Он вновь бросился на толпу, на этот раз взяв такой темп, что И.Д.К. пришлось почти бежать. Они свернули на Меа Шеарим, где, хотя и было много людей, но, во всяком случае, не больше, чем бывает обычно на праздник Суккот, когда вдоль улицы стоят столы с "арба миним", и празднично разодетые слуги Бога придирчиво выбирают пальмовые ветви.
— Здесь я чувствую себя лучше, — заявил рав Дари, замедлив темп. — Здесь все другое, даже воздух. Здесь можно дышать.
Он остановился посреди улицы и повернулся лицом к И.Д.К. Сказать, что взгляд его пронизывал насквозь, значило не сказать ничего. И.Д.К. ощутил попросту, что исчез, растворился в плотном, наполненном странным запахом, отдаленно похожим на запах стиранного белья, воздухе улицы. Он понял неожиданно, что рав Дари вот уже почти два часа ищет его, И.Д.К., и пока нашел, исходил весь центр города, а бросился он искать И.Д.К. потому, что было ему откровение: некий голос, который он, естественно, принял за голос Бога, сказал: "Пойди, отыщи Элиягу Купревича, который приходил к тебе в ешиву говорить о Торе, и приведи его к себе домой, и сделай для него то, что должен сделать еврей для еврея согласно Закому Моему, и это будет твоя мицва на пути в тот новый мир, который я создаю".
Так и сказал Бог — слово в слово. Йосеф оставил жену и шестерых детей в синагоге, смиренно и благостно слушающими слова рава Шохата о смысле и цели явления Мессии, и отправился выполнять мицву, которая, конечно, дороже молитвы, ибо молитва исходит от человека, возносясь к Богу, а мицва исходит от Всевышнего, указывая человеку путь очищения.
У И.Д.К. голова шла кругом, потому что рассказанное Йосефом, в общем, выходило за те пределы разумного, которые И.Д.К. никогда не переступал. За глас Божий этот верный его слуга мог принять и мысленную команду — хотя бы самого И.Д.К. или даже Мессии, — в способности остальных принимать и передавать мысленные образы И.Д.К. с некоторого времени сильно сомневался. К тому же, будь эта способность действительно повсеместной, Йосеф, для которого Создатель, пусть нематериальный, существовал более реально, нежели даже президент Эзер Вейцман, слышал бы десятки других голосов, и реакция его была бы, безусловно, совершенно иной.
И.Д.К. думал об этом, следуя за равом Дари, свернувшим с Меа Шеарим в какой-то проулок, о существовании которого И.Д.К. не подозревал.
— Сюда, — сказал Йосеф, открывая ключом массивную дверь и пропуская И.Д.К. в темный маленький холл, где при тусклом уличном освещении, проникавшем в окна, можно было увидеть книжные стеллажи до потолка и большой стол, на котором тоже лежали книги и почему-то стоял огромный чайник, литров на пять-шесть.
Зажегся свет, на пороге соседней комнаты появилась женщина — она была в косынке, полностью скрывавшей волосы (может, вообще бритая, — подумал И.Д.К., — у них ведь и так делают?), длинном, до пят, платье, и с этой показной отчужденностью резко контрастировала яркая, открытая улыбка.
— Хана, моя жена, — сказал рав Дари.
Последовал почти неуловимый обмен короткими жестами, Хана кивнула, и буквально через несколько секунд чайник на столе был заменен современным, электрическим, избыток книг отправился на пол, а на опустевшей, будто поле боя, поверхности явился взору И.Д.К. немыслимой красоты сервиз из трех фаянсовых чашек с блюдцами и сахарницы в форме крепостной стены Старого Иерусалима.
Налив чаю гостю и мужу, Хана собралась удалиться, но Йосеф показал жене на стул рядом с собой, налил чай в ее чашку и положил две ложки сахара. Все это напоминало некий семейный ритуал, в котором И.Д.К. ровно ничего не понял, но принял как должное.
— Тебе нужно успокоиться, — неожиданно сказала Хана, обращаясь к И.Д.К. — Ты не слышишь, — обратилась она к мужу, — я говорю с тобой, но ты молчишь…
Йосеф поставил на стол чашку и удивленно посмотрел жене в глаза. И.Д.К. вздрогнул.
— Ты смотрела по телевизору выступление Мессии? — быстро спросил он. — Ты слышала его слова и после этого начала чувствовать чужие мысли?
— А ты нет? — спросила Хана. И к мужу: — Ты тоже? Поэтому ты не слышишь меня…
— Хана, — сказал И.Д.К., обращаясь скорее к Йосефу, поскольку разрешение зависело от него, — я говорил с Мессией некоторое время назад. И сейчас мне нужно…
— Да, — сказала Хана, — я слышу, ты зовешь Его, и Он зовет тебя, но вы не находите друг друга.
Она посмотрела на мужа.
Йосеф кивнул, но И.Д.К. почудился в его взгляде огонек иронии, которой быть не могло.
— Так ты поможешь?..
— Я попробую быть переводчиком, — сказала Хана. — Говори мне все, что хочешь сказать Ему. Мысленно. Я буду переводить Его ответы.
И.Д.К. не хотелось, чтобы кто-то знал о содержании беседы с Ильей Давидовичем. Но выхода не было.
— Скажи ему, что я прошу немедленно выступить по телевидению с новым обращением к еврейскому народу и прочитать текст, который я дам.
Йосеф нахмурился, этакое фамильярно-командное обращение к наместнику Бога на земле показалось ему совершенно неуместным, хотя он ведь и сам не далее как три дня назад разговаривал с Мессией покровительственным тоном.
На мгновение задумавшись, Хана сказала:
— Он… говорит, что наконец-то ты нашелся, Он так ждал и… Он, конечно, выступит, и немедленно, а текст…
— Йосеф, компьютер, пожалуйста!
Работать пришлось в комнате, где спали двое старших детей — мальчики десяти и восьми лет; другого помещения для компьютера Йосеф, видно, найти не сумел. И.Д.К. сел перед терминалом, Йосеф тактично покинул комнату (впрочем, была ли это тактичность? а может, просто нежелание видеть, чем занимается безбожник?).
Минут пять И.Д.К. смотрел на завораживающе-синий фон «Нортона» и не мог сосредоточиться. Мысли рассеивались — он вспоминал Дину, когда она шла за ним по тихой улице, и свой испуг вспоминал, когда он впервые испытал на себе, что такое телепортация, и еще несколько совершенно ненужных сейчас воспоминаний не желали утихомириться — он вспомнил почему-то запах, который стоял в его квартире, запах чужого человека пополам с запахом плесени.
И.Д.К. вставил дискет в дисковод и выбрал директорию «Коды», заметив краем глаза, что и на жестком диске такая директория присутствует. Что рав Дари делал с кодами?
Повинуясь минутному желанию, И.Д.К. вошел в директорию Йосефа. Названия файлов были достаточно красноречивы: «Саддам», «Рабин», «Интифада», «Буш», «Клинтон», «Арафат», «Террор»… Даже о президенте Буше в Торе сказано нечто полезное? А о Ельцине? Файла «Ельцин» в списке не было, да и вообще ничего, связанного с событиями в России. Видимо, Творец не очень-то ею занимался с момента крещения Руси. Наверное, потому и отбилась страна от рук Господних… Потом, — подумал И.Д.К., — когда будет время, нужно будет продолжить с Йосефом разговор, начатый несколько дней назад в ешиве, и отыскать в Торе указания на последние выборы, так много значившие для российской демократии. Не может такого быть, чтобы Бог вовсе о России не думал. Просматривать файлы И.Д.К. не стал, по природному чувству неловкости от подглядывания в замочную скважину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
