Кириллом успели съездить пообедать, вернулись, а собрание все продолжалось. Наконец, вышел важный китаец, стал прямо передо мной, уставился мне куда-то чуть выше пояса (такого он был роста, а задирать нос ему, по статусу, не положено) и долго-долго убедительно что-то говорил. Потом пожал мне руку, а стоящие поодаль китайцы долго хлопали нам обоим. Потом Кирилл мне объяснил, что Главный китаец мою работу одобрил и даже похвалил. Я понял, что Кирилл-то по-китайски не очень. Партийный китаец сел в машину и уехал. До конца дня Кирилл лежал в машине, а мы с китайцами смонтировали еще один пролет. После бурного трудового дня китайская бригада, по поручению свыше, пригласила нас с Кириллом на Торжественный Товарищеский Ужин. Там же, в конторке. На сдвинутых вместе столах в плошках была разложена китайская еда, а рядом – одноразовые деревянные палочки. В китайской еде никогда не знаешь, что это такое. Мясо у них похоже на грибы, а овощи – на мясо. Только мелкие китайские пельмени похожи на наши, но они их не варят, а жарят. Ножей на столе не бывает, все мелко порублено, для палочек. Палочками китайцы орудуют с необычайной скоростью и ловкостью, а европейским гостям понимающе-вежливо кладут ложки. Ложки у них пластмассовые и по-детски маленькие. Я гордо отложил ложку и начал терпеливо мучиться с палочками. Вдруг Яо воровато оглянулся, запер входную дверь и достал откуда-то две бутылки китайской водки. Китайская масса всколыхнулась, но вожак сделал жест: молчать, это без разрешения Партии, это из глубокого уважения к русскому гостю (мое имя выговорить ему было не под силу). Китайская водка продается в полулитровых бутылках из мутно-зеленого стекла, похожих на наши пузырьки для лекарств, таких же безнадежно-тоскливых. А внутри – настоящая аптека, вонь, как от мази Вишневского. Китайцы пьют водку из крохотных стеклянных наперстков-мензурок. Помещается там один мой глоток. Перед началом питья они страшно возбуждаются и начинают хвастать друг перед другом: я сегодня выпью два стаканчика! Я сегодня выпью три стаканчика! А один самый могучий китаец, мне по плечо, встал, стукнул себя в грудь и сказал: в честь русского гостя я сегодня выпью четыре! Он стал героем дня, его все хлопали по плечу и говорили: какой ты сильный!
«Объяви им, что сегодня выпью пять», – сказал я Кириллу, чем поднял свой авторитет на недостижимую высоту. Когда я сделал последний глоток, все встали, долго аплодировали мне, и я почувствовал себя Игорем Кио, проделавшим на арене цирка сногсшибательный номер.
На следующий день мы встречали в аэропорту нашего монтажника. Им оказался Женька Лебедев, ты, Коля, его знаешь. Красавец мужик, здоровья – вагон, все бабы липли на него, как мухи на мед. Злые языки говорили, что у Женьки в каждом городе, где он когда-то монтировал металл, – по жене. Вечером мы, конечно, отмечали у Кирилла «за приезд». Кирилл принес бутылку водки, конечно, китайской, и какой-то мелкой закуси. Наливаю я Женьке где-то треть стакана этой жути и предупреждаю: «Женя, будь осторожен, водка китайская». Тот покосился на стакан: «Ну, вы меня обижаете. Где это видано, чтобы монтажнику на дно наливали?» Я долил до полстакана, снова предупреждаю: «Водка китайская». Женя весело рассмеялся: «Вздумали, чем меня пугать! Да я этой водки, да всякой! И спирт тоже!» «Ну, ладно, – говорю, – с приездом тебя!» Женька сделал первый глоток, поперхнулся, выпучил глаза: «А что это такое?» «Как что? Китайская водка. Я тебя предупреждал». В общем, стакан он не допил. Я, конечно, никому о его конфузе не сообщал, не позорил перед обществом, но факт состоялся. Так что не всегда водка бывает только хорошей. И лучше китайской водки хуже нет. Кстати, у меня в шкафу есть полбутылки этой самой китайской водки. Стоит уже лет десять, с тех пор, как специально для меня, когда я в Белгороде работал, контрабандой, рискуя своей партийной честью, привез из Китая знакомый мой китаец. Хотите попробовать?
Мы все дружно отказались и начали собираться домой, было уже поздно, да еще боялись, что Герман еще что-нибудь вспомнит. Я так решил, что к ним я больше не ходок, разве только если его Люся возьмет инициативу на себя. А уж ее никто не перебьет. Мы ехали домой, и я думал: а ведь прав был Виктор Степанович, лучше водки хуже нет!
Наши кумиры
Ксения Петрова
Пётр Петрович Кузин и Николай Михайлович Рубцов (Приютино, 1955 год)
Родилась в Ленинграде в 1987 г. Окончила школу в 2004 г. Поступила в РГПУ им. А. И. Герцена на юридический факультет, в 2011 г. окончила с дипломами «учитель права», «юрист». Работала по специальности. Сейчас – педагог, и это помогает творить.
Начала писать в 2013 году (активно – в 2018-м). Сначала увлеклась поэзией, потом потянуло к прозе. Стихи и рассказы пишет для взрослых и для детей. Пробует иллюстрировать свои детские рассказы. Тяготеет к пейзажной лирике и стилистической прозе.
Участвует в подготовке и проведении литературно-музыкальных встреч, квартирников. Печаталась в нескольких коллективных сборниках поэзии и прозы.
Белый пароход Николая Рубцова
Я растворяюсь в серых улицах,
Я с вдохновением на «ты».
Оставим все, что не рифмуется.
Оставим все. Но не мечты…
В этом году исполняется 50 лет со дня смерти души и совести Руси – Николая Михайловича Рубцова. «Потерять поэта очень легко, но приобрести поэта очень трудно», – писал Александр Блок. Отнюдь не важно, сколько людей знает о существовании этой цитаты. Важно другое – понимание.
Не все понимали человека и поэта Рубцова при жизни, не все поняли его после смерти…
…Обрывистый берег, добрая, глубокая река, над рекой – солнце в зените. Над рекой сидят двое. Один говорит, другой слушает. Тот, который говорит, говорит тихо так, будто бы про себя. Да, про себя и говорит: «Вот бы теперь подошел большой белый красавец-пароход. Подняться бы на него да уплыть…» «Куда?» – спрашивает другой. Но ответа не следует…
Тот, кто говорит, мечтает, – Рубцов. Фамилию другого не знаю, как и той, что нехотя поведала мне эту историю, обозвав ее «интимной подробностью». Больше эта дама почтенного возраста, но отнюдь не почтенных личных качеств ничего мне не «доверила». Видно, не сочла меня достойной. Так же в свое время не доверили Рубцову – не одолжили денег. Во время той зря (или не
