Мессия сейчас и что должны делать мы сами.
— Что же? — напряженно сказала Дина.
— Не нужно думать об этом. Не нужно вообще о чем бы то ни было думать. Закройте глаза, уйдите в себя, забудьте обо всем. И сделайте первое, что захотите сделать. Это и будет…
— Желание Творца, совершенно верно, — подтвердил Йосеф. — Выход в духовный мир, так говорит Каббала.
Они переглянулись и, не сговариваясь, встали. Вышли на середину салона. Повернулись к окну, щурясь от солнца, которое разбросало ослепительные блики на стекле, плитках пола и лицах. Дине показалось, что в спальне зашевелился в кроватке Хаим, она покачала головой, и все стихло — ребенок спал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
