Через неделю Иена перевели в общий корпус, и у меня появилось время понаблюдать за работой целителя-менталиста. Это было потрясающе. Наверное, после увиденного я и определилась с выбором специализации.
Сеанс проводил дракон. Они вообще славились ментальной одарённостью, но далеко не все становились целителями. Грост же так ювелирно распутывал узелки при помощи точечных воздействий ментальными импульсами, что я весь сеанс простояла затаив дыхание. Хочу уметь так же!
Впечатлила меня ещё и серенотерапия. Целительница пела для группы выздоравливающих завораживающую песню, и под её дивный голос они засыпали с блаженными улыбками на лицах.
Пребывая под впечатлением, примерно через неделю прогулок я решилась попробовать повлиять на эмоции Лукаса, мне отчаянно хотелось добавить красок в его унылые нити, и, сопровождая его в очередной раз, я решилась. Послала волну позитива и симпатии. Он так резко остановился и обернулся, что я не успела затормозить, влетев прямо к нему в руки.
— Не смей копаться в моих чувствах! — процедил он сквозь зубы. — Мне не нужны чужие эмоции.
— П-п-ростите, — я заикалась не от страха разоблачения, нет. Я почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которую понравившийся мальчик впервые взял за руку. Да что со мной не так?
Мужчина выпустил меня из объятий и пошагал дальше как ни в чём не бывало. А я кусала губы, ругая себя за неуместную чувствительность.
Ещё через неделю мне надоело это молчание и вообще его отношение, и я решилась.
— Генерал, если вам в тягость моё общество, я могу попросить магистра, чтобы вам вернули прогулки с целителем Изабеллой.
— Нет, — рявкнул он так, что я подпрыгнула.
— Не сочтите за навязчивость, но я эмпат и чувствую ваше раздражение, может, привычное общество вам будет приятнее?
— Я сказал — нет! — бросил он резко.
Ладно. Гуляем дальше. Ещё через пару дней на прогулке мы встретили ту самую Изабеллу. Она шла нам навстречу с очаровательной клыкастой улыбкой.
— Стефания, дорогая, — обернувшись ко мне и сверкая своими далеко не тридцатью двумя, молвила она, — ты сегодня можешь пойти домой пораньше. Я сама провожу генерала в номер.
Скрипнув человеческими зубами, я уже разворачивалась, когда генерал скомандовал:
— Стоять! — это мне, и я застыла.
— Люк, дорогой, пусть девочка идёт, она устала.
— Леди Крюгер, она тут не мешки ворочает, а выполняет свою работу. Она не устала и будет гулять со мной дальше.
Офигеть. Отшил так отшил. Изабелла фыркнула и унеслась прочь, а мы продолжили прогулку, будто ничего и не было, только в конце Лукас буркнул: «До завтра». Ого! Прогресс налицо.
В тот вечер мне опять было маятно, а ночью не спалось, потому что мерещились печальные серые глаза. Почему он прогнал Изабеллу? Неужели ему нравятся наши молчаливые прогулки? Эти вопросы мучили меня до утра и заставляли биться сердце чаще.
За неделю до окончания практики мы начали понемногу общаться, и мне категорически не хотелось прекращать наши немногословные беседы, поэтому, пораскинув мозгами, я решила поговорить с главмагом о работе на всё оставшееся лето. А что? Куда мне ехать до тринадцатого сентября? К сыну на Землю? У него там личная жизнь налаживается, только меня и не хватало.
— Магистр, у меня к вам очень серьёзный вопрос, — начала я разговор после планёрки, — не нужны ли вам сотрудники на лето?
На Земле лето — период отпусков, может, и тут нужны подменные работники?
— Конечно нужны! — обрадовался Григорий. Я не просчиталась: лишние руки, а тем более мозги, у них всегда были востребованы. — Если вы решили остаться, мы даже сможем платить вам зарплату! Скажем… триста энгров в месяц. Это ставка сиделки. Согласны?
Что за глупые вопросы? Конечно согласна! Это вдвое больше зарплаты практиканта!
Тут и раздумывать нечего: Мефодий был в восторге от нашего места жительства, кошкам пофиг, а я в состоянии, близком к блаженству.
— Вполне. Обязанности останутся те же?
Да даже если и горшки мыть придётся, ничего страшного. Хотя в магическом мире никто их руками и не моет.
— Конечно! Замечательно! Я отдам распоряжение в отдел кадров.
Просто прекрасно всё складывалось. Возникла лишь одна загвоздка: раз я не уезжаю домой, где мне поддерживать свою красоту?
Пришлось расспрашивать сирен, которые были очень даже милые — в отличие от Изабеллы, выясняя, — куда они ходят на ежемесячные процедуры по наведению лоска.
Оказывается, они делают это в городе, и там в самом лучшем салоне цены в два раза ниже столичных. Девочки дали мне визитку и велели записаться предварительно, что я и сделала. На море ты или в столице, а ходить неухоженной у магонцев было не принято.
Время на курорте летело очень быстро. Интересная работа, прогулки, купание в море, поездки в город на выходные, дни сменялись днями.
Незаметно генерал начал ко мне привыкать, мы давно уже не только здоровались и прощались. Теперь мы много разговаривали, а иногда он даже улыбался.
А ещё он теперь от меня не шарахался.
Недавно, когда я оступилась, Лукас подхватил за локоть и сказал: «Осторожнее, малышка». Понятия не имею, как он так быстро отреагировал, ведь я шла позади. Глаза у него на затылке, что ли?
Я же на его прикосновение и «малышка» откликнулась предсказуемо: сердце ухнуло, а потом зашлось, руки с ногами затряслись. Просто напасть какая-то! Но я же стреляный воробей, показывать свою слабость не буду ни за что. Всё пройдёт. Наверное.
С того раза он часто меня касался: то за руку возьмёт, помогая переступить препятствие, то усадит на скамейку, а вот недавно вообще заправил мне за ухо выбившийся локон. У меня чуть сердце не выпрыгнуло.
Мне кажется, я начала ему нравиться, ну а уж того, как он нравился мне… даже словами не передать. Эта мрачная таинственность, немногословность, налёт страданий и тягот, которые он безропотно сносил уже столько лет… В общем, я, кажется, сильно влюбилась. Впервые за очень много лет. Теперь я смотрела на него и думала: почему тогда он показался мне некрасивым? Он ведь идеальный. Самый лучший и самый таинственный мужчина из всех.
Её, его болячку, вживую я впервые увидела в августе. Мы с Лукасом сидели на лавочке в парке и разговаривали о моей учёбе. Ничто не предвещало беды, когда я заметила надвигающуюся на мозг генерала тьму.
Самое страшное, что она была живая! Я чувствовала её энергетику и видела, как она перебирает щупальцами! Уложив голову Люка к себе на колени, я нажала тревожную кнопку и принялась не переставая гладить его по волосам, наплевав на все инструкции: ничего не предпринимать самостоятельно. На инстинктах, по наитию, я отгоняла тьму. В тот день приступ так и не случился. Смею надеяться, что благодаря мне.
К тому времени Голдена тоже перевели в общий корпус, а новые больные, слава богу, не поступали, поэтому у меня оставался всего один подопечный, и после того случая я всё свободное время посвящала генералу. После того как его голова побывала на моих коленях, мы заметно сблизились. Теперь вечерами мы гуляли не по часу, а по два или три, забывая о времени за разговорами.
— Лукас, вы ведь демонолог, расскажите мне о демонах, в сети очень мало информации.
— Конечно мало. Вся информация хранится в секретных архивах, откуда дикой о ней знать?
— Вы знаете о том, кто я? — я опешила. — Откуда?
Вот тогда я первые услышала его смех. Такой красивый! Он задевал своими переливами самые тонкие струнки моей души. Очень мужской и чувственный.
— Девочка, я умею читать и складывать два и два. — Что характерно, с ним я действительно чувствовала себя девочкой, но, прилагая неимоверные усилия воли, старалась не таращиться влюблёнными глазами и слюни не пускать. Во всяком случае, когда подозревала себя в глупом выражении лица, незаметно щипала за ногу. — О тебе шумела жёлтая пресса, признавайся, кому ты насолила?
— Никому! — буркнула я. Про Гая рассказывать было как-то стыдно, подумает ещё, что я коварная соблазнительница и свела с ума парня. — Просто повздорили с одним студентом. Так вы расскажете мне о демонах?
